Мальчик-солнышко и хулиган с принципами

Высокая фигура брела по влажному тротуару улиц в поисках убежища для своей души. Озябшие руки напрасно пытались согреться в карманах черной куртки, а карие глаза безучастно взирали вперед себя. Брошенный всеми или оттолкнувший всех от себя? Несмотря на свою импульсивность, парень осознавал свое положение, пытаясь смотреть на ситуацию глазами окружающих. Он более похож со стороны на бродячего пса, который мечется в поисках ночлежки и пропитания. Большинство приятелей, с которыми он зависал в клубах, и гроша ломанного не стоят, а обращаться к ним за помощью во вред самому себе. А его лучшие друзья, которые хоть и хотят помочь, но вовсе не разделяют порывов молодого человека, отговаривая и пытаясь образумить. Да и что они могут понимать? По сути своей, многое. Вот шатен в порыве кричит на него, бросаясь колкими словами, которые, скорее всего, крайне правдивы, но от этого только больнее; а после начинаются нравоучения от зеленоглазого брюнета, только намного спокойнее и рассудительнее. И он опять сбегает, бросая всё и всех. Неужели он всегда был таким? И ,наконец, Тим. Тим, который всегда готов выслушать, помочь, поддержать. Нахлынувшие чувства, которые блондин не в силах был понять или попросту отбросить на второй план, заставили сбежать. В очередной раз. Уставшие глаза медленно изучают длинный список контактов. Женские имена, обладательниц которых он и вспомнить не в силах, один за другим стираются из электронной книги. Очередное имя дарит воспоминания и парень нажимает на кнопку вызова. — Надя? — из динамика раздается спокойное «привет, Марк». — Пустишь к себе?

***

Высокая шатенка в коротких шортах и топе скептически осматривает своего незваного гостя, который уже явно задержался. — Я, конечно, всё понимаю, но лежать на кровати третий день, не вставая, — девушка продолжала возвышаться над парнем, укутавшимся в одеяло. — Тебе в школу надо идти, придурок ты недоделанный. — Оставь меня, — спокойно произнес чуть хрипловатый после сна голос. — Божечки, — охнула девушка, прикрывая ладонями губы, — извините, Ваше Высочество, что потревожили в столь ранний час, — длинная нога в тот же момент грубо пихнула парня в пятую точку. — Я и так не стала трогать тебя вчера. Понедельник, твое состояние и так далее. Но знаешь ли, меру тоже знать надо. Либо в школу дуй, либо я звоню Артёму. Как же с вами сложно, — тяжело выдохнув, Надя отправилась на кухню, из которой раздавалась громкая музыка. Марк продолжал лежать на просторной кровати в квартире старшей сестры своего друга. Еще со времен школы она не отличалась особой деликатностью в общении, но всегда тепло относилась к друзьям Артёма. Хотя, временами, могла и хорошенько наподдать. Окончив одиннадцать классов с золотой медалью, Надя поступила на юридический факультет. Богатые родители души не чаяли в дочке, поэтому сразу же подарили ей просторную трехкомнатную квартиру. Теперь уже студентка третьего курса, она резво бегала по кухне, пританцовывая и подпевая Stressed Out*. Заспанный парень через силу встал с кровати и побрел на кухню. На столе стояла чашка ароматного кофе и пирожные со сливочным кремом. Шатенка пристально наблюдала за каждым его движением, будто в нетерпении ожидая чего-то. — Ты решил что-нибудь? — сил терпеть больше не осталось и девушка разрушила молчание. Но в ответ она получила отрицательный взмах головы, что очень ей не понравилось и явно вывело из себя. — Хочешь, не хочешь, а я всё-таки позвоню брату и скажу, чтобы он пришел сюда. Если так и дальше тянуть кота за причинные места, то так всю жизнь скитаться и будешь. — Ладно, — безразлично ответили тонкие губы. Блондин, опустошив чашку кофе, отправился обратно в постель под нравоучительные возгласы шатенки. За закрытой дверью он слышал громкий разговор по телефону. — Тёма, ваш скиталец у меня, — девушка немного помолчала, раздраженно продолжая разговор, — та погоди ты, успокойся. Ну, знаешь ли, мне еще насилия в доме не хватало. Всё, после уроков придёшь, — из динамика раздавался нервный голос. — Артём! Девушка приоткрыла дверь, обращаясь к Марку: — Я ухожу на пары. И Артём, — Надя на момент задумалась, продолжая, — он, наверняка, не пойдет в школу и скоро будет здесь. Откроешь ему дверь, — девушка собиралась уходить, закрывая деревянную дверь, но остановилась с грустью глядя на Марка. — Марк, для многих людей ты очень дорог, не забывай это. Спустя некоторое время замок входной двери тихо щелкнул и в квартире воцарилась тишина.

