Полет феи

Дождь тихо барабанил по стеклам, струйки воды стекали с гладкой поверхности, но, не доходя до самого низа, вновь перебивались своими соседками-каплями, тихо стучащими по стеклу. В мире магии, а в особенности в окрестностях Школы Четырех Стихий, дожди бывали редко, хоть погода и менялась, но это было не на столько ощутимо, как за оградой школы. Внутри всегда оставалась довольно комфортная температура. Амелисса тихо жалась к стенке в кабинете Киоры, которая вновь вызвала ее для важного разговора. В этот раз кроме Амелиссы тут оказались еще три девушки: Виринея, Милора и Алевтина, которые тоже с легким непониманием рассматривали друг друга, ожидая каких-либо указаний директрисы. Киора же не спешила. Она задумчиво разглядывала девушек, которые никак не могли понять, зачем они понадобились. Каждая из девушек уже давно погрузилась в свои мысли. Киора иногда любила слишком передержать интригующую паузу, к чему все, кто был с ней давно знаком, уже привыкли. Даже в повседневной жизни директриса Школы Четырех Стихий была спокойной и терпеливой, но все важные решения, требующие быстрого и рационального подхода, она принимала быстро и верно. — Я подумала, что неплохим вариантом было бы поделить всех учениц на небольшие группы, в которых каждый мог бы все и полностью доверять друг другу, — начала, наконец, рассказывать о цели всего собрания Киора, — Чтобы никто не злился, не расстраивался и не обижался, я сразу хочу предупредить, что никого из вас не выбрала по чистой случайности. Возможно, вы даже не увидите, почему я решила объединить именно такую группу, но хочу попросить вас о том, чтобы вы не считали мой выбор чем-то абсолютно глупым и ненужным, — девушка на миг замолчала, давая феям возможность осмыслить и даже переосмыслить сказанное, а после продолжила: — Только вот незадача: все группы всегда составлялись из пяти фей, а вас, насколько позволяют сказать мои знания цифр, здесь четверо. Киора замолчала абсолютно неожиданно для присутствующих в кабинете. Так, будто уже закончила разговор, но один взгляд в ее глаза сразу разъяснил все девушкам. Киора ждала. Ждала от них какой-либо реакции. — И что? Мы останемся вчетвером? — подала полный надежд голос Виринея. — Увы, нет. Я решила не отступаться от привычных всем правил. Надеюсь, вы сможете довериться друг другу, как и Фредерике, с которой вы будете в группе, — спокойно и почти без эмоционально оборвала все надежды девушек Киора. Алевтина горестно застонала. — За что? Почему мы должны быть именно с ней? — присоединилась к подруге Милора. — Я уже просила не возмущаться по этому поводу. Ей я это сообщу отдельно. Если больше никаких вопросов нет, можете быть свободны, — холодно сообщила она и отвернулась к окну. Амелисса и Виринея, выбежавшая следом, покинули кабинет директрисы. Алевтина и Милора остались стоять с открытыми ртами и смотреть в спину неподвижной Киоре. Они никак не могли понять причины такого жестокого решения девушки. Милора уже намеревалась сказать той нечто грубое, как Алевтина дернула ее за рукав и буквально потащила к выходу из кабинета. Как только обе девушки вышли за пределы кабинета, присоединившись к Амелиссе и Виринее, Милора резко ударила кулаком в стену. — Вы слышали? Вы вообще слышали ее? И мы ничего с этим не можем сделать. Абсолютно. Ничего, — злилась она. — Может, это не так уж и плохо? — робко предположила Амелисса. Она всегда пыталась выступать "голосом разума" в различных компаниях, но была слишком робкой для этого. Вот и сейчас от нее отмахнулись как от назойливой мухи. — Ладно, Мила, придумаем что-нибудь. В конце концов, нас больше, — улыбнулась Алевтина и тут же аккуратно сменила тему: — У нас ведь никаких тайн не должно быть? Я знаю одну прекрасную игру на этот случай... С этими словами девушки направились в сторону комнаты Алевтины и Милоры.

