Не разбрасывайся приглашениями на бал

      Граф фон Кролок молчал, сидя в кресле. Локоть упирался в подлокотник, длинные пальцы подпирали голову. Старый вампир думал – обо всем и ни о чем. Проживая которую сотню лет, можно позволить себе такие рассредоточенные мысли, лениво ползущие по холодному сознанию. Под полуприкрытыми веками проносились рваные картины прошлого и настоящего, отдаваясь слабой заинтересованностью балом. Признаться, граф давно уже подрастерял нетерпеливый юношеский азарт, потому даже о будущей жертве и пьянящей молодой крови думал как-то рассеянно, словно о должном. Степенная строгость все же брала свое.       Эмоциональным позволено быть Герберту, что стоял неподалеку, вглядываясь в окно. Пройдет не так много времени – ведь, как оказалось, столетия могут пролетать, подобно мигу – и виконт покроется непробиваемой коростой строгости, ну а пока – пусть наслаждается трепетным предвкушением.       Герберт нахмурил брови, даже наклонился ближе к стеклу, явно что-то высматривая.       – Мы ждем кого-то еще, отец? – не отрываясь от своего занятия, спросил он.       Граф тут же распахнул глаза, впиваясь колким, пронзающим взглядом в сына. Ученый и мальчишка-студент и так были лишними «гостями», что за шутку теперь им решила подбросить судьба? Вампир поднялся неспешно - он здесь и так хозяин, куда ему торопиться? – и степенно приблизился к окну, смотря не так заинтересованно и недоуменно, как Герберт, а словно свысока. По заснеженной дороге к входу приближался всадник, закутанный в плащ.       – Не замок, а какой-то проходной двор, – устало проговорил вампир, чуть качая головой.       Все же его родовая твердыня довольно надежно покоилась среди холодных скал, и просто так сюда выбрести практически невозможно, особенно коннику. Не будет же тот ломать ноги лошади по извилистой горной тропе в слабой надежде найти приют.       Незнакомец явно имел представление, куда ехал.       Виконт решительно оглянулся на мужчину. Все же он, если отбросить редкую дурашливость, был весьма достойным потомком своего отца, серьезным и сосредоточенным, когда того требовала ситуация       – Я могу прогнать его.       Фон Кролок небрежно махнул рукой.       – Не стоит. Лучше пойдем поприветствуем нашего гостя, – тонкие губы растянулись в усмешке. – Возможно, свежей крови в этот раз достанется всему двору.       Герберт вопросительно приподнял бровь. Даже зная отца уже порядка несколько веков, виконт не мог бы с уверенностью сказать, что знает его как облупленного. Лучше всех – очень может быть.       И вот сейчас, блондину было совсем непонятно, зачем опять тащиться к заснеженным воротам, в лютый мороз – вампиры хоть и более стойко переносили холода, но был и их предел терпимости – и вообще, Герберта тянуло тайком посмотреть на необычных гостей, а точнее, на одного из них, русоволосого, с малиновым в белый горошек галстуком на шее… Благо, в замке было полно потайных ходов с пресловутыми отверстиями для глаз… Спрятав улыбку, виконт со вздохом последовал за отцом.       Герберт хоть и был зорче своего родителя в силу возраста, но вниманием граф мог дать ему сто очков форы. И хозяину замка очень не нравилось, что у незнакомца за спиной маячили две крестовины мечей.       Геральт проклинал все на свете, мужественно преодолевая непогоду. Если бы фон Кролок мог подслушать мысли ведьмака, даже его легендарная невозмутимость сменилась бы легким румянцем, при условии, что у вампиров единственный цвет лица – мертвецки бледный. Проклинал он и клиентов, появившихся не иначе как по волшебству одной вредной экспрессивной магички с волосами воронова крыла.       К концу, Геральт был не то что рад видеть мрачный замок, пронизывающий шпилями небеса, но в душе затеплилась надежда, что в мире осталось еще что-то окромя этого проклятого снега и ветра, пусть даже настолько мрачное и пробирающее до мозга костей.       Что думала Плотва по этому поводу – никто так никогда не узнает.       Подъехав вплотную к ограждению замка, ведьмак спешился, с тоской поглядывая на трехметровую кладку, увенчанную даже на взгляд очень острыми шипами.       - А я-то думал, здешний хозяин более гостеприимен, - обращаясь к лошади, проворчал мужчина.       Плотва фыркнула, подставляя шею под ведьмачью руку. Геральт машинально потрепал ее, продолжая изучать стену. И где эти чертовы ворота? Такое чувство, что их не было и в помине, а может, они просто на другой стороне находятся и ведьмак просто не там проехал, открыв новый путь к замку? Вдруг послышался лязг тяжелых цепей и внезапно выглянувшая из туч луна выгодно осветила, на вид, ажурные ворота. И как Геральт мог их не заметить сразу?       