Полет феи

Алевтина весь день сидела в своей комнате и не находила себе места. Хорошо, что сегодня был выходной, и Милора с Алевтиной никому не были нужны. Алевтина решила делать вид, что отсыпается вместе со своей соседкой и, как обычно, просыпает завтрак. Разумеется, этого никто толком и не заметил, так как девушки постоянно опаздывали на завтрак. Алевтина делала все, что могла. Переделывала, дважды наводила порядок в обеих частях комнаты, трижды вытерла пыль с будильника, попыталась что-то почитать, порисовать, но дела не шли. В итоге, Алевтина через несколько часов уже готова была на стену лезть от скуки. Через несколько часов этого ада, пока они длились, Алевтина успела переделать столько всего, и теперь лежала на полу и смотрела в белеющий потолок. Скоро надо будет уже выходить на место ночной встречи с чем-то неизвестным. Было немного страшно уже заранее, но Алевтина боялась сказать кому-то об этом. Вдруг фея услышала легкий стук в дверь. — Алевтина! Милора! Вы тут? — раздался за дверью голос Киоры. Судя по всему, она волновалась за девушек, так как уже перевалило за час дня. — Да-а? — делая голос как можно более сонным, протянула Алевтина, зевая посреди слова и надеясь, что Киора ничего не заподозрит. — Вы в порядке? Уже обед, а вас все нет... — осторожно поинтересовалась девушка из-за по-прежнему закрытой двери, — Вы собираетесь вставать? — Мы поздно легли... — откликнулась Алевтина, прикрывая свое волнение зевком. — Ладно... — как-то неуверенно пробормотала Киора, — Вас на ужин ждать? Алевтина затаила дыхание и скрестила пальцы, боясь даже вздохнуть. Она понятия не имела, как ответить на этот вопрос, так как шанса сходить на ужин у Милоры пока не было, да и вообще, Алевтина до сих пор не в самой полной мере осознала, что именно произошло на той поляне, но сомневалась, что ее соседка по комнате в принципе сможет в ближайшее время куда-то зайти. — На нет и суда нет, — вздохнула Киора в ответ на полную тишину, и Алевтина услышала ее удаляющиеся шаги. Девушка села на кровати. Часы отстукивали время. Алевтине было очень стыдно за свою ложь перед директрисой Школы Четырех Стихий, но ей было страшно. Она боялась, что с ее подругой случилось или случится что-то плохое. Потому и боялась кому-то рассказывать о произошедшем, а тем более, Киоре. Она и сама понимала, что это глупо, но ей казалось, что в магическом мире слежка вполне возможна, потому и все может происходить совершенно иначе. До самого вечера к Алевтине никто не заходил, девушка еле дождалась ночи для того, чтобы выбраться за тридцать минут до полуночи из здания школы. В Школе Четырех Стихий было куда темнее, чем днем. Даже факелы светили гораздо более мягким и приглушенным светом. Алевтина шла медленно, ни на миг не решаясь издать хоть какой-то звук, который потревожил бы полумрак замковых коридоров. На зеркалах плясали блики от факелов. Алевтина тихо двигалась в сторону выхода. По дороге на улицу девушка так никого и не встретила, чему была очень рада, так как боялась, что ей снова придется объяснять что-то. Сад около Школы Четырех Стихий встретил Алевтину ночной темнотой и прохладными прикосновениями холодных пальцев ночи. Фея передернулась от этого холодка, разом пробежавшего по телу и двинулась в нужную сторону. Между веток деревьев проглядывала стареющая луна, вокруг которой серебрился тонкий "нимб" магии. Только в детских страшилках все важные события происходят в полнолуние, на деле же от диска луны, тем более, в магическом мире, это дело совершенно не зависит. Алевтина шла по дороге, тускло освещенной луной. Шаги отдавались тихими