***

Как только все девушки покинули кабинет, директриса Школы Четырех Стихий тяжело опустилась в кресло. Как тяжело ей было говорить это все, как тяжело было удерживать на лице холодную маску безразличия, чувствовать волны злости и непонимания учениц. Но это стоило того. Киора прекрасно это знала и чувствовала. Она вновь кинула взгляд в сторону окна, за которым дрожащей завесой шумел дождь. В полумраке кабинета, под звуки дождевых капель, разбивающихся о подоконник, девушка сидела и размышляла о том, выйдет ли все-таки исполнить ее рискованный план. — Надеюсь, они смогут понять все так же быстро, как я... — тихо прошептала директриса, будто обращаясь к дождю за окном. Ничего не изменилось. Капли продолжали стучать в окно, разбиваться, отлетать брызгами назад и снова смешиваться с новыми каплями. Киора просто сидела и слушала звуки дождя. Иногда каждому нужны перемены, пусть даже погодные. От них лучше думается.

***

Девушки сидели в двести тринадцатой комнате и таинственным шепотом рассказывали друг другу все секреты, как свои, так и прочее. Сначала было тяжело, но потом девушки привыкли к тому, что отрицательной реакции на их рассказы не было. За это время каждая узнала много чего нового и интересного. — Милора, твоя очередь, — улыбнулась Виринея, когда они уже вовсю рассказывали свои тайные и сокровенные секреты, что оказалось довольно увлекательным. — Знаете, возможно, у стен здесь есть уши, но я расскажу вам, так как это в какой-то степени мой большой секрет, — издалека начала Милора, — Надеюсь, вы меня поймете. Мне безумно не нравится Киора. Иногда кажется, что она сумасшедшая, — выдохнула она. — Она порой кажется странной, — кивнула Виринея, — Но чтобы прямо злость... Не знаю. Как по мне, она таких плохих эмоций не вызывает. Алевтина, которая уже несколько минут мучилась по поводу того, что она еще рассказала о себе, чуть не завыла от досады, что ее очередь снова подошла. — Знаете, я долго не понимала, чего еще я о себе не сказала, но решила, что больше всего подойдет тот факт, что я узнала о том, что Киора хорошо дружила с моими родителями, — она умоляюще скосила взгляд в сторону рыжеволосой Милоры, которая тактично сделала вид, что слыхом не слыхивала об этом. — Мне немного странно в этом признаваться, — почти без предисловия начала Виринея. — Я встречалась за свою жизнь с шестнадцатью парнями. Сказав это, она покраснела, но остальные нормально на это отреагировали, так как каждый считал свои секреты самыми страшными, ведь понять человека полностью невозможно. Амелисса перед тем, как говорить, напротив побледнела настолько, что казалась не очень милой девушкой, которой обычно приписывают железную косу. — На самом деле у меня не две стихии, а три, — тихо проговорила она. На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. — А почему ты этого не рассказываешь никому? — вдруг аккуратно задала вопрос Алевтина. — Потому что родители в детстве так сказали. Никому не говорить, — печально сказала она, стыдливо опустив голову. — Раз уж мы заговорили о стихиях, я раскрою вам не совсем свой секрет, — таинственно прошептала Милора, до которой снова дошла "секретная цепочка", — Как раз будет возможность немного отомстить за Фредерику, — усмехнулась она. — Киору на самом деле зовут Калисса, и она фея четырех стихий. Мы видели это с Алей, когда она нас спасти пыталась... Она использовала для этого магию земли, — поморщившись, будто от зубной боли, начала рассказывать она. Поздний вечер наступил довольно быстро. Когда Алевтина впервые за все время взглянула на часы, она ужаснулась: они, занятые разговором, пропустили и обед, и ужин. Как незаметно прошло время! — Это... Я не хочу никого отрывать от дел, но мы пропустили ужин, — тихо сообщила она остальным. — И что нам теперь делать? — забеспокоилась Виринея, окинув взглядом часы на стене и расстроившись неутешительности своих выводов. Алевтина взглянула на Милору, которая упорно отводила взгляд, явно думая о том же, о чем и та. — С одной стороны, у Киоры есть чудо-блюдо, которое может призвать любую еду, но я не думаю, что мы захотим... — Конечно, нет! — перебила Алевтину Милора. — Мы же не будем просить у нее о помощи! У меня предложение интересней: давайте полетаем, найдем какое-нибудь ближайшее поселение и заскочим в магазинчик? — предложила она. — Я согласна! — сразу подпрыгнула от радости Виринея. — Я тоже, — тихо оповестила присутствующих Амелисса. Алевтина на миг замерла, задумалась, будто ожидая того, что единственный правильный выход придет ей в голову сам, пускай даже с неба упадет. Увы, с неба по желанию девушки ничего не упало, потому она еще раз окинула взглядом всех присутствующих. — Может, Киора действительно знает, что делает? Я не думаю, что она сделала такой выбор со зла... Закончить Алевтине не дала Виринея, которая очень хотела есть: — Аленька, милая, давай мы сначала слетаем в магазин, поедим, а потом уже будем рассуждать, кто кому нравится, а кто козел для всех? — умоляюще попросила она. Алевтина сглотнула комок в горле, пытаясь заглушить трезвонящий на всех парах колокольчик интуиции, и кивнула девушке, выражая свое согласие на путешествие. Милора радостно подмигнула Алевтине и распахнула прозрачные крылья. Следом крылья раскрыла Виринея, которой нечего было скрывать. Ее крылья почти полностью повторяли цвет крыльев самой Алевтины, которая тоже распахнула свои голубые, цвета халькантита, крылья. Когда Алевтина повернулась проверить, успела ли за ними Амелисса, она увидела красивые красные крылья, которые заметно блекли по краям. Девушка невольно залюбовалась этим красноватым чудом, но, как только смогла оторвать взгляд, безразлично отвернулась. Что-то подсказывало ей, что таким же образом поступили и остальные феи.

