Маленькая жизнь

      Снейп сидел в кожаном светлом кресле в углу комнаты. Гарри никогда не видел его таким. Он, закинув ногу на ногу, держал в руках толстую книгу. Вопреки ожиданиям увидеть Снейпа в привычном виде грозы подземелий, он был одет в синюю футболку и черные штаны. Даже обувь была странной ― как для Снейпа ― мокасины. Гарри силой заставил себя стереть удивление с лица.       Сейчас Снейп выглядел молодым. Впрочем, для Гарри он все равно оставался противным и мерзким идиотом.       ― Прекратите влезать ко мне в голову, когда Вам захочется! ― выпалил Гарри. Его очень злило, что Снейп настолько нетактичен, настолько зол. И как возможно в его присутствии думать о чем-то личном?       Северус лишь фыркнул.       ― Ты слишком громко думаешь, ― безразлично ответил он и дал понять взглядом, что не станет ждать дольше. Если Гарри сейчас не сядет, он сам притащит его за ухо.       Гарри быстро уловил настрой Снейпа и, пожав плечами, уселся в кресло. Он чувствовал себя чужим. Казалось, что Снейп читает его, как открытую книгу. В принципе, это так и есть, ведь ему не составляет труда плюнуть на личные границы и залезть в голову, но это ощущение было другим. Словно стоит лишь пошевелиться, и Снейп все поймет без леггилименции.       Когда Гарри поднял голову, злой взгляд Снейпа его испугал. Он и сам был не слишком доброжелателен, но инстинкт самосохранения подсказывал, что не стоит нарываться.       ― Сэр, ― уверено начал Гарри, решив раз и навсегда искоренить робость из своего голоса, ― позвольте спросить?       ― А я, по-твоему, чего жду?       Гарри едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       ― Почему я не могу поехать к Сириусу?       Когда Снейп наградил его убийственным взглядом, Гарри опомнился и поспешно добавил:       ― Сэр.       После этого Поттер словил на себе фирменный взгляд под названием «идиотизм не лечится». Со звонким хлопком закрыв книгу, Северус выдал:       ― Потому что Блэку на тебя абсолютно плевать. Такой ответ устроит?       Гарри сузил брови к переносице, ощущая, что сердцебиение резко участилось. Как же надоело, что Снейп так себя ведет. Усилий стоило остаться сидеть на месте, когда крикнул:       ― Это неправда! Откуда Вы можете знать, как ко мне относится Сириус?       ― Ты живешь в иллюзиях, Поттер. Смотришь на мир сквозь розовые очки, ― эти слова задели за живое, хотя Снейп говорил безразличным тоном.       ― Это не так.       Снейп нетерпеливо взмахнул рукой, давая понять, что ему осточертел этот разговор.       ― Не желаю говорить с тобой на эту тему, ― отчеканил он.       ― Почему я не имею права знать? ― глаза Гарри выражали ненависть. Снейп жутко раздражал.       Мгновение ― Снейп вздернул брови вверх. А ведь по правде говоря Поттер имеет на это прав больше, чем кто-либо.       ― Ты хочешь знать, почему не можешь поехать на Гриммо? ― скептически спросил Северус. ― Точно, Поттер?       Гарри твердо кивнул, но уточнение ему не понравилось. Здесь что-то не так. ***

Несколькими часами ранее.

