Маленькая жизнь

      Когда Гарри проснулся от яркого солнца, Снейпа в комнате не было.       Сперва он подумал, что Снейп спит за ширмой, но когда подошел к шкафу, чтобы взять одежду, никого не увидел. Конечно, это было странно ― часы показывали половину седьмого утра ― но Гарри обрадовался. Чувство вины до сих пор мучало, но сегодня желания извиняться не было.       Снейп никогда раньше не извинялся перед ним, хотя часто позволял себе говорить недопустимые вещи. Гарри тряхнул головой. И вообще, это же Снейп. Какая разница, что он чувствует?       Решив, что подумает об этом позже, схватил одежду и принял душ. Накинув темный реглан с длинными рукавами и широкие спортивные штаны, Гарри выбежал из комнаты. Гнева Дурслей он однозначно боялся больше, чем гнева Снейпа. По крайней мере в этом доме.       Как ни странно, Снейп встретил его на кухне. Он сидел за столом и читал все ту жу книгу, потягивая кофе. Гарри стало смешно, одновременно он желал провалиться под землю. Что, пришло время играть в семейную любовь?       Дядя Вернон понял, что перед посторонним человеком им не стоит афишировать своих отношений, встал с кресла и, натянуто улыбнувшись, выдал сквозь зубы:       ― Доброе утро, Гарри! ― Гарри почувствовал ненависть, которой дядя пропитал свои слова, но решил не отвечать тем же ― Снейп не совсем идиот.       ― И вам того же, дядя Вернон, ― буркнул Гарри и принялся готовить себе завтрак. Ну как себе — вероятно родственникам тоже. Кстати говоря, ни Дадли, ни тети Петунии Гарри на кухне не увидел. Скорее всего, они сидят и дрожат от ужаса в ближайшей комнате. Хотя Дадли наверное еще спит. Какой ранний подъем у него на каникулах?       Взяв в руки сковородку и проигнорировав полный отвращения взгляд Снейпа, Гарри спросил:       ― Вам готовить омлет, дядя? ― он едва сдержался, чтобы не выплюнуть последнее слово, но сумел даже улыбнуться.       Свиноподобный Вернон только фыркнул и сузил поросячьи глазки на Снейпе, после чего заставил себя ответить:       ― С помидорками, Гарри.       Гарри усмехнулся. Как же это смешно. Хорошо, что для Снейпа это выглядит естественно.       Не сказать, чтобы Снейп не удивился, когда Гарри Поттер взялся за сковороду своими, но решил, что его комментарий в данной ситуации будет неуместен. Взмахом палочки отправив чашку в раковину, чем едва до приступа эпилепсии не довел Вернона Дурсля, Снейп встал и, коротко кивнув хозяину дома, вышел вон.       Гарри только хмыкнул. Стоило ему в голове вспомнить все ругательства и начать осыпать ими Снейпа про себя, как к нему, брызжа слюной во все стороны, подлетел дядя Вернон и вмазал сочную оплеуху.       ― Я больше не буду изображать клоуна перед твоим уродом! Будто мне чокнутых в доме не хватало!       Уже наученный, как нужно отвечать на подобные выпады, Гарри опустил голову вниз и, разбив яйцо о тарелку, тихо, но четко ответил:       ― Да, дядя Вернон.       ― И поторапливайся, щенок! ― рявкнул Дурсль. ― Нам с Петунией через двадцать минут выезжать на работу, а ты, паршивец, еще даже завтрак не подал!       Гарри выдохнул. Привычное «Да, дядя Вернон» автоматически сорвалось с губ. Он боялся Дурсля-старшего, но из головы никак не желал выходить случай со Снейпом. Все-таки зря он так.