***

Полет вызывал радость у Алевтины все время, которое она находилась в мире фей, магов и ведьм. Только не в этот раз. Крылья быстро уставали от длительного перелета, холодный воздух ударял в лицо, сбивал с пути. Темные тучи будто давили сверху, заставляя периодически спускаться, чтобы перевести дух. Да, эти феи совершенно точно не искали легких путей. Тем не менее, хоть полет и был безумно тяжелым, вскоре феи прилетели к городку, расположенному не слишком далеко от Школы Четырех Стихий. Виринея и Милора, которые были неплохо знакомы с миром магии, уже бывали в этом городке раньше, а Амелисса и Алевтина были здесь впервые, хоть и слышали о нем на уроках в Школе. Вопреки всем ожиданиям Алевтины, летающих машин и говорящих животных, гуляющих по городу в этом месте не наблюдалось. Это, к слову, немало разочаровало девушку, ведь город почти ничем не отличался от обычного. Виринея улыбнулась и поманила девушек ко входу в одно из зданий. Вход был украшен огромным пылающим огнем. Она явно знала, куда следует пойти. — Заходите. Здесь мы точно сможем нормально пообедужинать, — она, в предвкушении хорошего вечера в уютном кафе, решила так удачно соединить эти два слова, ведь день действительно уже близился к своему завершению.

