Чай? Конечно, он успокоит ваши нервы...

      Тихий свист чайника говорит: «Друг, я закипел, меня пора снимать!», — но Вару сейчас не до него. В курчавой зелёной голове нет ни единой мысли, потому что вся кровь ушла вниз.       Змеиный взгляд, что скрыт под стеклом очков-спиралей, пожирающе осматривает тонкую, почти девичью фигуру своего сожителя — Зонтика.       Судьба, или стечение обстоятельств? Пиковый так и не смог определится с одним вариантом из двух, но искорка надежды на судьбу в его душе тролля не угасала ни на секунду.       Свист капризного чайника становится громче, и потому его снимают с огня. Но не пятый, а Зонтик. Тот, чьи бирюзовые волосы были заплетены в небрежный, маленький хвостик. Тот, к чьему стройному телу поверх рубашки и шорт прилегал фартук. — Ты, конечно, прости меня, — начал представитель пиковой масти, — но хоть убей, я тебя не понимаю. — В каком смысле? — бросив короткий взгляд через плечо на своего собеседника, спрашивал шестой. — Как ты своими чертами и манерами, до сих пор не стал требовать от меня бабла на маникюр, машину и шубу? — самодовольная, но от части весёлая улыбка растягивается из тонких уст Вару. Небольшой, смуглый палец чертит непонятные круги на овальном столике. — Потому что факт того, — небрежно отвечая, Трёф всё же поворачивается к пиковому, но не рассчитав то ли законы физики, то ли свои возможности он роняет чайник на пол, из которого в последствии течет кипяток, — ой. — Значит, твоя неуклюжесть, и делает тебя парнем! — заявляет себе пятый и тихо и гаденько посмеивается. — Вару, блин! — обиженно смотрит на курчавого Зонтик, и, взяв тряпку и деревянную крестовину под именем «швабра», протягивает их своему собеседнику. — Из-за тебя это произошло, значит, тебе и убирать!       Тролль весело хватает швабру и тряпку. Обмотав сукно вокруг своей шеи, а-ля «платок», берёт деревянную крестовину словно трость, и, сидя на стуле, начинает жаловаться старческим голос на политику, молодёжь и маленькую пенсию.       Пять минут не проходят даром. И вот, уже смеясь до потери пульса, шестой отбирает вещи. Вооружившись ими как стоит, он принимается за непредвиденную помывку полов. Но мгновение, и шестого втягивают в невинный утренний поцелуй. — Пойду придумаю занятие нам с тобой на вечер, — шустро подмигивает пятый и скрывается в коридоре их небольшой квартирки.       Улыбка смущения появляется на лице обладателя иссиня-голубых глаз. Встряхнув головой, он откладывает швабру, чтобы переплести свои волосы. Неожиданно с полки, которую Зонтик задел локтём, падает какой-то рассыпной чай, и, смешавшись с кипятком, по кухне разносится сладкий, но терпкий запах мандарина и корицы. — Я тоже порой не понимаю тебя, — тихо, как мышиный шёпот.       Кухонька наполняется гробовой тишиной, и запахом чая…