звуками, почти сливаясь с ночной тишиной. Холодало. Днем в саду было гораздо теплее, но Алевтина и представить себе не могла, какой холод настигнет ее за периметром школьной ограды, где температура всегда была на несколько градусов ниже, чем здесь. Дойдя до распахнутых ворот, открывающих выход с территории Школы Четырех Стихий, девушка на миг замерла, набираясь так недостающей последнее время храбрости, и шагнула в темноту. Холод и сырость сразу окутали девушку со всех сторон. Казалось, что за воротами сразу начинался другой мир. Даже воздух по консистенции был иным. Алевтина чуть передернула плечами и двинулась дальше в непроглядную тьму. Пройдя какое-то время, девушка остановилась. Она понятия не имела, куда идти дальше, да и не могла разглядеть ничего вокруг даже под светом яркого нимба луны. Единственное, что она поняла, так это то, что вокруг простирались бескрайние степи, а старушка-луна удивительно ярко сияла, не освещая ничего вокруг. Девушка невольно залюбовалась необычным небесным телом, внезапно осознавая, что в другом мире это может уже быть и совсем не луна. На небе начало что-то происходить. От и без того далеко не круглой луны постепенно начали исчезать небольшие куски с разных сторон. Необычное тело исчезало с небесного купола по небольшим кускам, рассыпаясь прямо на глазах. Но дождаться того, что произойдет дальше, Алевтина уже не смогла. Она даже не успела понять, что произошло, как почувствовала удар каким-то тупым предметом по голове. В глазах и без того было слишком темно, но теперь Алевтина окончательно потеряла всякую нить рассуждений. Какая-то мысль еще путалась в голове, но почти сразу же выскользнула ящерицей, не оставив на память даже регенерирующегося хвоста.

***

Милора слабо приоткрыла глаза. По какой-то неясной причине в них стояли слезы, из-за чего увидеть что-то вокруг казалось абсолютно нереальным. Милора попыталась подняться, пошевелиться, но охнула, оказавшись неготовой к резкой боли, сразу нахлынувшей на нее со всех сторон. Пошевелив немного руками и ногами, она постепенно стала приходить в себя. Все тело болело, но девушка смогла почувствовать, что лежит на спине на чем-то холодном и твердом. Еще немного размявшись, девушка нашла в себе силы со стоном сесть и протереть рукой глаза. Когда зрение вместе с возможностью двигаться почти полностью вернулись к Милоре, она смогла осмотреться. Вокруг были темные стены, судя по всему, выбитые прямо в скалах. Освещение отсутствовало, но в помещении не было абсолютной темноты. Даже несмотря на приятный полумрак, в этом странном подземелье ощущалась некая непривычная злая сила. Милора невольно дрожала от переизбытка неприятных ощущений. Вдруг она почувствовала, что не одна в этой темнице из обшарпанных скал. Она резко обернулась, но заметить что-то в этом полумраке было невозможно. — Эй! Кто тут? — неуверенно спросила Милора чуть хриплым голосом. Ответа не последовало. Тогда Милора с огромным усилием приподнялась с каменного пола и аккуратно двинулась прочесывать пространство, надеясь найти постороннего. Темнота отступала с каждым шагом девушки, разлеталась небольшими комками и забивалась в дальние углы. Дойдя до противоположной стороны комнаты, фея увидела девушку, бессознательно лежащую на каменном полу. Одного взгляда хватило Милоре, чтобы осознать: эта девушка Алевтина, ее соседка по комнате, подруга и фея, которую самой Милоре поручили охранять. Девушка быстро наклонилась к Алевтине, проверяя пульс и дыхание. Похоже, что все в норме. Тогда Милора чуть тряхнула ее за плечи и крикнула в пустоту: — Аля! Алевтина! Очнись! Ты