Из приподнявшегося зева вышел статный мужчина с длинными волосами, закутанный в черный плащ. Одного надменного взгляда хватило, чтоб понять, кто здесь хозяин, а кто жалкий смерд. Разозлившись и стряхнув назойливую мысль, Геральт отметил, что граф (а кто ж еще мог даже молча излучать, на манер урановой руды, такой пафос, скажите мне на милость?) на полголовы возвышается над ним. Фон Кролок, наметив улыбку уголками губ, заговорил:       – Приветствую вас, путник, что волею судьбы смог добраться до моего замка. Хозяина слова даю в этот час – счастлив Граф фон Кролок у себя видеть вас…       Приветствие было таким же церемониальным, как и встреча гостей у ворот, пусть они, гости, хоть трижды нежеланные.       Граф чувствовал, что гость и вправду более чем необычен. Во-первых, он прекрасно знал, кто стоит перед ним и, стало быть, клыки прятать было бесполезно. Во-вторых, далеко не у каждого путника есть серебряный меч. Нет, не то, чтобы граф боялся этого благородного металла – состояние Его Сиятельства измерялось не только золотом, но и серебром – но резал и рубил плоть он так же хорошо, как и стальной.       – Дааа, тесен мир наш, – едва Геральт назвал свое имя, еле слышно пробормотал Граф, сложив руки перед собой, соединяя вместе большие и указательные пальцы.       Пусть замок и находился в эдакой, так любимой старшим фон Кролоком, изоляции, но Его Светлость никогда не был глух. Особенно относительно потенциальной опасности себя любимого. И, раз уж даже в деревне не было ни одного человека, не знавшего о прославленном Геральте из Ривии, то граф наслышан был о беловолосом и подавно. Но до последнего уповал, что Белый Волк минует его тихую и скромную обитель – кровавой резни или оргий граф не устраивал, подданные – что живые, что не-живые – жили или существовали относительно мирно и счастливо, а то, что каждый год пропадали люди, так тут и помимо упырей есть те, кто не прочь полакомиться человечинкой, то есть никаких вопиющих случаев, по которым обычно обращаются к ведьмакам.       – Я вижу, граф, вышли вы меня встречать не один? – безошибочно разглядев виконта в тени отца, задал вопрос Геральт, раздосадовав младшего фон Кролока и удостоившись слегка приподнятой брови старшего.       – Да, верно, – кивнул вампир и чуть отошел в сторону, дабы не загораживать отпрыска. – Мой сын, Герберт, рекомендую.       Под цепким и внимательным взглядом ведьмака Герберту стало не по себе. Он словно ощутил кожей ледяной ветер, хотя на деле вряд ли это было возможно. Даже захотелось вжать голову в плечи, но виконт стоически переборол низменные желания, не положенные ему по статусу.       – Что же вас привело в наши глухие края? – тем не менее, учтиво и вежливо спросил молодой вампир, стараясь придать голосу больше холодного безразличия. – Неужели вы были наслышаны о нашем замке и живописных местах настолько, что преодолели этот, поистине долгий и тяжелый путь, дабы оказаться здесь?       – Не поверите, благородный господин, – не остался в долгу ведьмак. – Меня сразило описание моей хорошей знакомой относительно вашего, не побоюсь этого слова, роскошного жилища и я не мог противостоять соблазну самолично на него взглянуть.       «Далась им эта архитектура, хоть бы чего нового придумали», – подумал Его сиятельство, но вслух лишь сказал, обращаясь к Геральту:       – Я вижу, вы очень устали с дороги и вам, несомненно, нужен отдых, поэтому, прошу быть моим почетным гостем.       – Почту за честь, – отозвался ведьмак, решив пока поиграть по правилам хозяев этого места, да и в стенах замка будет намного проще исполнить то, зачем он сюда явился.       Оказавшись за воротами, граф позвал своего верного слугу, которому поручил проводить дорогого гостя в его покои, а лошадь поставить в конюшню. Куколь, если и высказал удивление, то никто этого, как обычно, не понял, но приказа хозяина не ослушался.       Когда шаги стихли, Герберт позволил себе заметить:       – Добром это не кончится, рара.       – Как и то, что ты планируешь сделать с юным ассистентом профессора, - довольно усмехнувшись на открывшего было рот виконта, граф продолжил. – Сны, знаешь ли, довольно опасная штука.       Герберт сделал вид, что понятия не имеет, на что Его сиятельство намекать изволит и обратившись летучей мышью, улетел в замок.