      ― Почему мы мальчишку не можем отправить на Гриммо, Альбус? Он явно не будет рад провести со мной остаток каникул. Впрочем, как и я с ним.       Голубые глаза блеснули из-под очков половинок.       ― Неужели ты не хочешь искупить свою вину перед ним, Северус?       Снейп едва сдержался. Какая вина? О чем он говорит? Может быть, он чувствовал себя ответственным, но никак не виноватым.       ― Если кто и виноват перед Поттером, так это ты, Альбус.       Прозвучало остро и холодно. Северус был уверен, что Дамблдора ранили эти слова.       ― Я не снимаю с себя ответственности за происходящее. И сам поговорю об этом с Гарри. Единственное, что хочу сказать: он не поедет на площадь Гриммо.       Снейп стиснул зубы.       ― Что ты скрываешь от меня? ― вопрос, который сорвался с губ прежде, чем он успел подумать.       Дамблдор лишь вздохнул.       ― Среди нас предатель, ― отчаянно и грустно. Снейп закрыл глаза. ― Северус, я доверяю тебе настолько, что самое ценное на сегодняшний день — Гарри Поттера — оставляю тебе. Нельзя, чтобы кто-то знал, что мальчик не у родственников. С Дурслями разберусь сам.       Ну конечно. Гарри Поттер — это самое ценное, что у нас есть. Отчего-то захотелось напиться. ***       Окинув взглядом Поттера и скрепя сердце признав, что перед ним действительно сидит уже не ребенок, решил, что пора прерывать традицию Молли Уизли и всех окружающих его взрослых чрезмерно опекать и ограждать от любой информации, которую мальчишке нужно знать. И естественно, будет лучше, если эту информацию поведает взрослый, а не оболтус Уизли, который подслушал разговор близнецов, подслушавших разговор Перси, который услышал разговор матери и отца. Это рыжее семейство всегда раздражало Северуса, и сейчас он мог допускать мысль о том, что Поттер растет таким благодаря их влиянию. Хотя каким растет Поттер? Наверное, сейчас он не может дать однозначный ответ.       ― На Гриммо предатель, ― сказал, смотря мальчишке прямо в глаза.       Северус ожидал какого-то идиотского вскрика и наивного вопроса: «Кто он?», но когда даже через минуту Поттер не сказал ни слова, он был готов начать сомневаться в том, был ли мальчишка когда-либо глупым вообще.       Вместо всех вопросов, которыми на его месте начал бы осыпать любой другой, Гарри поднял взгляд и спросил:       ― И как отнесется Дамблдор к тому, что Вы сказали мне это?       Северус хмыкнул.       ― А ты считаешь себя недостаточно взрослым и ответственным для того, чтобы владеть такой информацией? ― Снейп вздернул в недоумении брови вверх.       ― Конечно же, я так не считаю.       ― Тогда какое тебе дело до того, как к этому отнесется профессор Дамблдор?       Гарри ничего не ответил.       ― И где я буду жить все лето? ― вопрос последовал спустя минуту тишины.       Снейп сдержал раздраженный вздох. Ему показалось, что мальчишка понял все в ту же секунду, когда зашел в гостиную.       ― У меня. Не все лето, месяц. Потом поедешь в Нору.       Северусу показалось, что Поттер облегченно улыбнулся. Неясно было, хорошо это или плохо. Разговор с Дамблдором дал понять, что мальчишка не станет психовать, но на такую реакцию точно не рассчитывал.       Гарри понравилась новость о том, что в доме Снейпа он проведет всего месяц, но сам Снейп сомневался в том, что на Гриммо Гарри будет кто-то рад, кроме Блэка и Молли Уизли. Ему, конечно, и здесь не сильно рады, но тут хотя бы с ним не будут нянчиться, как с ребенком. Чрезмерная опека Поттера всеми вокруг бесила. Радует только то, что теперь он знает: Гарри это тоже бесит.       ― Могу я написать своим друзьям? ― Снейпу нравилось, что вопросы Поттер задает четко и без истерик. И все было бы хорошо, если бы не одно «но»: собственно информационное содержимое этих вопросов.       Северус резко поднял свой взгляд на мальчишку и сузил глаза.       ― Ты совсем идиот? Об этом не должен знать никто. Никто, понимаешь?       Гарри выдохнул.       ― А можно хотя бы Сириусу?       ― Поттер, может быть, мне стоит начать давать тебе лекарства для улучшения слуха? Или ты страдаешь моментальной амнезией? Никто и никогда не должен узнать, что ты вообще здесь был. Ты будешь сидеть в стенах этого дома и читать книги, не высовывая нос за двери, ясно выражаюсь?       Гарри злостно хмыкнул.       ― Это что получается, меня заперли в Вашем вонючем доме, словно в клетке? Может быть, Вы меня еще и бить будете?       Ярость потихоньку нарастала внутри, и Гарри никак не мог взять ее под контроль. Ладони вспотели, он чувствовал, как мурашки бегают по спине. Если с самого начала ему показалось, что у них со Снейпом могут сложиться нормальные отношения в стенах этого здания, то ему, вероятно, показалось. Северус не собирается делать ровным счетом ничего для этого. Как и Гарри, собственно. В голове внезапно всплыл вопрос, на который Поттер ответа дать не мог: а зачем ему все это вообще?       ― Мне показалось, ты привык к такому обращению, Поттер. Особенно летом, разве не так?       Гарри обернулся назад и стиснул зубы. С таким приливом злости мальчишка справиться был не в состоянии. Сузив свои глаза и сжав кулаки, Поттер выплюнул вопрос:       ― К чему это было сказано?       Северус только скрестил руки и так, словно Поттер был полнейшим идиотом, спросил:       ― А как иначе объяснить твое многолетнее молчание? Либо высшей степенью идиотизма, либо реальным удовлетворением происходящим.       Гарри твердо, напрочь позабыв о растерянности, ступил шаг вперед и, нагло взглянув на Снейпа, огрызнулся:       ― Это не Ваше дело, профессор Снейп.       ― Теперь это только лишь мое дело, мистер Поттер. И мы еще вернемся к этому разговору, хотите Вы этого или не хотите, ― пропитанным ядом голосом проговорил Снейп и, резко развернувшись, отправился в направлении лестницы, оставив Гарри в одиночестве.       Ему сейчас полезно оставаться наедине с собой.