Полет феи

— Подъем! Ау! Вы что, уже все сделали? — услышав приглушенные крики из-за дверей, Алевтина поежилась и попыталась накрыться веревкой. — Вы там что, сдохли? — продолжали бушевать за дверью. Дверь со скрипом, переполошившим, наверное, добрую половину замка, отворилась. Алевтина и Милора сразу вскочили, попутно осознавая, где они находятся. — Спите, значит, а задание вчерашнее сделали? — приторным голоском поинтересовалась Игнесса Федоровна, ввалившись в темную комнатку. — Сделали, сделали, — сонно пробормотала Алевтина, поднимая с пола толстый канат. — Тогда марш в комнату. Переоденетесь, а потом на уроки! Алевтина и Милора не заставили директрису Воздушной школы ждать, и через несколько секунд уже шлепали за ней по лестнице. То ли оттого, что обе девушки сейчас были очень сонными, то ли оттого, что утром все воспринималось по-другому, фей еще больше раздражали эти черно-белые цвета. Но до комнаты они добрались на удивление быстро. Кое-как распаковав вещи, Алевтина и Милора обнаружили на одном из стульев несколько стопок одежды, которая имела все те же тошнотворные черно-белые тона. — Э-эх, Аль. Сейчас я надену эту фигню, и ты скажешь мне, насколько все плохо, — вздохнула Милора, чуть качнув головой. Алевтина в ответ коротко кивнула, разглядывая свою одежду, точь-в-точь походившую на одежду Милоры. — Аль, я все. Скажи мне честно, это ужасно? — прозвучал сзади голос девушки. Алевтина на него повернулась. На Милоре был странный костюм, состоящий из штанов и какого-то подобия пиджака. Это даже можно было бы с натяжкой назвать нормальным, если бы не то, что костюм делился на две равные части одной вертикальной чертой так, что одна половина костюма была белой, а другая черной. Алевтина, которую и так уже несколько мутило от «разнообразия» цветов в Воздушной школе, тихо застонала. — Что, совсем плохо? — с грустью поинтересовалась Милора. — Ну-у, так, жить, наверное, можно. Только знаешь, я тут подумала. Я хочу в Водную школу. — Аль, ты чего? Меня ж в Водную не возьмут. Только в Школу Четырех Стихий, — вздохнула Милора, выдавливая из себя некое подобие улыбки, — Тем более, что такая одежда не так уж плоха. Может, она меньше пачкаться будет? — Мила, ты, конечно, оптимистка. На этой одежде все будет гораздо заметнее, — отозвалась Алевтина, которая, судя по всему, уже смирилась с таким не очень выгодным положением.