здесь? Милора даже сама не поняла, что именно заставило ее так поступить, но Алевтина дернулась и сделала попытку приоткрыть глаза. — Что... Что происходит? — хрипло выдохнула Алевтина, поднимая взгляд вверх. — Заклятье оцепенения. Прекрасная вещь! Не дает осечек, — со смехом произнесли сзади. Милора развернулась и встретила взгляд красивой женщины, которая внимательно разглядывала фей. От Милоры не укрылось и то, что от этой женщины их отгораживали железные прутья темницы. Даже при огромном желании они не сумели бы выбраться. — Зачем? — спросила Алевтина, делая очередную попытку принять более вертикальное положение. Но на этот раз попытка девушки увенчалась успехом. Алевтина бегло подняла глаза на женщину, надеясь больше оценить окружающую обстановку, и вдруг замерла с широко распахнутыми глазами: — Вы? — с изумлением выдохнула она, приглядываясь к знакомым чертам лица. — Я, — коротко подтвердила она, продолжая с усмешкой глядеть на двух удивленных девушек. — Ты ее знаешь? — тихо спросила Милора, пытаясь ничем не выразить свое удивление. — Ага, — кивнула Алевтина, — Анастасия Игоревна. Моя учительница русского в обычном мире. Прошу... — Любить и жаловать? — хмыкнула вышеупомянутая Анастасия, — Попрошу просто: Анастасия. — Что вы здесь делаете, Анастасия? — поинтересовалась Алевтина, до сих пор не в самой полной мере осознавая происходящее. — В данный момент: стою, — сухо откликнулась она, продолжая завораживать своими темными мерцающими глазами, — Подумать только... Я к тебе относилась как к одной из самых лучших учениц... А теперь мы по разные стороны баррикад. Ты в клетке, а я на свободе, — зачем-то добавила она. — Вы ведьма?! — с еще большим изумлением воскликнула Алевтина. — Ты удивительно догадлива, — съязвила "учительница русского". — Но... Вы знали, что я буду феей еще тогда? — Нет. Такое обычно знаю наперед, только вот ты, хоть и родилась здесь, слишком долго жила в обычном мире. На тебе даже для опытного глаза оставался столь небольшой отпечаток магии, что можно было подумать, что ты просто встречалась с феей. Жаль, что я не узнала об этом раньше, было бы двумя проблемами меньше! — с некоторым сожалением вздохнула Анастасия, продолжая зачаровывать своим блестящим во тьме взглядом. — Ладно, хватит пустой болтовни. Рамина! — позвала вдруг ведьма. Девушки еще даже не поняли, где именно могли слышать это имя, как из-за угла появилась девушка. Обе феи легко припомнили, что много раз встречали эту девушку в Школе Четырех Стихий, и обе ужаснулись этому. Черные короткие волосы девушки были собраны в неаккуратный хвост из которого то и дело выбивались пряди, глаза ничего не отражали. Довольно необычное и даже слегка страшное зрелище. — Теперь я расскажу вам то, зачем мы вас сюда... м-м... позвали. Между вами существует уникальная связь. Вы можете тонко чувствовать местоположение друг друга, эмоции и тому подобное. Вы вместе уникальны. Нам хотелось бы создать некую подобную связь между всеми феями, так как при смерти одной из вас, вторая тоже не сможет выжить. Понятия не имею, откуда она в вас, как и есть ли какие-то побочные действия у нее. Пока она слаба, но со временем... Вы будете чувствовать раны друг друга, мысли, слова, абсолютно все. Вы не выберетесь отсюда! — вдруг рассмеялась она. — Ваша магия тут не действует. Открыть клетку можно только снаружи. Анастасия вместе с Раминой полюбовались на лица фей в этот момент и совершенно спокойно вышли. Анастасия напоследок сверкнула глазами. От ее взгляда Алевтине резко закружилась голова, и девушка сползла по стенке, приняв обратно горизонтальное положение.

