Полет феи

— Так, Алевтина и Милора будут жить в комнате номер двести тринадцать, она на другом этаже, я вас проведу. Амелисса и Виринея в сто восьмой, а Фредерика в сто седьмой. Вам прямо по коридору до самого конца, — объяснила Киора, махнув рукой в сторону одного из многочисленных коридоров. Все девушки стояли около зеркала, из которого вышагнули несколько секунд назад. Все новоприбывшие до сих пор очень внимательно разглядывали причудливый замок. Конечно, преобладали тут светлые цвета, как, например, кремовый или белый, но на этом пролете лестница была вымощена голубоватым, слегка поблескивающим при свете камнем. Несмотря на то, что некоторые цвета, которые присутствовали в замке, не сочетались между собой, они создавали одну целостную картину. А Киора лишь усмехалась, явно довольная впечатлением, которое производила на девушек школа. — Ах, да, завтра уроки начинаются в десять часов. Прошу не опаздывать. Амелисса, Фредерика, Виринея, вы можете идти. Вопросы есть? — А наши вещи? — тихо подала голос Амелисса, — Мы ведь не брали их с собой. — Вещи ваши уже в комнатах. — Но как они там оказались? — не поняла Фредерика. — А это будет для вас секретом, — Киора таинственно улыбнулась, а после весело добавила: — А вообще, Игнесса просто магией перенесла все вещи, как обычно. — А она не могла забыть? — Алевтине по-прежнему не внушала доверия директриса Воздушной школы. — Не могла. Она не может нарушить очень древний договор, но об этом не сейчас. Больше вопросов нет? — директор Школы Четырех Стихий внимательно посмотрела на девушек, но те, ничего не ответив, пошли по коридору в поисках нужных комнат. Киора отследила направление их движения и, заключив, что они не потеряются, поманила оставшихся девушек за собой. По дороге на второй этаж, стены сменились сиреневым, а голубой пол плавно перетек в белый. Очень странно было видеть чистый белый пол, на котором не было никаких следов грязи, но Алевтина и Милора решили разузнать об этом потом. На втором этаже было очень просторно, а на стенах плясали цветные узоры, в одном из которых Алевтина совершенно точно приметила огненную лису. — Тут очень красиво! — восхищенно сказала Алевтина, — Пожалуй, это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела! — Школа была перестроена лет десять назад. Потому здесь все гораздо более современное, чем в той же Воздушной школе. Возможно, замечали, что там все освещается факелами и свечами, а так как никто из фей оттуда не владеет ничем кроме воздуха, они очень часто гаснут, — осветила Киора, шагая вперед по белому каменному полу. Алевтина и Милора погрузились в раздумья, представляя, как будет выглядеть их комната. Тем временем Киора остановилась у красной двери с темно-розовыми узорами. Тут освещение было гораздо менее ярким, из-за чего, дверь выглядела действительно очень красиво и необычно. Дверь отворилась сама. — Проходите, чего стоите? Тут вы будете жить, — нетерпеливо сказала директор Школы Четырех Стихий, ожидая, пока девушки войдут. — Утром сможете сами дойти до того зеркала? Или мне лучше за вами зайти? — спросила девушка, по-прежнему оставаясь на пороге. Алевтина и Милора переглянулись: разглядывая замок, они даже не подумали о том, чтобы запомнить дорогу. — Значит, зайти, — тихо вынесла вердикт Киора. — Располагайтесь! — она прикрыла дверь, и девушки услышали ее удаляющиеся шаги. — Мила, знаешь, я думала, тут все будет по-другому, — вздохнула Алевтина, оглядывая комнату, а точнее, комнаты, так как впоследствии выяснилось, что тут есть две комнаты с одинаковыми двуспальными кроватями. — Например? Чур, моя дальняя! — хмыкнула Милора, осмотрев всю квартиру. — Например, думала, что тут все только летают и на каждом шагу творят волшебство. Если честно, я сначала даже не предполагала, что в мире магии тоже могут быть какие-то уроки, — Алевтина открыла шкаф и обнаружила там чемоданы. — Мила! Иди сюда! Вот наши вещи, — позвала она подругу. — Отлично! Мой родной чемоданчик здесь. И все остальные вещи. Это просто шикарно, я, если честно, до последнего была уверена, что Игнесса Федоровна не доставила наши вещи, — радостно отозвалась рыжеволосая и ушла в свою комнату, чтобы распаковать чемодан. — Я тоже так думала, но, видимо, тот договор, о котором говорила Киора, действительно важный, — Алевтина тоже стала распаковывать чемодан и раскладывать вещи по полкам — пусть сначала будет порядок, а потом уж как получится.

