Дневник альфы, или Как приручить омегу

В этом невероятном огромном мире существует столько удивительных и невообразимых вещей, которые человечеству ещё неизвестны или изучены не до конца. Например, омеги. А что? Это действительно настоящая загадка природы, появившаяся в результате побочной ветви эволюции после исчезновения последней женщины на планете несколько тысяч лет назад. Знатная головоломка и невозможно понять, что творится у этих прекрасных созданий в голове. Серьёзно, я никогда не понимал омег. Их логика, далёкая от такого понятия как рациональность, всегда выносила мне мозг и ставила в тупик. Просто нереально уследить за ходом их мыслей — никакой последовательности, никакого порядка, один сплошной хаос и куча странностей, не поддающиеся нормальному объяснению. Вот есть у нас в университете один такой омега. Не сказать, что он уж совсем не от мира сего, но весьма эксцентричный, и прозвище у него было Манул, потому что являлся тем ещё кошатником, что отражалось на его поведении и на внешности. Пепельные короткие волосы, большие тёмно-серые как грозовые тучи глаза с жёлтыми вкраплениями вокруг зрачков, обескровленные, но чувственные губы и бледная кожа. Одевался омега во всё серое и полосатое, лишь изредка разбавляя свой гардероб белым цветом и другими холодными оттенками, а ещё его постоянными атрибутами были тонкие ободки с острыми кошачьими ушками и чёрные чокеры с маленькими круглыми колокольчиками. В общем, самый настоящий кот с соответствующими повадками. Вместо того чтобы кричать или взвизгивать, как любые обычные омеги по каким-либо причинам, Манул же начинал шипеть и фырчать, а когда был зол, напуган и растерян — рычал или издавал тихий клокочущий звук. Взамен простых вопросов что, как, где и так далее произносил «Мяу?» и изящно приподнимал одну бровь. Наверное, ни один омега не умел делать это как он. Манул был невысокого роста, едва доставая макушкой мне до плеча, а также очень проворным, гибким и подвижным благодаря гимнастике, которой занимался с детства. Ему сложно было усидеть на месте, он легко мог взобраться на любое дерево или крышу, совершенно не боясь сорваться и упасть. На высоте он чувствовал себя даже увереннее и независимее чем на земле. Манул никого не раздражал и не вызывал чувства презрения, а наоборот забавлял и умилял своим нестандартным кошачьим поведением. Его не воспринимали всерьёз, и оттого альфы не хотели с ним встречаться, включая меня, относясь к нему как к ребёнку, а не как к совершеннолетнему омеге, с которым можно построить отношения. Однако, кажется, Манула это нисколько не волновало, его всё устраивало, и близости он ни с кем не искал, продолжая оставаться самим собой в любой ситуации, но при этом он был отнюдь не глуп и за словом в карман не лез, хотя и наивный немного. И вот однажды как-то вечером я возвращался домой из спортзала и случайно увидел Манула возле супермаркета. Я бы дальше прошёл мимо, если бы он не привлёк моё внимание тем, что подходил к случайным прохожим и, прижимая руки к груди, что-то им говорил, а те отрицательно мотали головой и спешно уходили. Но омега не отчаивался и подбегал к следующему пешеходу, стараясь не отходить далеко от центрального входа в супермаркет, где людей было больше всего, и мне вдруг стало крайне любопытно, что он делает, и я незаметно подошёл к нему сзади. — Привет, Манул, чем занимаешься? Он резко обернулся, глядя на меня снизу вверх своими большими глазами. На улице было по-осеннему прохладно, и его щёки и кончик носа вместе с ушами покраснели, а изо рта при каждом выдохе вырывались клубы пара. — Мяу? Я… привет, Трой. Ну, в общем, вот… — омега слегка смутился и убрал руки от груди, из-под его толстовки тут же высунулась крохотная рыжая и слегка грязная мордашка и тоненько пискнула. Котёнок. Точь-в-точь как из одной рекламы. — Симпатичный, — улыбнулся я. — Угу, — кивнул Манул. — Представляешь, я нашёл его в кустах у дороги. Он был таким беспомощным и так жалобно мяукал, трясясь от холода и голода. Разве я мог его проигнорировать?! — воскликнул он с возмущением, словно речь шла не о простом потерявшемся котёнке, а о нечто более глобальном как минимум, не выходя за пределы нашей атмосферы. — Конечно, не мог, — ответил я утвердительно. Кто бы сомневался, что он поступит именно так. Будучи жутким кошатником, Манул всегда носил в своей сумке кошачий корм, чтобы при встрече какого-нибудь бездомного котика непременно накормить несчастное животное и помочь ему, чем сможет по мере своих небольших возможностей. — Если бы я его не подобрал, то малыш непременно бы погиб на улице… — омега шмыгнул носом, как будто готов был расплакаться в любой момент. Вот же блин, только этого сейчас не хватало. Не выношу, когда омеги плачут: почему-то я начинаю испытывать острое чувство вины перед ними, будто сам и довёл их до слёз. — Но, к сожалению, я не могу оставить малыша у себя, — продолжил всхлипывать Манул, — а ему нужен дом и хороший заботливый хозяин, — то, что омега не тащил каждого беспризорного кота к себе домой, объяснялось страшной аллергией его папы на шерсть, но и сам он не вернётся же, пока не пристроит котёнка. И вот что, прикажете, с ними делать? Я вздохнул, озадаченно почесав затылок. — Ладно, я возьму его себе, только не реви тут, — обычно я никогда не принимал столь спонтанные и ответственные решения, не обдумав всё тщательно, но