***

Киора сидела в своем кабинете вместе с Луминой и в спешке листала большую тяжелую книгу. Лумина наблюдала за Киорой, изредка вскакивая с места, пробегая по кабинету, дотрагиваясь до чего попало и вновь принимаясь внимательно вглядываться в лицо директрисы Школы Четырех Стихий. Девушка за это время не промолвила ни слова, когда как сама Лумина уже множество раз нарушала тишину разными вопросами, оставленными Киорой без ответа. Найдя что-то в книге Киора еще раз пробежала глазами по странице и встала. Из шкафа спустя несколько минут были извлечены три больших синих свечи и множество склянок с разными травами и растворами. Немного помедлив, Лумина достала из небольшой сумки маленькую коробочку, на которой сияла ярко-красная защитная руна. Киора быстро выложила на земле круг из ниток, понимая, что переноситься придется не только самой, но еще и с куском пространства. Исчезновение Алевтины не прошло незамеченным, Киора опоздала всего на несколько минут, но опоздала. Потому две девушки сейчас старательно смешивали ингредиенты в плотном кругу из ниток. В самом конце, когда на полу внутри круга образовался странный серый порошок, Киора взяла ту самую коробку из сумки Лумины. — Знаешь, — начала Лумина, наблюдая за тем, как директриса Школы Четырех Стихий вопросительно приподнимает голову, — По правилам сюда кладут полынь, но из-за того, что тебе в дороге с ними, вероятно, надо будет встретится, подойдет и полунный цветок. Киора задумчиво слушала ее, а потом скосила глаза на открытую книгу, лежащую на столе. Говорить в кругу она не могла, таковы правила. Слова всегда только мешали ритуалам незаметного проникновения, которые позволяют перемещаться в любые места любых миров, при этом не оставляя магических следов. Девушка вновь опустила голову и приоткрыла коробочку. Изнутри дно коробки было покрыто несколькими крупицами синих "блесток". На деле же это были не блестки, а измельченные лепестки полунного цветка, который растет только в Туманной Долине и считается одним из самых редких растений в магическом мире. Киора очень аккуратно подула на коробку, из которой, вопреки всем законам физики обычного мира, вылетела лишь одна яркая пылинка, неожиданно окрасившая всю горстку серого цвета в насыщенный темный цвет. Белая нить круга вспыхнула холодным голубым пламенем. — У тебя десять минут, — будто издалека донесся голос Лумины, еле пробиваясь сквозь тягучий туман, растворяющий в себе все звуки. *** Милора сидела на каменном полу, наблюдая за Алевтиной, измеряющей подземную камеру шагами. Она давно ходила из стороны в сторону, а ее соседка по несчастью и камере наблюдала за ней как за мячом на теннисном матче. Вокруг стояла полная тишина, такая тягучая и липкая, что ее можно было прямо размешивать ложкой. Никто из девушек прежде с такой тишиной не сталкивался, потому они просто поддерживали молчание, не решаясь и не зная, что можно сказать в такой ситуации. Через несколько очередных кругов в попытке замерить площадь комнаты, Алевтина замерла, глядя в темноту. — Мила, там кто-то есть! — прошептала она звенящим от напряжения голосом. — Я видела свечение. Мила несколько мгновений всматривалась в темноту пещеры. — Да нет там никого! — наконец воскликнула она и осеклась на полуслове. — Молчите. Обе, — услышали девушки тихий приказ. Они с необычайной легкостью узнали по голосу директрису Школы Четырех Стихий. Судя по всему, Алевтина и Милора слишком часто попадали в разные ситуации, из которых их вытаскивать приходилось именно Киоре. — Как вы сюда попали? — поинтересовалась Милора. — Я неясно выразилась? Ни слова больше! — приказала Киора и принялась с помощью блеклого огня шарить по стенам. Что-то в ее тоне заставило фей, сидящих в темнице, замолчать. А они и не подозревали, что Киора может быть строгой в ответственные моменты. Вскоре она нашла то, что искала. Дрожащий огонек осветил стену тоннеля, на которой красовалась необычная фигура, рассмотреть которую смогла при неярком свете одна Киора. Несколько мгновений она что-то обдумывала, а потом сложила ладони вместе и коснулась одного из прутьев клетки. Из светящихся мерным зеленым светом рук девушки начали появляться полупрозрачные ветки растений с молодыми цветами на них. Цветы оплели несколько прутьев камеры, по мере того, как до них дотрагивалась Киора. — Быстро сюда, — скомандовала она. Алевтина и Милора переглянулись, не понимая, что происходит и что хочет от них директриса Школы Четырех Стихий. Но приказы не оспариваются. Алевтина шагнула к прутьям первой, без особой уверенности коснулась рукой одного из железных прутьев, ни на что не надеясь, но рука с легкостью прошла сквозь железо и побеги растений. Алевтина