***

Утром Амелисса и Виринея быстро встали и оделись и, дожидаясь назначенного времени, разбудили Фредерику, которая запустила в них сначала подушкой, а потом — ботинком. — Зачем вы меня разбудили? Украли время моего сна! — злилась Фредерика, расчесывая свои длинные темно-каштановые волосы, после сна похожие, скорее, на растрепанный старый веник. — Понимаешь, если бы ты проспала первый урок, тебя бы за это по головке не погладили, да и нас всех тоже, — раздался голос за спиной Фредерики. Все присутствующие в комнате развернулись и увидели девушку с черными волосами каре. Девушка вышла из соседней комнаты сто девятого «номера», который был оборудован так же, как и двести тринадцатый. — Виринея! — произнесла синеволосая девушка, которая оказалась ближе всего к ново пришедшей, и протянула руку. — Рамина, — гордо произнесла черноволосая, потом брезгливо посмотрела на протянутую ей руку и проигнорировала рукопожатие. — Доброе утро! Вы, я надеюсь, встали? — будто специально спасая положение, раздался из-за двери в комнату голос Киоры. Девушек даже не сильно удивило то, что директриса не постучала перед этим в соседнюю комнату. — Сейчас! — крикнула Фредерика, заканчивая расчесывание волос. Через несколько минут все девушки покинули помещение.

***

— Алевтина, Милора! Я все понимаю, но на время посмотреть нельзя? — фыркнула Киора, разглядывая сонных девушек в пижамах. Волосы у Алевтины были растрепаны до ужаса, Милора выглядела несколько лучше, но, все равно, даже от одного взгляда на них хотелось спать. Директрисе Школы Четырех Стихий уже порядком это надоело. — Виринея! — девушка резко развернулась, внимательно гляда на синеволосую ученицу. — Подойди, пожалуйста! Виринея несколько неуверенно прошла вперед, оказавшись почти вплотную к Киоре. Та поманила Виринею к себе, а когда она чуть наклонилась, что-то прошептала ей. Синеволосая изумленно распахнула глаза, видимо, среагировав на слова директрисы, а после подняла руку, резко сжав в кулак. После этого жеста на Милору и Алевтину хлынула вода. Милора завизжала и начала отжимать волосы, а Алевтина почувствовала, что с нее градом стекает вода. Несмотря на то, что она осталась сухой, вся слабость и все желание спать исчезло. — Отлично! — Киора хитро улыбнулась. — Я теперь вся мокрая! Мне теперь волосы минут сорок сушить! — махала руками Милора, в перерывах отжимая намокшие волосы. — Ну, ты, Виринея! Убью! — Ну, убивать ты будешь только меня. Это я ее попросила, — спокойно произнесла Киора. — Но она согласилась! А по-другому нельзя было? — хорошо, что Милора быстро успокаивалась. — Чисто теоретически, можно, но я боюсь, в данном случае это нам ничего бы не дало. А теперь — марш переодеваться! Не задерживайте всех, — Дверь захлопнулась, оставляя Милору и Алевтину наедине друг с другом. Они почти всю ночь играли в карты и болтали, из-за чего сейчас получали от Киоры. — Я не понимаю, почему уроки так рано! Неужели нельзя было выбрать время позже? — стонала Милора, натягивая на себя слегка помятые джинсы. — Для всех это нормальное время. Просто спать надо было ложиться раньше! Тем более, что к нам и так в самом конце зашли, — произнесла уже одетая Алевтина, на которую вода подействовала, как некий катализатор. Хотя, почему «как»? Наконец, Алевтина и Милора вышли из комнаты, Киора молча развернулась и пошла куда-то, все девушки пошли за ней. — А где Рамина? — удивленно спросила Амелисса у Виринеи. — Рамина? Вы уже познакомились? Отлично! А вообще, она тут уже довольно давно, так что сама знает, как дойти до нужного кабинета, — пояснила Киора, не оборачиваясь. До самого кабинета, который находился на пятом этаже, все двигались в полной тишине. Просто говорить ни о чем толком и не хотелось, всем интересно было дождаться первого урока в Школе Четырех Стихий. Спереди выросла большая белая дверь с выпуклым изображением виноградной лозы. Когда эта дверь