Мальчик-солнышко и хулиган с принципами

Отвлеченный разговор о различных мелочах и чашка согревающего напитка, что может быть приятнее в холодный осенний день? Марк, раскинувшись на мягком кресле, наблюдал за девушкой, которая без остановки тараторила, перелетая с одной темы на другую и обратно. Временами взгляд падал на парня, который с интересом выслушивал женский поток сознания и изредка бросал в ответ пару фраз. Сложившаяся ситуация сильно раздражала блондина, но он всеми силами пытался скрыть свои истинные эмоции. — Ой, а который час уже? — женские руки взволнованно бросились к сумке, в которой беззаботно покоился телефон. Ловкие пальцы забегали по экрану и девушка устало выдохнула, будто бы сейчас ей предстоит сделать что-то поистине трудное и невыполнимое. — Инна опять поссорилась со своим парнем, пойду утешать девичье сердце. Всё будет в порядке, Тимош? — произнесла девушка, недоверчиво поглядывая на блондина, который буквально сверлил ее взглядом на протяжении всей беседы. — До встречи, — темноволосый парень улыбнулся, глядя на быстро убегающую на высоких каблуках блондинку. Вечно спешащая и беспокойная девушка каким-то странным образом сумела войти в его доверие и очаровать своей непосредственностью. Утомленный женской болтовней, Марк облегченно выдохнул и посмотрел на своего друга. — Она нравится тебе? — неожиданный вопрос прозвучал с легкой досадой в голосе, но тот, кому он предназначался, не заметил этого. — Она хорошая. — Тебе все хорошие, — низкий голос прозвучал с долей насмешки и сожаления. — Она из нашей школы? — Да, перевелась в начале сентября. — Ладно, пошли уже. Расскажу тебе историю своей нелегкой жизни, — Марк улыбнулся и поднялся с кресла.

***

Пепельного цвета глаза молча взирали на белокурого парня, удобно разлегшегося на деревянной кровати. Тимофей старался уловить каждое слово, произнесенное им, пытаясь разгадать хотя бы малую его часть. За пять лет общения Марк стал кем-то особенно близким для Тима. В памяти возникали моменты, которые точно не хотелось бы вспоминать. Марк часто ввязывался в драки, считая своим долгом — защитить слабых. Вечные синяки и ссадины в итоге превратили его образ в отпетого хулигана, которому закон не писан, а тем более с таким влиятельным отцом. Отец был для него самым близким человеком, и в то же время самым недосягаемым. Мальчик вырос и проблемы стали куда серьезнее школьных драк за справедливость. Желание свободы, юношеский максимализм и непонимание со стороны близких стали причиной того, что парень ушел из собственного дома, забрав с собой один лишь телефон. — Ничтожество. Так он меня назвал, — карие глаза безразлично всматривались в белый потолок. — Я и до этого не молчал и в тот раз тоже не сумел. Он никогда не ставил меня ни во что, даже когда я правда старался. А сейчас.. Сейчас мне стало похуй. Может быть, я и правда никто без него, но я такой, какой я есть. Он хочет изменить меня, сделать послушным, управлять мной. Ничтожество. Идиот. Ты сам ничего не добьешься. Либо слушай меня, либо учись думать, — тонкие губы на миг замерли, а затем сложились в ироничной улыбке. — Да, Тим, я и правда идиот. Уставшие глаза пристально смотрели на темноволосого парня, тихо сидящего на стуле и замершего в безмолвном молчании. Марк никогда не был с кем-то настолько откровенен. Он не хотел слушать советы, ободряющие слова, видеть притворное сочувствие. Парень нуждался в том, кто просто выслушает его, не осуждая и не ища виновных. И этот человек сидел прямо перед ним, копошась пальцами в волосах и с грустью поглядывая в его глаза. В груди разливалось что-то теплое при виде этого растрепанного парня. Каждая его черта напоминала о счастливых моментах прожитой жизни и весь его образ прекрасно вписывался в атмосферу уютной комнаты. Растянутый свитер, черные штаны и теплые махровые тапки. Его серые грустные глаза, чуть выпирающие скулы, тонкие точно девичьи руки с длинными пальцами, которые прямо сейчас вдавливают Марка в плоскость кровати. А обветренные губы нежно касаются его губ, застывших в непонимании и неожиданности. Теплая волна накрыла светловолосого парня, но спустя мгновение губы отстранились, а потерянный взгляд, не найдя себе места, устремился в пол. Рука прикрывала губы, обнажая ладонь. Ноги спешно направились к двери, унося взволнованного парня в соседнюю комнату. Тимофей растерянно бродил по комнате, а громкий учащенный стук в груди будто бы и не собирался останавливаться. Скрип входной двери на мгновение заглушил биение сердца. Мысли о собственной низости терзали парня, выворачивая изнутри. Его друг открыл для него всего себя, обнажая все свои страхи и чувства, а всё, что он сумел сделать в ответ — поддаться собственному желанию и нелепо домогаться до него. Спустя время Тим, наконец, вышел из комнаты и, не обнаружив в квартире своего друга, запер входную дверь. Две связки ключей одиноко висели у деревянной полки в прихожей. Чувство облегчения от ухода друга яростно боролось с чувством сожаления и всепоглощающим презрением к самому себе.

***

Марк больше не приходил и остальную часть выходных Тим провел в одиночестве и погруженный в мысли. Погода менялась несколько раз в день, доставляя неудобства в самый неподходящий момент. Парень не мог вернуться в свою комнату, одолеваемый нахлынувшими эмоциями от одного лишь нахождения в ней, поэтому все свое время проводил в остальной части квартиры, изредка выходя в магазин. Очередной понедельник оказался весьма солнечным. Тим устало шел в школу, надеясь и одновременно боясь того, что там он увидит Марка. Сколько бы времени он не провел, подбирая нужные слова и осмысливая их для самого себя, в голове всё равно гулял ураган. Бодро шагающая рядом с ним блондинка то и дело пыталась выведать то, что погрузило его в еще большую отреченность и задумчивость. Время тянулось немыслимо долго, а светловолосый парень так и не появился. Лишь во время обеда в столовой Тим случайно услышал его имя из уст разгоряченного Артема, который что-то яростно доказывал явно взволнованному Леониду. С легкой дрожью в коленях брюнет подошел к столику в самом углу столовой. — Привет, — спокойно произнесли губы, а сердце вырывалось из груди, — можно я? — легкий жест руки указывал на свободное место за темно-зеленым столом. — Да, садись, с тобой нам тоже нужно поговорить, — устало произнес Леонид, потирая лоб и откидывая чуть спадающие на него волосы. — Ну, это пиздец. Вы меня, конечно, извините, но это пиздец, — последнее слово Артём произнес выделяя каждую букву. Выдохнув, шатен откинулся на стуле. — Марк приходил к тебе? — Лёня спокойно смотрел на брюнета. — Оставался на ночь, а в субботу, — внезапные воспоминания предстали в ярких красках и со всеми деталями, — ушел. — Он не говорил куда? — Скажет он, конечно, — скептически отозвался Леонид, глядя на шатена. — Та, блять. Дай ему сказать, — вскипятился парень, бросая нетерпеливый взгляд на Тимофея. — Нет, — этот ответ явно разочаровал обоих парней. — Ёбанный мудак, — Артём опрокинул голову назад, открывая длинную шею. Дальнейшая беседа строилась только на упоминании Марка и всех вытекающих слов о нем и его поведении, которыми нервно бросался Артём.