***

Вечер феи провели невероятно весело: они играли в известные им игры и смеялись от души. Тем временем за окном прошел дождь, стало холоднее, но ветер с новой силой гулял по миру, сметая все на своем пути. Будто и не было никакого дождя, будто гнев ветра с каждой секундой лишь крепчал. Именно тогда, когда за окном пролетели шлейфом огромные цветные листья спешно наступающей осени, Амелисса тихо предупредила девушек, что, по-хорошему, нужно уже возвращаться в Школу. Удивительным казалось то, что Амелисса, хоть и разговорилась за этот вечер, громче говорить не стала. Феи уже давно понимали, что расходиться уже просто необходимо, но даже Виринея, которая легче всего из команды переносила холодные температуры, не рвалась из теплого помещения на продуваемые ветрами улицы. — Нам уже пора. Чем позже мы выберемся, тем холоднее нам потом будет, — вздохнула Милора, разом обрубая все мечты остальных девушек остаться здесь, да и свои мечты тоже. Как только дверь из огненного кафе без названия открылась, фей обдало порывом ледяного ветра. А ведь никто из них не подумал даже взять с собой теплый плащ или кофту. — Вот уж действительно небо злится! — крикнула Алевтина девушкам, пытаясь дыханием отогреть ледяные ладони. Но ее крика никто не услышал — ветер унес его куда-то далеко-далеко. Полет был еще более тяжелым, чем по дороге сюда. Казалось, что вокруг существует только ветер и бескрайнее серое небо. Через какое-то время, хоть феям и казалось, что полет длился не целую вечность, а минимум две или три, они усталые и обессиленные плелись по саду около школы. Амелисса повернула в другую сторону, попрощавшись с остальными. Усталость наваливалась на плечи и давила, грозясь расплющить в лепешку. Когда девушки оказались на втором этаже замка, они услышали тихие шаги, будто с двух разных сторон к ним кто-то приближался. Где-то вдалеке вспыхнула электрическая лампа, которые на ночь переводились в режим темноты, а включались только по приближении к ним. Милора резко потянула Алевтину и Виринею за собой, и они скрылись за темной статуей, которая не освещалась по ночам. Алевтина задумалась о том, что символизирует эта статуя. Сзади она была видна не полностью, но в ней явно угадывались очертания паука, плетущего свою паутину. Не успела девушка полностью придумать оправдание тому, для чего такая непрезентабельная статуя стоит в таком видном месте, но не освещается ни одним фонарем, как по бокам вспыхнул приглушенный свет. — Ты меня звал? — отчетливо разнесся по залу мелодичный голос. Хоть обладателя этого голоса не было видно из-за статуи, не отгадать, кто именно говорит было невозможно. Это была Киора. Алевтина взяла пример с остальных девушек и прислушалась к разговору. — Да. Я предупреждал, что это личный разговор. Потому и звал, — откликнулся мужской голос, в котором без труда угадывался Вельиор. — Тогда я готова слушать, — на этих словах Киоры Алевтина буквально затаила дыхание, ожидая чего-то интересного. — Мы с Луминой подумали и решили, что нам надо сыграть свадьбу, — Вельиор говорил несколько взволнованно, так, что сразу стало понятно, что шутками здесь и не пахнет. — Правда? Это так здорово! Я вас поздравляю! — казалось, волнение Вельиора передалось и директрисе Школы Четырех Стихий. — Ты понимаешь, что, так как она работает в твоей школе, я должен спросить разрешение и у тебя... — парень замер в ожидании ответа. — Да-да, конечно... Но это так неожиданно! Я рада за вас! — даже по голосу было понятно, что она улыбается. — Когда вы планируете свадьбу? — В первый день зимы. Лумина очень любит снег. Думаю, провести свадьбу именно в этот день будет хорошей идеей, — Вельиор явно был рад тому, что Киора дала разрешение. Ведь это означало, что после свадьбы Лумина сможет переехать в Школу Магов и преподавать там, — Спасибо тебе, Кира, за этот разговор. Я рад, что скоро смогу проводить больше времени со своей любимой девушкой. — Я тоже рада за вас. Все-таки, так прекрасно, когда друзья счастливы, — сказала фея Вельиору, который через несколько мгновений исчез. Милора почти физически ощутила, что после исчезновения мага с губ Киоры сошла улыбка. Тихие шаги оповестили о том, что Киора все еще находится здесь. Только вот где именно? Феи, которые все это время скрывались за статуей, мысленно моля о пощаде, беззвучно высунулись из-за статуи. Киора стояла у самого края балкона второго этажа и, перегнувшись через каменное ограждение, ловила руками потоки ветра. Девушки аккуратно ступали, покидая укромное место за статуей и продвигаясь к выходу в один из темных коридоров Школы. Алевтина кинула напоследок взгляд на статую, о которой уже почти забыла, и увидела огромного паука, сидящего на еще большей паутине, которая и скрывала девушек все это время. В паутине едва заметно билось небольшое сердце. Сама статуя была темной, а сердце было яркого красного цвета. Алевтина понимала, что это ненастоящее сердце, но ей на миг стало страшно. Пока она шла в свою комнату, в голове все время всплывал образ сердца, отбивающего удары. Через несколько минут феи уже сладко спали в своих кроватях, а небо над магическим миром с каждой секундой светлело в ожидании скорого рассвета.