***

— Ну, всё, нахуй, пощады не жди, — разгоряченный парень уверенно шагал к входу в многоэтажный дом. — И нашел же где спрятаться, пиздюк. — Поспокойнее, друг, — медленно произнес Леонид, глядя на злого Артёма. — Ты же знаешь его, если перегнуть, то опять сбежит. — Я его, блять, к батарее наручниками пристегну и хуй там был. Пусть только попробует. Лифт с шумом открылся и парни вышли на десятом этаже здания. Артём с силой нажал на дверной звонок, едва ли не забив его вовнутрь. Его друг спокойно стоял рядом, изредка бросая взгляд в окно. Серые улицы нагнетали, а прохлада напоминала о присутствии осени. Угрюмые облака застелили небосвод, превращая утро в подобие позднего вечера. Спустя нескольких минут насилия над кнопкой звонка металлическая дверь медленно открылась. Заспанный парень в черной футболке и спортивных серых штанах стоял в прихожей, ероша светлые волосы и устало взирая на друзей. Артём буквально влетел в квартиру, чуть ли не снося всё на своем пути. Затем послышался громкий шум, доносящийся с кухни и раздраженный голос донесся до прихожей, в которой всё еще стоял Марк и Леонид: — Быстро сюда пиздуй! Блондин без единой капли желания понес свое тело на кухню, встречаемый пристальным взглядом друга.

***

Трое молодых людей молча сидели за столом, при этом двое из них были совершенно спокойны, а третий то и дело бросал гневные взгляды и нервно откашливался. — И долго ты тут жить собрался? Может ты уже в зятья ко мне записался? — нарочито громко произнес шатен, не успокаиваясь. — Успокойся, — угрюмо бросил блондин, подняв взгляд на собеседника. — Блять, я его точно отпизжу сегодня, — ладони громко ударили о стол, над которым возвышался парень, пытаясь испепелить Марка своим взглядом. — Сядь, — произнес Леонид, переводя взгляд на Марка. — Не надо так. Мы волнуемся за тебя, что бы ты себе там не думал. Карие глаза смотрели в пустоту, а тонкие губы внезапно произнесли с легким хрипом в голосе: — Я поговорю с ним, только отъебитесь уже от меня. — Ага, блять. Хрена с два, засранец, — уверенно бросил Артём, — а будешь кидать нас, из-под земли достану, выебу и высушу. На лице Леонида появилась легкая улыбка, которую в тот же момент заметил кареглазый парень, отвешивая ему затрещину. Зеленые глаза округлились в недоумении, но глядя на улыбающегося Марка, просветлели и парень улыбнулся в ответ.

***

Высокий блондин через силу вошел в стеклянное высотное здание, направляясь к диспетчеру. Молодая девушка мило улыбалась ему, всем видом показывая свое внимание и расположение. Лифт. Девятнадцатый этаж. Длинный коридор. Весь этот путь пролетел в одну секунду, закрывая пути к отступлению. Слегка помятый юноша вошел в кабинет, смотря прямо на человека, с которым ему предстоит нелегкий разговор. — Как ты и говорил, я вернулся, — с досадой произнес парень. Тяжелый взгляд осмотрел его с ног до головы. Марка раздражала буквально каждая черта этого человека: его приглаженная прическа, серые безучастные глаза, прикрытые тонкой оправой очков, всегда точные жесты, мимика, походка и голос, леденящий душу. — Если ты с предложением перемирия, садись, — взгляд вновь переместился на заполняемые бумаги. Он всегда ставил его перед выбором, в котором, на самом деле, был только один вариант. Марк присел на предложенное место, не сводя карих глаз с отца. Мужчина сложил документы и аккуратно отложил их в сторону, откинувшись на кресле. Взгляды встретились, пытаясь разгадать или, по крайней мере, сломить противника. Блондин пытался успокоить учащенное дыхание, но легкие будто сжимало и вдавливало в ребра и позвоночник. — Я готов выслушать тебя, — уверенно произнес парень, сомневаясь в правдивости своих слов. Слишком много колких, источающих яд реплик было произнесено в этом кабинете, запертом от остального мира. — А готов ли ты принять мои слова? — ироничная улыбка взыграла на лице мужчины, не на шутку раздражая Марка. В памяти внезапно пронеслись все воспоминания из детства, а в груди будто что-то оборвалось. — Да, — нервно бросил блондин. — А ты? Ты готов принять меня таким, какой я есть? — глядя на отца, он был готов на всё, лишь бы увидеть на его лице злость, раздражение или хоть какую-нибудь эмоцию, кроме полного безразличия. — Отец, я — гей, конченный жопотрах, балдеющий от огромных членов. Глаза продолжали выражать безразличие, а низкий голос пробирал до самых костей: — Я никогда не возлагал на тебя больших надежд. Возвращайся домой и посещай школу, это для твоего же блага. Можешь идти, поговорим позже. Дверь закрылась с громким хлопком и кареглазый парень спешно покинул здание. * Twenty One Pilots - Stressed Out.