отворилась, все быстро вошли внутрь помещения. В кабинете уже сидели феи. Кто-то расчесывал волосы, кто-то записывал что-то в тетрадь, но почти все в этот момент оторвались от своих дел и начали внимательно разглядывать вошедших. Амелисса сразу заметила Рамину, которая сидела на последней парте, с легкой усмешкой разглядывая Алевтину и Милору, с которыми еще не была знакома. — Я конечно не хочу прерывать ваш киносеанс, но советую, все же, присесть. Разговор предстоит довольно долгий, — строго сказала Киора, проходя вглубь кабинета. Девушки сразу пошли выбирать места. Алевтина и Милора сели вместе в самой середине кабинета, Фредерика села одна за первый стол, а Амелисса робко попросила Виринею присесть рядом с ней. Когда все девушки расселись по своим местам, Киора начала свою речь: — Для начала, хочу рассказать немного о самой школе и ее порядках. Так как тут обучаются феи, которые владеют несколькими любыми стихиями, у нас есть разные предметы, которые будут вам помогать развивать магические способности и знания о магическом мире, такие, как Магическая природа, История магического мира, Выживание, Полет и крылатый бой, а так же, стихийные предметы. Это пока основное, конечно, потом будут добавляться более сложные предметы, но сейчас у вас будут только эти. В Школе Четырех стихий нет никакой школьной формы, так что, ходить на уроки вы можете в любой одежде. Садится тоже можно на любые места, но желательно, чтобы я смогла всех найти, — улыбнулась Киора. — Многие из вас попали сюда из другого мира. Вы наверняка уже познакомились с некоторыми странностями нашего мира, а значит, вполне логично, что у вас могли возникнуть вопросы. Сейчас я готова на них ответить, как, впрочем, и в любое другое время, если вам удастся найти меня. Итак, вопросы? — Возможно ли попасть обратно в обычный мир? — спросила Фредерика, наматывая на кончики пальцев свои волосы. — Возможно, но только при условии клятвы о том, что вы никому ничего не расскажете в обычном мире, при критических обстоятельствах, таких, как Кровавая Война, ну, или, в крайнем случае, при полном лишении сил и памяти. Некоторые избранные феи могут быть посланы в качестве проводников. Милора — чистый пример, потому она и проводила Алевтину в наш мир. Все сразу, как по команде, посмотрели на Алевтину и Милору, которые сидели за одной партой, и начали что-то шепотом обсуждать. — Извините, а почему на Кровавой Войне ведьмы охотились на фей четырех стихий? — тихо спросила Амелисса. — Попрошу всех помолчать, — Киора вскинула вверх правую руку и тетради на столах вспыхнули. — Замолчали? Отлично. А теперь вернемся к вопросам. Амелисса, между прочим, задала очень правильный вопрос. Конечно, я думала, что это вы узнаете на истории магии, но, все же, лучше сейчас. Кто-нибудь знает, из-за чего началась эта война? — спросила директриса, следя внимательным взглядом за лицами учеников, — Что ж, раз никто не знает, я, пожалуй, расскажу, как все было. Война началась шестнадцать с половиной лет назад, даже я хорошо помню этот день. Всех детей, которым еще не было шестнадцати, и семьи, в которых были совсем уж маленькие дети, в том числе и многие из вас, почти все, отправили в обычный мир. Потом одна фея четырех стихий захлопнула портал в тот мир. Теперь вернемся к тому, с чего же началась сама война. Ведьмы всегда завидовали феям. Уж не знаю, почему, но у ведьм есть одна особенность, которая еще больше отличает их от фей и магов — у ведьм никогда не бывает силы земли. Ни одно простое заклинание, связанное с землей никогда не звучало в стенах школы ведьм. Обычные феи земли — еще куда ни шло, но когда стали появляться четырехстихийницы, ведьмы вообще разбушевались. Терпели, прятали свои злость и зависть, но потом решили, что это переходит все границы. К моменту Кровавой Войны ведьмы приготовили довольно большую армию, которая должна была атаковать нас неожиданно, но