Эффект бабочки

– Пап! Где ты, создатель тебя дери?! – Кричал помятая бумажка, ища своего отца.       Джем обошел уже неимоверно количество АУ, но от художника ни слуху, ни духу...       И вот, Папер несмотря открывает портал в рандомную АУ. Он уже просто не знает, какие АУ ещё существуют. Все, которые он знал Джем уже обошел...       Потеряв надежду на то, что он найдет Инка, джем бродил по заброшенной АУ, пытаясь найти хоть какой то след художника.       Идя между обрубленных и мертвых деревьев, Джем думал о своём. Он думал, что будет делать, если не найдете ни Инка, ни Эррора... Конечно, он уже достаточно самостоятелен, но все же... Если с этими двумя что-то случится, то Бумажка останется один...       Все, с кем он знаком – это Эррор, Инк и ещё пару скелетов... Больше он никого не знал, да и ему не нужно было. Он любил посидеть в одиночестве.       Несуществующие уши Джема уловили какие-то звуки, и этими звуками являлся... Плачь..?       Пройдя по направлению к звуку, Джем заметил своего любимого папочку, что сидел на коленях и опустив голову рыдал на взрыд. – Пап! – Джем сломя голову понесся к Инку. – Папочка! Я так волновался! Слава создателю с тобой все хорошо! – Уже и сам Джем плакал, обнимая Инка.       Инк просто обнял ПиДжи. У него больше никого не осталось... Но, хотя бы он может чем-то помочь Паперу.       Ветер все также нескончаемо дул, срывая последние листочки с дряхлых деревьев. Два скелета, прижавшись друг к другу плакали. Обоим было а одно время и больно, и хорошо.       Они будто отделились от остального мира. Будто нашли свой маленький уголок, в котором могут провести хоть вечность. Но увы, далее эта "вечность" не вечна... (Философские мысли от Т.О.) – Джемми, пойдем домой... – Хорошо, папочка...       Оба скелета скрылись в портале. Зайдя в дом, оба провалились на диван. – Пап... Почему ты плакал..? – шепотом спросил Джем – ... – Пап..? – Эррор... Его... Он умер... – Слезы вновь прокатились по молочным скулам художника. – Ч..что?!! – Уже и на "глазах" Джема стали наворачиваться ярко малиновые слезы, что отливали фиолетовым.       Душа художника неприятно сжалась, когда тот увидел своего сына в таком состоянии. Он никогда не хотел видеть слезы Джемма. Инк всегда хотел чтобы его сын был самым счастливым монстром во всей мультивселенной. – Но, но Джемми! Не плачь, все хорошо! – Как бы не старался художник успокоить своё чадо, слезы не переставали течь по скулам Бумажки. – А ну как, если ты не прекратишь плакать, то страшный монстр щекотки защекочет тебя до смерти! Му-ха-ха-ха! – - Художник стал беспощадно щекотать своё любимое слияние. – Пап! Не *хах* не сейчас! – Чуть ли не кричал Папер, пытаясь оттолкнуть повеселевшего папочку от себя.       Вспомнились старые времена, когда ещё маленький Джемми мог обидеться или расстроиться и начинал плакать. А Художник постоянно успокаивал его своими играми. И самой любимой и самой действенный игрой была "Монстр щекотки".       После этой Игры на лице Джема всегда появлялась улыбка. Иначе, эти игры могли продлится до того момента, что скелетик начинал аж плакать от смеха. Да и сам художник тогда заливался в звонком смехе.       Тогда Инк даже через боль и обиды, что ему приходилось испытывать практически каждый день старался развеселить своё слияние.       Это был самый приятный вечер в их доме. Наконец можно было услышать не всхлипы и крики, а смех. Реальный смех, который стоит многого.       Устав от игр, оба скелета так и уснули рядом друг с другом.

– Как думаешь, все уже начинается налаживаться? – Надейся мой друг, надейся... Ведь это лишь затишье перед бурей...