***

      Вылетев из дома в миг и позабыв о безопасности, Северус Снейп аппарировал. Далеко, как можно дальше отсюда. Гарри Поттер вызывал отвращение. В своей Лаборатории мог прийти в себя. Он часто укрывался там, когда хотел отойти от мира. Темное, сухое помещение успокаивало.       Несколько минут назад Северус едва сдержался, чтобы не разорвать Поттера в клочья. Отродье, ненавистный маленький сопляк, трус. Вместо того, чтобы достойно понести ответ за свои слова, Поттер сделал вид, будто его не заметил. Честно говоря, вчера Северус едва не проклял его непростительным, но был рад, что сдержался. Это «Нюниус» ударило в голову. Не ведая, что творит, он едва не совершил то, о чем жалел бы всю жизнь. Поднять руку на сына Джеймса Поттера ничего не стоило, но он никогда бы не позволил себе ударить ребенка женщины, которую любил всю жизнь. Но даже сейчас, когда, закрывшись всеми возможными заклинаниями в никому неизвестном месте, больше всего желал выйти и по-настоящему проучить мальчишку.       Ненависть, которую он ощущал к Гарри Поттеру, он ощущал, наверное, только к Джеймсу Поттеру и Сириусу Блэку в свое время.       На самом деле, Северусу всегда доставляло удовольствие высмеивать Гарри Поттера перед студентами. Он сильнее Поттера. Неважно, какого именно. Но никогда раньше Поттер не выводил его настолько, и сейчас Северус не знал, как себя вести.       Немного успокоившись, решил, что ничто не отвлечет лучше, чем зелья.

***

      Гарри второй час занимался уборкой. Из головы не выходил вчерашний инцидент. Сейчас, когда он сто раз прогнал ситуацию в голове, чувствовал себя ужасным человеком.       Осуждать отца — делать так же. Зеркально. Только есть небольшая, но очень важная разница — Джеймс вел себя подобным образом по отношению к ровеснику, у них были равные права, а Гарри позволил себе подобное по отношению к профессору.       Гарри бросало в пот при мысли, что почувствовал Снейп в тот момент, что захотел его ударить. Мысли путались. В раздумьях Гарри пропустил момент, когда Снейп вернулся в дом и засел в одинокой комнате.       ― А ты все моешь, ― впервые за лето Гарри услышал голос Дадли.       И он совсем не соскучился. Сейчас, когда его мысли были заняты другим, он многое бы отдал, чтобы Дадли ушел. И чтобы не появлялся на его глазах до конца каникул.       ― Отвали, Дадли, ― буркнул Гарри, ― мне не до тебя.       Дальше все пошло по обычному сценарию. С криком «Да ты знаешь, что папа сотворит с тобой, когда узнает, что ты позволяешь себе подобный тон по отношению ко мне?», с кулаками налетел на Гарри и повалил его на пол. Ведро с водой опрокинулось, и оба плюхнулись спинами прямо в грязную лужу. Гарри знал, что против кузена ему переть бесполезно, так что он, сделав выбор в пользу старой тактики, просто скрутился калачиком и закрыл руками голову. Ребро Гарри пронзила острая боль, но он не собирался двигаться. Главное было защитить голову.       ― Ты за все заплатишь, Поттер!       Гарри стиснул зубы. Он готов был терпеть, если так нужно, да…       Но только не от Дадли.       Все время, пока Дурсль обваливался в грязной луже на полу, делая вид, что силен, Гарри взглядом искал то, что могло бы помочь ему сбежать. Туда-сюда. Туда-сюда. Мальчишка лихорадочно вертел головой в поисках хотя бы чего-то, одновременно прикрывая тело и голову руками, но, как назло, ничего не мог увидеть.       Дадли, видимо не рассчитав силы, с которой может это сделать, резко вывернул правую руку Гарри, чтобы врезать ему по глазу. Когда что-то звонко хрустнуло, Гарри выдохнул и застонал. Он понимал — теперь это точно будет смахивать на избиение, а не на драку.       ― Дадли… ― выдохнул на одном дыхании Поттер, уже не в силах справляться с болью и собираясь просить остановиться, но этого уже не требовалось.       Дадли, видимо, тоже неслабо выдохся.       Чтобы немного перевести дух, кузен спрыгнул с Гарри, чем последний воспользовался. Дадли жизнь так и не научила, что ловкого и быстрого брата не стоит отпускать. Но Гарри, едва сдерживая стоны от пульсирующей боли, которая с новой волной накрыла его, резво вывернулся и кинулся прочь.       Гарри даже не понимал, куда нужно бежать. На улицу? Мерлин упаси. Если он побежит туда, может смело себя похоронить. И даже не задумываясь о том, как это будет выглядеть, уже по привычке помчался туда, где прячется каждое лето. Гарри знал, что туда его брат не зайдет ни за что, так что бегом припустил в свою комнату, отбросив подальше идею двора. Дадли даже встать с пола не успел, как Гарри, пытаясь унять колотящееся сердце, ввалился в комнату весь красный и вспотевший.       Взгляд, которым его наградил Снейп, пробрал до мозга костей.       ― Какого черта вы вваливаетесь… Поттер!       Снейп вскочил с кресла и, подойдя к Гарри, помог ему подняться. Отметив, что мальчишка очень легкий, довел его до кровати. Наверняка ввязался в неприятности, безмозглый ребенок. Истинный сын своего отца. Да и поколотили его скорее всего за дело.       ― Что, Поттер, неужели ты не знал, что на улице самовлюбленность у зажравшихся золотых детей лечат таким способом? ― саркастически спросил Снейп, отчаянно борясь с желанием наподдать ему еще, и наложил одним взмахом диагностирующее заклинание.       Синяки, ссадины, сломаны ребро и рука. Что ж, на это не потребуется слишком много времени.

