Маленькая жизнь

      В темную комнату на третьем этаже этого дома никогда не попадало слишком много света. Деревья закрывали окна, поэтому данное помещение Северус Снейп использовал как место, в котором можно уединиться и подумать о своем. Здесь не было ничего, что могло бы напомнить о Хогвартсе или службе у Волдеморта, поэтому сюда тянуло в моменты, когда хотелось закрыться от мира.       Северус Снейп сидел на стуле и смотрел на лицо спящего мальчика, который полчаса назад не мог остановить приступ паники. Сейчас Гарри Поттер казался очень спокойным, но Снейп знал, сколько сил нужно было для того, чтобы сделать его таким. Таким умиротворенным и тихим.       Поттер лежал на спине, запрокинув руки вверх, и тихо посапывал. Непослушные черные волосы еще сильнее стали походить на воронье гнездо, и сейчас, когда Северус не мог видеть изумрудно-зеленых глаз мальчишки (глаз Лили?), ему казалось, что перед ним лежит Джеймс Поттер. Удивительное сходство. Все, все до самых подробных мелочей. Все изгибы, линии, все вплоть до ногтей было идентичным, и сейчас он всерьез задумался о том, насколько же природа бывает смешна. Это просто копия Джеймса.       И если раньше мысли Северуса закончились бы на этом, то сейчас он не смог остановиться. Вот перед ним лежит Джеймс Поттер с абсолютно трагичной судьбой. Другой Джеймс Поттер. Этот мальчик прочувствовал в полной мере несправедливость жизни, и Северус уже не смог бы сказать, что Гарри такой же внутри, каким был его отец.       И природа бывает ровно настолько смешна, насколько судьба бывает жестока. И за ошибки людей из прошлого сейчас расплачивается этот мальчишка.       ― Поттер, почему же ты молчал? ― тихо, практически шепотом спросил Снейп, не отводя заинтересованного взгляда.       Он сидел на жестком табурете и, опершись локтями о колени, держал ладонями подбородок. Гарри не мог услышать этого разговора, и Северус знал — даже если бы он услышал, ответом бы ему стало «потому что». И пускай это воспринял бы как дерзость, но не взбесился бы.       ― Прости меня, Лили… ― эту фразу Снейп сказал настолько тихо, что даже если бы Гарри не спал, вряд ли смог услышать.       Неожиданный шорох заставил Снейпа выпрямиться и посмотреть на Поттера. Ладони самопроизвольно сжались в кулаки, когда мальчишка скривился во сне и несколько раз вздрогнул. Обрывки неясных фраз вырывались из его горла, но до конца понять смысл Снейп не мог. Хотя о каком смысле во сне может идти речь? Одернув себя, решил, что лучше будет разбудить Поттера, когда тот, нахмурив брови, утихомирился и снова начал сопеть.       Неужели, спрашивается, магглы способны сотворить такое с Героем Магической Британии? Оказывается, могут. Снейп шумно выдохнул. Как бы сложно ему в детстве ни пришлось жить под одной крышей со своим отцом, он никогда не пребывал в таком состоянии. Да, ему было и больно, и страшно, и отчаяние порой накрывало с головой, но он никогда не был сломан. Он держался. И неудивительно, если честно, что с Гарри случилось такое, ведь Дамблдора никогда особо не заботили его чувства — только его умения, направление мыслей и действия. На плечи этого мальчишки взвалили столько всего, что, будь Северус на его месте, наверное, прогнулся бы еще раньше.       Отогнав мысли, Снейп плотно сжал губы. Как бы там ни было, жалеть Поттера в этом доме не будут. Пора уже отвыкать от того, к чему за несколько лет сумели приучить Молли Уизли и Люпин.       Северус поднялся и вышел из комнаты, перед этим бросив короткий взгляд на Поттера. Оставив эльфа в комнате с приказом «Наблюдать», спустился вниз и заварил себе кофе. Была еще одна вещь, которая беспокоила. И нет, он вовсе не переживал за Поттера, он просто хотел научить его защищаться. Вещь эта — убивающее чувство вины перед Седриком Диггори. Северус прокашлялся. Он сделает все, чтобы Поттер от него избавился — даже если единственным способом будет подвесить его за шиворот в гостиной Слизерина на месяц.