только когда все ведьмы вернутся. Несколько опытных фей разведали об этом и решили сослать семьи с будущими феями в обычный мир. Некоторые феи хотели закрыть портал, чтобы они не смогли увеличить войско, укрепить его ведьмами из того мира, а их на тот момент было немало. Разумеется, это был очень большой риск, так что главы всех пяти школ фей посовещались и ответили тем феям отказом, портал ведь потом можно было открыть только кодовым словом при условии того, что тот, кто закрывал портал, жив. Я была хорошо знакома с девушкой, которая закрыла, все же, портал. К счастью, хоть ведьмы и догадывались, что мы так поступим, они немного опоздали. Начали войну раньше, чем надо, не в том месте. Всех нас, тех, кто присутствовал при закрытии портала, ведьмы взяли в плен. Я не помню, что там было — была очень сильно ранена, но зато очень хорошо помню все пытки, которым подвергали ведьмы фей. Помню, как от каждой из нас ждали слово, которое может открыть портал... Феи четырех стихий там даже не появлялись, их всех убивали сразу, как только находили. Через год после начала войны мы смогли сбежать, обойдя блокировку стихии земли, но суть не в этом. За это время война уже давно накрыла всех, — Киора говорила это, глядя куда-то вдаль, а, по ощущениям — вообще в прошлое, а закончив эту часть, чуть тряхнула головой и уже вполне обычным взглядом посмотрела на Амелиссу, которая, судя по всему, даже не ждала такого длинного ответа на свой вопрос. — Может, кто-то из вас слышал о месте под названием «Туманная долина», феи любят называть все как-то необычно. Ну, раз никто не слышал, когда-нибудь надо будет сводить вас туда на экскурсию. Раньше там был красивый лес, листья его деревьев всегда были почти золотого цвета. Но был один недостаток у этих листьев: они слишком быстро вспыхивали. Весь лес был сожжен дотла. К сожалению, теперь на том месте ничего не растет, там всегда темно, никаких лучей солнца. Очень много красивых мест было уничтожено, но феи начали понемногу перебарывать натиск ведьм. Ведьмы, конечно, договорились с теми, кто оказался снаружи, так что, нам пришлось заключить договор о том, что всех четырехстихийниц мы будем отдавать ведьмам, а они не тронут тех, кто находится в обычном мире… Ладно, что-то я совсем отошла от темы вопроса. — А феи могут быть темными? Такими же злыми, как и ведьмы? — спросила вдруг Рамина. — Вообще, исключения встречаются, но чудовищно редко, тем более, что феи и ведьмы — это, по сути, почти одно и то же, за исключением крыльев и того, что одни добрые, а другие — злые, — как-то, пожалуй, даже слишком непринужденно ответила директриса Школы Четырех Стихий. Рамина на это ничего не ответила. — А для чего нужны феи-хранительницы? — спросила Алевтина, очень внимательно глядя на Киору. — Вслушайся в само звучание слова «хранительница», — Киора чуть коснулась левой руки чуть ниже локтя и продолжила: — Логично, что «хранительница» родственница слову «хранить», то есть «охранять». А вообще, тем, у кого есть феи-хранительницы, часто не везет в жизни, они очень часто выбирают неправильный путь. Даже странно, что у меня не было феи-хранительницы, — вдруг рассмеялась она, после чего чуть качнула головой. — Вопросы есть? — спросила Киора, по-прежнему продолжая улыбаться. Вопросов не оказалось. — Тогда все свободны. На сегодня урок окончен. Расписание на завтра дам вам вечером за ужином. — А когда тут вообще завтрак, обед и ужин? И где? — спросила Милора, очень внезапно осознавая, что они уже довольно давно ничего не ели. — Вообще, завтрак был в десять, все сходили на него, пока вы вставали, — директриса вздохнула. — Но, так и быть, найду вам что-нибудь, — она задумчиво подняла руку вверх, после этого ее жеста на столе, а точнее, над столом, появился поднос из темного дерева, — Чего желаете? — спросила Киора, когда все кроме Алевтины и Милоры покинули кабинет. — Э-э, ну, а что