***

      ― С кем вы подрались, мистер Поттер? ― строгий, насквозь пропитанный ядом голос Снейпа разрезал тишину. ― Некоторым шрамам и ссадинам около двух дней. На кого вы нарвались, что получаете несколько дней подряд?       Гарри фыркнул. Знал бы Снейп, что это за люди, наверное, весь его надуманный мир разрушился бы за один миг. Поттер уже представил себе шутки о том, что бедных Героев избивают дома родственники и кузены.       ― Вы все равно их не знаете.       Северус скептически поднял бровь.       ― Вы правы, Поттер. Да и мне, поверьте, абсолютно плевать.       ― Кто бы в этом сомневался, профессор, ― Гарри пробубнил это себе под нос, но Снейп, вероятно, услышал эти слова. Посмотрев на Гарри, словно на самого тупого человека в мире, выдал:       ― Мне абсолютно плевать, чем, где и с кем вы занимаетесь в свободное время, ― руки Снейп скрестил на груди и, сузив глаза, скептически осмотрел Гарри с ног до головы. ― Мне также плевать, кто, где и когда избивает нашего Избранного, ― последнее слово Снейп прошипел и, наклонившись, схватил Гарри за горло реглана. Медленно подтянув того на уровень своих глаз, совсем не обращая внимания на то, что пережимает ему горло, Снейп продолжил полушепотом:       ― Постарайтесь только в семь часов вечера живым — это ключевое слово, безмозглое создание — приходить в эту комнату.       Слова волнами разносились по помещению, словно вибрируя на руках и лице Гарри, мурашки устроили бунт на спине.       ― Неповиновения терпеть не буду. Если ты думаешь, что мне в радость находиться с тобой в одном помещении, ты глуп, Поттер, очень и очень глуп. Я тебя ненавижу, мальчик. Как и ты меня. И не буду с тобой сюсюкаться — один намек на неуважение, и я с тебя три шкуры спущу, идиот малолетний, ты понял меня?       Гарри вздрогнул. От этой речи ему стало настолько не по себе, что правую ногу свело судорогой. Страх завладел каждой клеточкой тела. Вот он, этот Снейп, которого Гарри на самом деле боится. Не задумываясь ни на минуту о том, чтобы начать говорить что-то в противную сторону, Гарри прошептал, отчаянно пытаясь унять дрожь в голосе:       ― Да, сэр.       После этих слов зельевар, словно нашкодившего котенка, резким движением рук отшвырнул Гарри от себя. Головой он несильно ударился о стену, но звука не издал. Не столько болезненно было это, сколько унизительно.       Втянув воздух через нос, Гарри сквозь силу поднялся на ноги и спрятал дрожащие руки за спиной. Двинувшись в сторону двери, Гарри остановился и, стараясь успокоиться, еле слышно выдал:       ― Я хочу извиниться, сэр, за то, что произошло вчера вечером.       Снейп резко развернулся и одарил его таким взглядом, что резко захотелось убежать туда, где этот человек никогда не появится.       ― Что тебе неясно, Поттер?       Мальчик только кивнул и, шмыгнув носом, вышел вон.       Как же все-таки сильно Гарри его ненавидит.