***

      Кровь. Много крови. Он лежал на земле, извиваясь всем телом. Ногами колотил по земле. Руками обрывал траву.       ― Седрик! ― кричал Гарри, но смех Волдеморта заглушал звуки вокруг. ― Отпусти его, он не виноват…       И Гарри словно ничего не держало, ничего не сковывало движения, но леденящий душу смех не позволял двинуться. Водоворот, водоворот, водоворот…       ― Седрик!       ― Гарри!       ― Седрик!       ― Поттер, очнись!       Гарри метался туда-назад, ища выход, лазейку, пытаясь работать в команде вместе с собственным телом. Пытаясь заставить руки слушаться, голову думать, а глаза смотреть, но ужасный смех раздирал внутренности, заставлял замирать и…       ― Поттер!       Гарри вскочил с кровати и, дрожа всем телом, распахнул глаза. «Это просто кошмар», ― прошептал себе под нос, даже не осознавая того, что в двух шагах от его кровати находится Снейп. Сердце бешено колотилось в груди, и когда к носу Гарри подлетел стакан с водой, он незамедлительно его осушил и резко поставил на прикроватную тумбочку — единственное, что видел в этой тьме. В бесконечных попытках унять дрожь, Гарри даже не заметил тихий хлопок аппарации ― эльф ушел. А Гарри все старался прогнать из головы обрывки ужасного сна. Немного отдышавшись и придя в себя, он медленно поднял голову, чтобы осмотреться и понять, наконец, где находится, но его планам помешал Северус Снейп, который сидел на табурете у кровати и обеспокоенно смотрел в глаза. Гарри едва не вскрикнул, когда Снейп появился в поле зрения — только сердце снова ушло в пятки. Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза и попытался расслабиться.       ― Профессор, ― прохрипел Гарри и, обтерев мокрые ладошки об одеяло, приложил руку себе ко лбу. Голова раскалывалась, и он совсем, казалось, не понимал, что происходит.       Проведя ладонью по лбу, Гарри удивился, какой же он мокрый. Пот стекал от висков к самой шее, но Гарри этого совсем не ощущал ― сейчас даже не было жарко. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте, и поэтому он сделал вывод — Снейп тоже не видит слишком много.       Сгорая от стыда, Гарри был рад лишь тому, что Снейп не видит его лица. Единственное, чего хотелось сейчас — накрыться одеялом с головой и остаться одному, а не сидеть прямо под пристальным взглядом и стараться сделать вид, что у него все хорошо.       ― Поттер, ― тупо ответил Снейп.       Сейчас, когда лицо его исказила гримаса боли и страха, мальчишка намного меньше походил на Джеймса. В момент, когда услышал сверху душераздирающий вопль, Северус сразу понял, что Поттера снова терзают кошмары о мальчишке из Хаффлпафа или проклятом Волдеморте. Отбросив все свои дела в сторону и в мгновение ока собравшись с мыслями, помчался наверх и, сказать честно, не на шутку обеспокоился, когда Поттер никак не мог вырваться из кошмара. Мальчишка метался по всей кровати, стуча руками по краю и сгибая ноги в коленях. Он что-то кричал, но ничего, кроме отчаянного визга «Седрик», Северус не мог услышать, как бы ни старался. Теперь же, когда Поттер сидел прямо перед ним, его беспокойство немного уляглось, но все же внутри ощущал что-то такое, чего никогда… никогда не знал, никогда не чувствовал.       ― Седрик Диггори, Поттер? ― ледяной тон Снейпа навевал жуткий страх. Гарри поежился на месте и дрожащими руками натянул одеяло немного выше.       Опустив глаза вниз, он вздохнул. Один раз — в доме Дурслей — Северус уже стал свидетелем одного из кошмаров про Седрика, но тогда не стал допытываться. Сейчас что-то подсказывало, что у него не получится точно так же, как и тогда, отмолчаться. Парень понимал, что всё это неправильно, но ужасное чувство стыда просто сжигало его изнутри. Он не мог представить себе, что ему придется обсуждать эту тему с кем-либо вообще. Часто Рон, когда по ночам просыпался от криков друга, просто хлопал его по плечу и, награждая поддерживающим взглядом, укладывался спать обратно. И Гарри был ему благодарен за понимание. Гермиона ничего не знала про страшные сны (пусть скорее всего догадывалась), но и она не стала бы допытываться против его воли. Снейп же не отстанет. Теперь.       ― Сэр… ― практически шепотом проговорил Поттер, не осмелившись поднять на Снейпа взгляд.       ― Посмотри на меня, ― твердо сказал Северус, но без какой-либо злобы или раздражения, что стало удивлением. Не понимая, что заставило его это сделать, он просто поднял глаза. ― Я еще в доме твоего дядюшки-ублюдка обещал, что никому не расскажу о твоих снах. Я сдержу слово, если ты поделишься со мной. И я обещаю тебе — ты задашь мне свои вопросы, только не сейчас ― для начала приди немного в себя.       Гарри захрипел и, сверкнув глазами, снова опустил взгляд. Почему он должен делиться чем-то, что его тревожит, с Северусом Снейпом? Порой он понимал, что даже Сириусу он не может открыться до конца, тогда чего же хочет от него Снейп? Искренности? Откровений? Сириуса Гарри любил до безумия, а Снейпа просто ненавидел. Ненавидел всей душой и телом. Да, Гарри на самом деле нужно поговорить с кем-то, но Снейп уж точно не подходит на эту роль. Если Дамблдор доверяет этому человеку, то это не значит ровным счетом ничего. Снейп ― Пожиратель Смерти. Он… Он… От этой мысли тело словно током пронзило. А ведь и правда, он первый раз за все время, что находится со Снейпом в одном помещении, подумал об этом по-настоящему.       ― Извините, сэр, но я ничего Вам не расскажу.       Снейп лишь раздраженно закатил глаза. Гарри не был тупым, нет. Но обстоятельства так и просили мужчину назвать его так. Он выдохнул, а сердцебиение отчего-то ускорилось. Да в этом ребенке силы больше, чем во всех взрослых, которые его окружают. Тогда чего же он так боится? Его самого или, может быть, просто метки, которая находится на его предплечье?       Снейп выдохнул. Вот и настало время открыть Гарри Поттеру глаза на все, что происходит вокруг него. И, стараясь не думать о том, как же на это самостоятельно принятое решение отреагирует директор, Северус поджал губы и, несколько раз моргнув, тихо проговорил:       ― Мы должны поговорить с тобой, Гарри.