при очередном всхлипе Манула, просто сдался, даже не подозревая о том, какие это повлечёт за собой последствия, но об этом немного позже. — Мяу? — захлопал он удивлённо длинными густыми ресницами. — Не переживай, малыш будет в надёжных руках, — заверил я омегу, осторожно забрал у него пищащего и царапающегося тонкими острыми коготками котёнка и спрятал этот рыжий комочек под ветровку. Малютка, почувствовав тепло моего тела, сразу свернулся клубочком и доверчиво заурчал, причём довольно громко при его-то размере, словно понимал, что теперь находится в безопасности и всё с ним будет хорошо, его больше не бросят на произвол судьбы, у него есть будущее. — Спасибо, — прошептал Манул благодарно и посмотрел на меня как на мессию. Судя по его взгляду, он ни секунды не сомневался во мне и от радости принялся подробно объяснять, как правильно ухаживать за котёнком и что для этого нужно, а я только и успевал, что согласно кивать и запоминать весь поток информации. После чего Манул, не принимая возражений, потащил меня за руку в ближайший зоомагазин, где мне пришлось изрядно потратиться и прикупить для котёнка необходимые принадлежности. И лишь когда омега в сотый раз убедился, что мы ничего не забыли, и он всё мне рассказал, я смог спокойно пойти, наконец, домой. Котёнок, которому пока ещё не была придумана кличка, оказался весьма смышлёным, он будто понимал каждое моё слово и быстро без проблем освоился на новом месте. И глядя на его сытую довольную жизнью мордаху, я ни капли не пожалел о том, что сделал. По крайней мере, теперь в квартире не будет так одиноко и тоскливо. Хоть кто-то живой и тёплый будет меня ждать и встречать. На следующий день в университете во время большого обеденного перерыва между парами я сидел со своими приятелями в столовой и совсем не ожидал, что к нам буквально подлетит весь взъерошенный и какой-то слегка помятый, будто всю ночь не спал Манул и, склонившись ко мне, громко, что услышали практически все, произнесёт: — Привет, Трой! Как там наш малыш? Я оторопел и замер, едва не выронив вилку, впрочем, как и все остальные, уставившись на нас двоих, а за нашим столиком повисла пауза, приятели перестали жевать, сидя с набитыми ртами. Этот омега сделал то, чего не удавалось ещё ни одному омеге до него — поставил меня в неловкое положение. Он даже не понял, насколько двусмысленно прозвучал его вопрос, и смотрел только на меня в ожидании ответа, не замечая никого вокруг. — Нормально, — отмер я и проглотил встрявший в горле недожеванный комок пищи. — Ты всё сделал, как я говорил? Он хорошо покушал? А туалет ты ему показал? Он плакал? С тобой спал? — посыпались от омеги один вопрос за другим, и я не выдержал. Встал из-за стола, взял несопротивляющегося Манула под локоть и под пристальными взглядами и усмешками быстро вывел его сначала из столовой, а потом и на улицу, где за третьим корпусом располагался небольшой сад со старой беседкой с облупившейся оранжевой краской. Несмотря на перерыв, в это время там никого не оказалось, и мы спокойно без посторонних ушей могли поговорить. Вернее, поддавшись негативным эмоциям и не самому хорошему настроению, которое мне испортил преподаватель на предыдущей лекции, я пояснил омеге, но без цензурной лексики, что не стоит вот так запросто подходить ко мне и то, что было вчера, совершенно ничего не значит. — Я… я тебя понял, извини, — Манул плотно сжал губы и опустил голову, и моя злость тут же испарилась. Ну что ж я за мудак такой? Это было грубо и даже жестоко с моей стороны, я обидел Манула, а ведь, по сути, он не сделал ничего плохого. Омега всего лишь беспокоился о котёнке, но, видимо, меня напрягло то, что теперь из-за этого случая по университету о нас поползут разные слухи и насмешки, а это может плохо отразиться на моей репутации. И с каких пор меня начало волновать чужое мнение о себе? Чтобы сгладить свою вину, я, не задумываясь, предложил Манулу вечером прийти ко мне в гости и немного поиграть с котёнком, а заодно помочь придумать ему кличку. — Мяу? — недоверчиво, и я улыбнулся, развеивая его страхи и сомнения. Он согласился и вечером в назначенное время был у меня. Сначала Манул выглядел зажатым, неуверенно преступал с ноги на ногу, теребил пальцами и без того растянутые рукава полосатого свитера, но стоило ему увидеть рыжий комок шерсти с округлившимся от обжорства животиком, восторженно запищал и кинулся тискать испугавшегося и распушившего хвост котёнка. Манул совсем забыл о моём существовании и играл с малышом (так и назвали его) весь вечер, пока я занимался домашними делами, а потом вдруг наступила тишина. Я пошёл в комнату проверить и обнаружил занимательную картину: Манул, подтянув ноги, лежал на полу, а рядом с ним, свернувшись клубком, устроился Малыш. Оба заснули. Несколько минут я стоял и смотрел на них, и отчего-то сердце забилось быстрее, разливая тепло в груди. Кажется, теперь у меня не один котёнок, а целых два, и каждый из них нуждается в заботе, ласке и любви, особенно… мой омега. Не скажу, что люблю, но мне определённо нравится Манул со всеми его странностями. И вообще, он не странный, а уникальный. И как я раньше не замечал этого? Он невероятно милый, добрый и отзывчивый, второго как он во всём мире не найдёшь. И пусть другие говорят, что хотят, мне плевать. Осталось лишь убедить в этом самого Манула, но я точно уверен, он будет моим.