Дневник альфы, или Как приручить омегу

В детстве, когда я был ещё совсем наивным и во всём впечатлительным ребёнком, верящим в любые сказки, папа часто рассказывал мне, как он познакомился с отцом. О, это была поистине романтическая и волшебная история о том, как они впервые случайно встретились взглядами, и между ними мгновенно вспыхнула не просто искра заинтересованности и не огонёк лёгкой влюблённости, а целый пожар страсти. И нет, родители не являлись истинной парой, но, глядя на них, думалось совсем иначе, что они созданы друг для друга. Каждый раз, говоря об этом, папа мечтательно вздыхал и прикрывал глаза, погружаясь в прекрасные воспоминания своей молодости. Я много наблюдал за ним и за отцом, который ухаживал за супругом, заботился о нём и оберегал. Я восхищался им, его чувствами и верностью, и тоже мечтал в будущем встретить своего омегу, влюбиться в него с первого взгляда и быть всегда рядом, так же заботясь и защищая. До поступления в среднюю школу я действительно искреннее верил, что так и будет, но с возрастом моё мнение о любви и взгляды на отношения в целом кардинально изменились. Много чего, конечно, послужило этому причиной, но речь не об этом, а о том, как я всё-таки встретил своего омегу, но история нашего знакомства изначально была далека от романтики. Познакомились мы банально — в университете. Новый учебный год, я на тот момент перешёл уже на третий курс, а он был из числа первокурсников и сразу же выделился из потока. Такого омегу вообще невозможно не заметить, только слепой и полностью лишённый обоняния альфа не обратил бы на него внимание. Те, у кого уже имелся омега, не в счёт, но ко мне это не относилось. Я никогда не состоял в серьёзных отношениях, да и не стремился особо обременять себя подобной ответственностью. Отношения для меня были чем-то вроде клетки, в которой ты добровольно запираешься и обкладываешься со всех сторон обязательствами перед своей парой. Нет, пока мог, я изо всех сил цеплялся за свою свободу, но что-то пошло не так, стоило только этому омеге попасть в поле моего зрения. Во мне что-то всколыхнулось, что-то в груди странно кольнуло и отпустило, но ненадолго. Как я уже сказал, омега притягивал к себе взгляды, а посмотреть было на что. Раскосые жёлто-зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц, чувственные манящие губы, россыпь крохотных веснушек на носу и щеках и яркие рыжие волосы, заплетённые в длинную косу до самой поясницы. Обожаю длинные волосы у омег, особенно во время секса наматывать на кулак, вынуждая задрать голову, давая доступ к шее, и не отпускать, пока не кончишь. А ещё от него пахло осенним теплом и медовой сладостью. В общем, невероятно красивый омега, он походил на очаровательную миниатюрную куколку, на которую член встаёт как по команде. Да кто же не захочет заполучить такую конфетку в собственное пользование? Я был уверен, что добиться его мне не составит труда, потому что природа не обделила меня внешностью и телом, и ни один омега ещё не устоял перед моим обаянием. И вот когда он проходил мимо меня и нескольких моих университетских приятелей, то те пошло засвистели ему вслед, а я не удержался и шлёпнул омегу по его упругой аппетитной заднице, которую с удовольствием отодрал бы прямо на месте во всех известных позах. И лишь здоровый самоконтроль позволял удерживать член в штанах в отличие от некоторых альф, которые и не думали скрывать возбуждение. Однако последующая реакция омеги оказалась совершенно непредсказуемой. Нет, он не взвизгнул, как это обычно делали другие хорошенькие омеги, не обозвал меня извращенцем и даже не покраснел. Парнишка вдруг резко развернулся, сделал шаг назад и… одним точным ударом сломал мне нос. Это было настолько неожиданно, что я не сразу понял, что вообще произошло. Я и отреагировать-то никак не успел, просто услышал отвратительный хруст, а потом уже пришла и боль. Я отшатнулся, со стоном прикрывая нос рукой, а мои приятели откровенно зависли, как те старые компьютеры из кабинета информатики. И пока я приходил в себя, омега гордо и спокойно удалился под ошарашенные взгляды случайной публики. Разозлился ли я тогда на него? Нет, нисколько, наоборот, я рассмеялся, и кто-то поинтересовался, не отшибло ли мне заодно и мозги. Я только отмахнулся, кривясь от боли и стараясь остановить кровотечение. Нехило он мне врезал, никогда ещё меня так смело и дерзко не отшивали. Этот омега пробудил во мне нездоровый интерес, и это, пожалуй, стало началом наших непростых отношений. Позже я узнал, что его зовут Кристиан Купер. Всего за пару недель я выяснил о нём почти всё. Омега прекрасно умел драться, благодаря старшим братьям-альфам и отцу, которые работали в полиции, а сам он решил выучиться на прокурора, чтобы сажать за решётку тех, кого поймают его родственники. Невероятно, Кристиан выглядел таким хрупким и беспомощным из-за своей миловидной внешности, что вводила всех в заблуждение, а на деле тот ещё боец. Омега оказался абсолютно недоступным, а я был далеко не единственным альфой, кому он подправил нос и не только. Многие к нему подкатывали и нагло лезли с непристойными предложениями, и каждому Кристиан давал достойный отпор. Он не разменивался