***

Через час всех учениц Воздушной школы нового набора собрали в каком-то довольно просторном кабинете. Алевтина и Милора сели вместе за одну парту. — Сегодня будет такой, больше ознакомительный урок. Всего в нашем мире есть пять школ для фей, две — для магов, а так же, одна для ведьм. На Кровавой Войне, которая началась около семнадцати лет назад, мы сражались именно с ведьмами, так что, не советую вам их даже встречать, — начала ознакомительный урок Игнесса Федоровна. — Теперь вернемся к школам. У фей есть стихийные школы, в которых обучаются феи только одной стихии. Воздушная школа, в которой мы сейчас находимся, Водная — для фей воды, Огненная — для фей огня, Террам — для фей земли… — А почему все школы называются по стихиям, а для фей земли — Террам? — вдруг спросила Алевтина, вскинув руку вверх. — Вас не учили, что перебивать старших невежливо? Террам называется так… Почему? Кто мне это расскажет? — резко спросила она. Одна девушка, сидевшая на первой парте, изящно подняла руку. — Ну, давай, Фредерика, — кивнула Игнесса. — Фей земли гораздо меньше, чем всех остальных фей, так что, они решили придумать оригинальное название. Тем более, что «Террам» с латыни — земля, — четко произнесла девушка и с неприкрытым злорадством уставилась на Алевтину. — Молодец, Фредерика. Первый урок, а уже хорошая отметка, — кивнула Игнесса, голос которой при разговоре с Фредерикой заметно потеплел. — И последняя школа — это Школа Четырех Стихий. Как все из вас должны знать, там обучаются феи, которые могут управлять двумя и тремя стихиями. Раньше там обучались только четырехстихийницы, но их всех истребили на войне. — Почему? — вновь спросила Алевтина. — Прекрати мне мешать! Я урок веду, а не пресс-конференцию! Хочешь в комнату для наказаний? Я это в любой момент тебе устрою! — Мне кажется, нам, все же, следует это знать. А вы либо сама не знаете, либо я вообще не понимаю вашу дебильную логику! — от этих слов Алевтины Игнесса Федоровна стала стремительно заливаться алой краской злости. — А это не входит в нашу программу! — завизжала она, — после урока останешься, получишь свое наказание! А теперь мы продолжаем наш урок. Если кто-то хоть слово скажет без моей команды, его голова будет украшать шпиль замка! Дальше Игнесса Федоровна еще долго распиналась, но Алевтина ее уже не слушала. — Пс, пс, Алевтина! — шепнул кто-то сзади. Алевтина развернулась и увидела синеволосую девушку, — Здорово ты ее! Так ей и надо! — восторженно шептала синеволосая. — Фредерика — ее дочь, потому у нее вечно будут хорошие оценки. Меня, кстати, Виринея зовут. Можно Вири. — Приятно познакомиться, — улыбнулась Алевтина. — Меня тоже не надо полностью Алевтиной называть, можно просто Аля. — Напоминаю, что завтра, как бы мне того не хотелось, будет проходить набор в Школу Четырех Стихий. Возможно, кто-то из вас попадет туда. Урок окончен. Для всех, кроме Алевтины, разумеется. — вдруг сказала Игнесса Федоровна. Алевтина вздохнула, но когда она заметила краем глаза, что Виринея и Милора пока не спешат уходить, настроение, все же, чуть колыхнулось с самой низкой отметки. — В этот раз, я тебя даже немного пожалею. Просто запру в комнате для наказаний дня на два. Без еды, разумеется. — подумав, вынесла вердикт Игнесса Федоровна. — Вы не можете. Завтра же набор… — начала было говорить Виринея, но директриса Воздушной школы ее прервала. — Вот, пожалуйста. Зато сидеть в комнате для наказаний Алевтина будет не одна. — Тогда еще меня в свой список включите! — Милора резко показала Игнессе Федоровне язык. — Жизнь становится все интересней и интересней. Быстро за мной… — проговорила Игнесса Федоровна. — Или что? — резко спросили все три феи. — Или это! — вдруг крикнула директриса Воздушной школы, краснея, а затем сделала три резких движения руками. На запястьях у девушек появились сотканные из воздуха веревки. — Пошли! Милоре, Алевтине и Виринее ничего не осталось делать, кроме как идти за Игнессой. Виринея сходу попыталась использовать магию воздуха, но у нее ничего не получилось. — Мы не выберемся оттуда. Я там уже была, там магия тоже не действует, как и в этих дурацких наручниках! Спустившись в какой-то подвал, Игнесса Федоровна заперла девушек в тесной, но уже не такой темной комнате и молча удалилась. — Если из-за этой стервы мы пропустим набор в Школу Четырех Стихий, я ее убью, — буркнула Алевтина. — Надеюсь, что не пропустим. А вы точно знаете свои силы? — вдруг поинтересовалась Виринея. — У меня воздух и вода, а у Милы — огонь и воздух, — ответила Алевтина сразу за себя и за свою подругу. — Здорово! У меня тоже воздух и вода! — радостно воскликнула Виринея. — Что, правда, Вири? — удивленно спросила Алевтина. — Да. А Милора — твоя фея-хранительница? — Да, — коротко ответила Милора новой знакомой. — Это как? Кто такая фея-хранительница? — спросила Алевтина, выясняя новые подробности жизни в мире магии. — Потом узнаешь. Я не сильна в традициях этого мира, — улыбнулась Милора. — Нам будет очень плохо, если мы пропустим набор в Школу Четырех Стихий. Я уже не могу жить в этом двухцветном замке и носить эту странную одежду, — пожаловалась Виринея, когда девушки отсмеялись.