есть? — замялась рыжеволосая Милора. — Есть все. Положите руку на поднос и представьте то, что хотите, — Алевтине сперва показалось, что Киора шутит, но та смотрела на них совершенно серьезно. Милора заказала пирожки с картошкой, а Алевтина — творог с медом и арбуз. Когда последний появился над столом, Киора опустила голову, еле сдерживая смех. — Ну, и зачем ты его заказала? — спросила она с интересом. — Я хотела проверить, действительно ли все есть, — ответила девушка краснея. Киору такой ответ устроил. — Знаешь, некоторые заказывали вещи и похлеще. Кто-то додумался сигарет попросить, а кто-то даже телевизор, помнится. Ладно, на сигареты у меня блокировка, но телевизор-то появился! А я даже понятия не имею, откуда он взялся, — сказала Киора, пытаясь успокоить краснеющую Алевтину. Когда девушки то ли позавтракали, то ли уже пообедали, Киора послала поднос обратно и подошла к окну, за которым проплывали темные облака. Решив не мешать девушке, погруженной в свои раздумья, Милора и Алевтина отправились обратно в свою комнату. Как Алевтина не уламывала свою соседку погулять, та оставалась непреклонна, а вообще, просто не выспалась и хотела спать. Тогда Алевтина, послав всех далеко и надолго, отправилась бродить по школе.

***

Пройдя по нескольким знакомым коридорам, Алевтина вмиг умудрилась заблудиться, так как дорогу она теперь знала только до кабинета, в котором проходил вводный урок. Девушка дико сердилась на себя, не имея ни малейшего понятия, где в этой школе находится выход. Читать мифы она не могла, так как Интернета тут не было, хотя, она очень любила гулять на свежем воздухе, потому сейчас и мечтала наткнуться на кого-то постарше. Но, за что следует «поблагодарить» все законы подлости, рядом упорно никто не появлялся. «Ладно, судя по всему, выход должен быть где-то на первом этаже», — размышляла Алевтина, но, даже обойдя весь первый этаж не заметила никакого намека на дверь или еще что-то, что могло бы послужить выходом или какой-то подсказкой. Уже почти отчаявшись выбраться из всех этих тупиков, Алевтина, резко завернувшая за угол, увидела Киору, которая сидела на полу и держала руку перед собой. На руке плясал огонь. Но этот огонь был необычен тем, что двигался как-то аккуратно, только в определенных местах. Несколько секунд девушка вглядывалась в огонь, пока не поняла, что перед ней пылает огненная роза. Роза, сотканная из огня, выглядела очень необычно даже для Алевтины, которая тоже была феей. — Заблудилась? — спросила Киора, не отрывая глаз от цветка. «Фуух! Я думала, она меня совсем не видит», — облегченно вздохнула Алевтина. — Да, есть немного. Но как вы догадались? Я хотела погулять и... — Погулять? Это хорошо. Ты первая из всей вашей пятерки, кто захотел погулять. Похвально, — директриса рывком поднялась, огненная роза лишь чуть зашипела и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь небольшое облако дыма. — А вам не жалко? — грустно спросила Алевтина, осознавая, что все, что осталось от того цветка — один запах огня. — Что? — Ну, ту розу, — ответила Алевтина, которой казалось очевидным, что должно быть жалко своих трудов, времени. Киора на секунду задумалась. — Ни капли, — наконец, сказала она. — Любой огонь когда-нибудь потухнет. А это был даже не живой цветок, — сказала директор Школы Четырех Стихий и пошла в сторону, противоположную той, с которой пришла Алевтина. Девушка на миг замерла. У нее в голове появилось стойкое ощущение, что Киора имела в виду не простой огонь, а что-то иное, но спросить не решилась. Киора быстро спустилась еще на один этаж, дважды повернула налево, а потом лишь раз — направо и остановилась перед высокой темной дверью, которая каким-то причудливым образом выбивалась из всей остальной цветовой гаммы замка. — Здесь выход. Только к шести часам вернись. Обед, все равно, уже пропустила, — сказала Киора, когда Алевтина решительно покинула замок.