на слова, и если его предупреждения не понимали с первого раза, то второго не было — в ход шли кулаки. И, несмотря на разницу в весовой категории, Кристиан не уступал альфам, за что позже получил смешное прозвище — боевой тушканчик. Он низенький, но прыгает высоко, забавный, когда злится, быстрый и проворный, за ним невозможно было уследить, он стремительно перемещался и не просто бил, зараза, а наносил удары по болевым точкам. Примечательно, что по яйцам он никогда не целился, и на том спасибо. Конечно, никто и не пытался изнасиловать его или избить всерьёз, принимая всё за своеобразную игру-охоту, но скрутить, завалить и трахнуть хотели до скрежета зубов, по которым и получали регулярно. В конце концов, не он первый начинал. Что касается меня, то я больше не лез к нему, а просто наблюдал со стороны, изучал, пытался понять его. Кристиан видимо привык, что к нему постоянно и везде, где бы он ни появился, относились как к легкодоступной подстилке, вот и защищался так рьяно. Не удивлюсь, если он до сих пор девственник. Постепенно многие альфы перестали домогаться его, а я осознал, что мой интерес к нему ничуть не угас и становился больше день за днём. Я по-прежнему желал этого омегу, но уже немного иначе, не так, как раньше и не на одну ночь. Омега пробудил во мне те самые чувства, о которых рассказывал папа. Неужели это и есть любовь? Я готов был признаться в этом, но проблема состояла в том, как к нему подступиться… Спустя пару месяцев я вновь подошёл к Кристиану. Он сидел в одиночестве на широком подоконнике в коридоре, сосредоточенно листая конспекты и периодически делая какие-то пометки карандашом. Лучи послеобеденного солнца падали прямо на него, отчего казалось, что его голова объята огнём. Сегодня он не стал заплетать волосы и распустил их. Слегка вьющиеся локоны волнами лежали на его плечах. Кристиан вдруг сделал глубокий вздох, вид у него был уставший, будто он не спал всю ночь. Он качнул головой и прикусил нижнюю губу. Любопытно, каковы же его губы на вкус? Наверняка сладкие. Хочу попробовать их, изведать его тело, исследовать каждый изгиб, ощутить тепло и трепет от моих прикосновений, вдохнуть нежный аромат, а ещё пересчитать все веснушки на лице. А на плечах и спине они тоже есть? Я и не заметил, что подошёл к нему почти вплотную, пока моя тень не накрыла его, тогда Кристиан захлопнул тетрадь и недовольно посмотрел на меня исподлобья. Холодный припечатывающий взгляд говорил о том, что лучше его не трогать. — Привет, — улыбнулся я. — Опять ты, — омега тут же соскочил с подоконника и принял боевую стойку, отведя правую ногу назад и сжимая кулаки. — Мало получил в прошлый раз? Захотелось ещё? — Воу-воу, — я мгновенно отступил от него на безопасное расстояние, а то мало ли снова врежет, — успокойся, я пришёл с миром. Омега зло прищурился, не веря. — Тогда что тебе нужно? Конспекты списать не дам, — он был очень раздражён моим присутствием, ведь я нарушил его личное пространство, да и похоже его конкретно уже достали все альфы, вот и ведёт себя как загнанный в угол зверь. — Я лишь хотел извиниться, — не стал я испытывать его терпение. — Извиниться? — недоверчиво переспросил он. — Ну да, — пожал я плечами. — Слушай, я не какой-то там мудак, как ты явно подумал. Я, может, порой и веду себя, как сволочь, и грублю постоянно, но никогда в жизни не поднял руку на омегу и нападать на тебя тем более не собираюсь. — И? — Прости меня за тот случай, что повёл себя так похабно по отношению к тебе. Ты сильный, у тебя крепкий характер, я восхищаюсь тобой… и уважаю. И ты действительно нравишься мне, так что… ещё раз прости. И кстати, меня зовут Джаспер. Кристиан молчал, буравя меня тяжёлым взглядом. Хотел бы я знать, о чём он думает, но если сунусь сейчас к нему с вопросами, он пошлёт меня куда подальше. Мне необходимо завоевать его доверие. Я достал из сумки красную розу, купленную утром по дороге в университет, и медленно протянул ему. — В знак примирения, — пояснил я, но Кристиан не спешил принимать дар, пребывая в замешательстве. Оно и понятно, никто ещё не делал ему подарков, только пошлые предложения. Тогда я положил розу на подоконник. — Если возникнут какие-нибудь проблемы или кто-то очень настойчивый будет приставать к тебе, скажи лучше мне, и я разберусь. Не трать больше свои силы и нервы на всяких кретинов. Он неуверенно кивнул, а я направился к выходу, но далеко уйти не успел. Кристиан быстро догнал меня и положил ладонь на плечо. В какой-то момент мне показалось, что он снова ударит меня, но и в этот раз омега повёл себя непредсказуемо. Привстал на носочках и… коснулся своими губами моей щеки. — С этого и надо было начинать, — прошептал он на ухо, усмехнулся и стремительно скрылся из виду. Несколько секунд я стоял в ступоре, потом приложил пальцы к месту, куда он поцеловал и расплылся в довольной улыбке. Всё-таки странные эти омеги, невозможно понять их логику. То смотрят с ненавистью, то бьют, то целуют. Но главное я понял одно — у меня есть шанс заполучить Кристиана. И боевого тушканчика можно превратить в милого ручного зверька, нужно лишь подобрать к нему правильный подход, и я, наконец-то, понял, что мне делать. Заботиться и защищать.