***

Утром уроков в Воздушной школе не было, так как вот-вот должно было начаться испытание. Все ученицы только об этом и говорили. Разумеется, каждой хотелось сбежать из этого замка серых и скучных тонов, особенно, если приятным дополнением к побегу окажется вторая сила, а возможно, даже третья, но некоторые об этом даже мечтать не смели. Около полудня всех фей, кроме Алевтины, Милоры и Виринеи, собрали в зале для боя, который больше напоминал римский амфитеатр. — Знакомьтесь. Это директор Школы Четырех Стихий, — Игнесса Федоровна буквально выплюнула эти слова, видимо, показывая свое отношение к директору. Зеркало, стоящее посреди зала, покрылось чем-то сиренево-фиолетовым, напоминающим картинку космоса из Интернета. Из этого самого зеркала вышла девушка, которой на вид можно было дать лет двадцать семь или около того. Русые волосы девушки были связаны в аккуратную косу, а на губах играла довольно приветливая улыбка. — Спасибо за представление, Игнесса, — произнесла девушка. Кивнув Игнессе Федоровне в знак довольно холодного приветствия, она обвела внимательным взглядом зал для боя, — Меня зовут Киора. Я не собираюсь давать какие-либо сложные испытания, так что, прошу не волноваться. Игнесса, не хотели бы помочь мне и озвучить всех учеников по списку? В алфавитном порядке, пожалуйста, — продолжила свою речь девушка. Ее голос звучал довольно резко, но настроена она явно была более доброжелательно, чем директриса Воздушной школы. — Не хотела бы… — тихо пробурчала Игнесса Федоровна, которая готова была уже давно придушить эту девушку, которая, по мнению самой Игнессы, вечно лезла не в свое дело. Из всех присутствующих в зале эту реплику услышала только та, к кому она непосредственно относилась, директор Школы Четырех Стихий едва заметно прищурилась, но ничего на это не сказала. — Фредерика. — Я просила в алфавитном порядке! — властно сказала Киора, внимательно посмотрев на Игнессу. — Амелисса! — исправилась та. — У меня хорошее зрение, я вижу список, никого не пропускайте, пожалуйста! — До Амелиссы идет еще Алевтина, но ее тут нету, — ответила директор Воздушной школы, от злости сжимая зубы. — А где же она? — Киора внимательно смотрела на Игнессу Федоровну своими темными, слегка блестящими на свету глазами. — Я откуда знаю?! — Я же просила собрать всех учениц… Ладно, с этим после разберемся, — кивнула Киора, заметно выделяя слово «всех». — Амелисса! Девушка с забавными светлыми кудряшками затравлено посмотрела на каждую директрису, а потом, все же, спустилась по ступенькам. Было видно, что фея очень сильно волнуется. Она быстро подошла к Киоре и зачем-то протянула ей руку. В зале рассмеялись. Амелисса уже поняла, что сделала глупость и попыталась убрать руку, но Киора уверено пожала ее руку, внимательно глядя прямо в глаза девушке. Вокруг быстро воцарилась тишина. — Ты знаешь свои силы? Или тебе в этом, все же, нужна помощь? — спросила директриса Школы Четырех Стихий так тихо, что даже те, кто сидел на первом ряду, не услышал ее слов. — Я…я знаю, — слегка дрогнувшим голосом ответила она, — У меня земля и воздух, — Амелисса, по всей видимости, из-за того, что очень сильно волновалась, немного заикалась. — Очень необычное сочетание, я сделаю вид, что поверила… Садись. Первый ряд в твоем распоряжении. Я поговорю с остальными, в крайнем случае, проведу небольшие испытания, — сказала девушка довольно миролюбиво, но Амелисса еще после первой фразы затряслась осиновым листком.

