Эффект бабочки

Так пролетели годы. На протяжении восемнадцати лет, Инк приходил домой хоть и не с такими ранами как раньше, но все равно эти раны были достаточно тяжёлыми. Художник тщательно скрывал все раны, так как не хотел ещё больше травмировать ребенка. Если в тот раз он смог сказать, что это было лишь маленькое недоразумение, и он просто упал на кухне. Но теперь такое уже не сработает. С каждым днём Джем становится умнее. А Инку становится все сложнее скрывать все проблемы. И вот, Художник опять приходит домой в мягко говоря плохом состоянии. Дойдя до дивана, Инк просто свалился на него, окрашивая обивку в чернильный цвет. Без слез на Инка не взглянуть... Одной руки нет, видно она была жестоко оторвана от тела. На месте руки висели маленькие обрубки плечевой кости. В черепе красовалась глубокая трещина, что начиналась у затылка и доходила до правой глазницы. Уже взрослый Джем спустился с второго этажа. Посмотрев на Инка, он просто спросил... – Опять? – Ну... Как видишь...– Улыбнувшись, ответил Инк. – Я за аптечкой... Вернулся Папер через секунд пять. С недавнего времени, аптечка лежит в секундной досягаемости. – Пап... Сколько это будет повторяться? Почему тебя постоянно чуть не до смерти избивают, а ты даже имени этого мудака не говоришь! – Говорил ПиДжи, тщательно заматывал раны своей "мамочки" – Во-первых, если ты взрослый, это не значит что ты можешь использовать такие слова! А во-вторых, я... Просто не хочу нагружать тебя своими проблемами... Этому монстру потом все вернётся... Как говорится, Эффект бабочки... (Его действия могут повести за собой любые последствия) – А я не хочу чтобы ты страдал! Пап, прошу, скажи... – Прости Джем, но я не могу... – Ну почему ты постоянно заботишься о других, а не о себе...

***

Следующее несколько недель Эррор не появлялся дома. Джем ушел к Фрешу, а Художник остался один... Инк думал что Ошибка больше не придет, не не тут то было... Ошибка, в не адекватном состоянии ввалился в дом. Инк спокойно сидя на диване в халатике и шарфе, рисовал. Это уже стало обыденностью, после того, как Джем подрос, Инк стал каждый вечер сидеть и рисовать. Эррор подошёл к Инку, который не обращал никакого внимания на него. Схватив холст, что находится в руках Инка, Эррор просто разорвал его на несколько частей, бросив останки на пол. Художник, спрыгнув с дивана подбежал к остаткам своего шедевра. На "глазах" появились слезы... Но Инк уже привык... Он просто смахнул их и продолжил сидеть, смотря на остатки картины. – Зачем..? Что на этот раз я сделал не так..? – ТвОё сУщЕСтвОВанИе - оШИбКа! ВОт чтО! Ошибка повалил Инка на пол. Нити, выскочив из пола, обхватили руки и талию художника, лишая возможности пошевелиться... – Эррор?! Что ты творишь?! – Восклицал Художник. Ничего не ответив, Ошибка раздвинул ноги Инка. Так, как кроме халата и шарфа на художнике ничего не было, Эррору открылся прекрасный вид на крестец и тазовые кости. – Отпусти меня! Извращенец! – Кричал Инк, чье лицо было чуть ли не полностью радужным. Эррор же продолжил начатое. Развязав пояс на халате, он начал беспорядочно ласкать ребра, шею и позвоночник художника. "Прикусив губу" Инк старался не застонать, от столь необычных и новых ощущений. Конечно художник знал что такое секс и тому подобные вещь, но он никогда не использовал эти знания. Приблизившись к "лицу" Инка, Эррор прошипел. – Ну Же, ИнКи, не нУЖно СДерЖиВАтьСя... – Ошибка сжал ребро художника, что вызвало стон. – ИнАЧе я пЕреЙДу нА боЛЕе жеСТоКий урОвЕНь. Инк, не собирался опускаться до уровня шлюхи, которая стонет только от прикосновений. Да и гордость не позволяет... Ошибке это ни капли не понравилось. – ЧтОж... Ты сАм эТОгО заХотЕЛ... Раздвинув ноги художника до хруста костей, Ошибка зафиксировал их нитями. После чего, пристроившись между ног художника, стянув с себя штаны, Ошибка пристроился своим неоном к образовавшейся киске Художника (Бляяяяя... Щя я буду гореть...). Заметив это, у Инка началась паника... – Эррор! Не надо! Умоляю! Пожалуйста! – ПоЗдНО... Резко войдя в художника, тем самым лишая его невинности, Оши стал с неистовой скоростью вдалбливаться в Инка. – П..про..шу! Пр..екр..ати! – Умолял Эррора Инк, со слезами на глазах. Не слушая просьбы Инка, Эррор вдалбливал того в пол. Художник отчаянно пытался высвободиться из нитей, чтобы помешать Эррору. Инк постоянно ездил по полу вперёд-назад, тем самым царапая и натирая позвоночник и бедренные кости. Слезы все катились по его лицу, а сам Инк беспрерывно умолял Эррора прекратить. С каждым мгновением темп ускорялся, принося Разрушителю удовольствие, а Художнику лишь боль... Продолжался этот ад ещё минут 20. Для Инка эти 20 минут - были самыми ужасными за всю его жизнь. Кончив, Эррор вышел из Художника. Нити, что держали Инка - пропали. Сам же художник, свернувшись калачиком укутался в халате (Я часто так прячусь от всего мира...) Эррор просто ушел в комнату, оставляя Инка дрожать на полу...