***

Из фей, у которых оказалось две стихии, свои силы знали все, но из присутствующих в зале это оказались только Амелисса и Фредерика, которая гордо и нагло всем улыбалась, сидя на первом ряду. Испытание, в качестве которого Киора предоставила бутылку с бумажным корабликом, не сумела пройти ни одна фея. А нужно было лишь превратить кораблик во что-то другое, не трогая саму бутылку. В конце испытания директриса Школы Четырех Стихий лишь чуть сжала руку, и корабль вспыхнул, за мгновение превратившись в пепел. Когда все начали расходиться, Киора подошла к Игнессе Федоровне. — Немедленно приведите мне трех учениц, которых не было на отборе, — тихо сказала директор Школы Четырех Стихий. — Я не знаю… — Не врите! — немного повысила голос Киора. — Я не была бы директором Школы Четырех Стихий, если бы не научилась за свою жизнь отличать правду и ложь. Я вообще была бы давно мертва. — Никого я тебе приводить не буду! Нужна ты мне! — вскипела Игнесса. — Ты действительно так желаешь подраться со мной на дуэли? — поинтересовалась девушка у Игнессы, которая, судя по всему, пребывала в ярости. — А как насчет воздушной дуэли? — вдруг с интересом спросила Игнесса Федоровна. Киора оценивающе посмотрела на нее. — Пожалуй, только я с земли. — Но это же нечестно! — удивленно выдохнула директор Воздушной школы фей. — У меня же будет огромное преимущество… — Слушайте, просто приведите этих девушек. Жалко, что ли? Пока это не переросло в очередную войну, — вздохнула Киора. — Ладно… — похоже, Игнесса смирилась с тем, что вызволять Виринею, Милору и Алевтину ей придется. Через пятнадцать минут три феи уже стояли в зале для боя и растирали затекшие конечности. — Меня зовут Киора. Я директор Школы Четырех Стихий, — произнесла девушка, задумчиво глядя на следы от воздушных веревок на руках фей, — Вы все знаете свои силы? — Да. У меня и Али вода и воздух, а у Милы — огонь и воздух, — произнесла Виринея. — Тогда добро пожаловать в Школу Четырех Стихий! — улыбнулась Киора, глядя на Алевтину, Милору и Виринею. Все пять новых учениц Школы Четырех Стихий вслед за Киорой зашли в то самое зеркало, из которого она появилась. — В комнатах все живут по два человека, так что из вас кто-то один окажется с феей, возможно, совершенно другой силы, — говорила она, двигаясь впереди всех по белому коридору. — Можно спросить? — вдруг попросила Алевтина. — Можно. — А такие переходы не опасны? — спросила она, вспоминая слова Милоры о том, что тот переход через озеро мог оказаться опасным. — Вообще, есть немного. Особенно, когда коридор между мирами или заворачивает, так как каждый раз не знаешь, что может выскочить из-за угла в следующую секунду. Но я предпочитаю пользоваться такими переходами, — пояснила девушка, аккуратно заворачивая налево. — А почему не лететь? Это же удобней! — подала голос Фредерика, которая уже раза четыре пыталась поставить подножку Алевтине. — Полет не всегда так удобен, как кажется. Во-первых, лететь в некоторые места очень долго, во-вторых, на Кровавой Войне, например, крылья вообще было страшно открывать, так как основная сила феи в крыльях. Именно их всегда пытались подбить ведьмы в первую очередь. А я, вдобавок к этому, просто не люблю летать, — ответила Киора, отходя к стене. Она пропускала всех новых учениц вперед, чтобы самой выйти из коридора последней. Первой в зеркало шагнула Алевтина, за ней — Милора и Виринея, потом — Фредерика, а Киора, увидев, что Амелисса боится проходить в зеркало, взяла ее за руку. — Не бойся! — она ободряюще улыбнулась, и они шагнули одновременно.