на миг ужаснулась, но Милора, каким-то образом почувствовав, что мешкать некуда, подтолкнула ее сзади, вынуждая покинуть жуткую темную камеру. Как только обе девушки прошли сквозь прутья, Киора опустила руки и дерево осыпалось песком на каменный пол. Через несколько мучительных мгновений на полу вспыхнул синим пламенем чуть заметный круг, все вокруг окуталось туманом. Милора резко почувствовала тошноту и слабость, в глазах зарябило. *8*8* Очнулась Милора от того, что кто-то тряхнул ее за плечи. Когда она открыла глаза, увидела Киору, склонившуюся над ней. Судя по всему, той в процессе перемещения тоже стало плохо, потому что у нее даже пошла кровь из носа. — Если бы некоторые быстрее сообразили, что надо выходить из клетки, мы бы уже были в Школе Четырех Стихий, — задумчиво пояснила Киора и точно так же потрясла за плечи Алевтину. — То есть? Нас поймали ведьмы? — испугалась Милора, но директриса в ответ лишь отрицательно покачала головой. — Нет, просто я много энергии потратила на цветок и пришлось прервать круг. Сейчас мы в одном из порталов. Ничего страшного не случилось, — вздохнула Киора. Она хотела что-то еще добавить, но Алевтина ее перебила: — Что это был за цветок? Как вы это сделали? — спросила она у девушки, скрестив руки на груди. Идти она определенно никуда не собиралась до тех пор, пока не узнает, что здесь происходит. Прикинув это, Киора чуть склонила голову на бок. — Вставай, горе луковое. Нам еще до замка добраться надо, по дороге все и расскажу, — то ли приказала, то ли попросила она. Алевтина и Милора мысленно согласились с этим и встали с холодного пола портала. Алевтина задумалась о том, что в фантастических книгах порталы всегда представали перед героями в виде разноцветных завихрений пространства, а тут порталом назывался сокращенный коридор между несколькими местами мира. — Вы обещали рассказать про цветок, — тихо подсказала Алевтина на ходу. — Помню, — заверила ее Киора, собираясь с мыслями. — Этот цветок — одно из ключевых заклинаний земли. Он делает все, на что направлен неосязаемым. Минусами такого заклинания является то, что действует оно при непосредственном контакте произносящего заклинание с предметом воздействия и требует больших затрат энергии. Я ответила на ваш вопрос? — поинтересовалась Киора с улыбкой. Девушки, которые совсем недавно начали свое обучение, не могли знать, что она ответила полным определением из учебника, в качестве которого тут использовалась "Магическая книга". Алевтина немного подумала и усердно покачала головой. — А вас нисколько не смущает, что заклинание земли, а вы фея огня и воздуха? — поинтересовалась она, пытаясь скрыть некое раздражение, возникшее после короткого ответа директрисы. Девушка в ответ на вопрос тяжело вздохнула. — Хорошо. Я все расскажу, но пообещайте никому об этом не говорить. Только не перебивайте, — сказала она, серьезно посмотрев на девушек. Убедившись, что Алевтина и Милора все поняли, Киора начала рассказ: — Как вы уже поняли, на самом деле я фея четырех стихий. Не совсем та, за кого себя выдаю, но думаю, что вы сможете меня понять. Фей четырех стихий сейчас не очень жалуют. Помните ту книгу, которую вы мне принесли? Вы еще так удивились, что моего имени там нет. Но в том и дело, что я не могла оставить свое собственное имя, потому что каждый открывший эту книгу узнал бы мою тайну. Да и имена фей не повторяются и не забываются. На самом деле меня зовут Калисса, — продолжала она, будто собираясь с силами, — я тогда закрыла портал между мирами. Тогда, перед Кровавой Войной. Может, Комиссия и посчитала это решение в корне неверным, но я до сих пор не жалею. Алевтина и Милора с величайшим изумлением смотрели на директрису, не говоря ни слова. Они будто лишились дара речи от такого потока секретной информации. — С Игнессой у нас слишком прохладные отношения именно из-за войны. Когда всем казалось, что скоро победа будет за ведьмами, Игнесса присоединилась к ним. Не слишком приятно об этом говорить, так что, я лучше покажу, — Киора остановилась, развернулась к двум девушкам, идущим следом за ней, и закатала рукав, открывая их взгляду глубокий шрам, идущий слегка наискось через все предплечье. Алевтина, совсем не привыкшая к виду шрамов, охнула и отвернулась. Милора оказалась в этом плане менее чувствительной. — Но почему вы не смогли заживить рану? Меня же исцеляли… — с непониманием спросила она. — Тут все куда проще. Нужно внимательней слушать меня, но это так, на будущее. Есть регенерация, то есть, исцеление самого себя, а есть исцеление, которое распространяется только на других, — кратко пояснила она. — А как вас не узнают сейчас? Я не понимаю. Внешность со всеми чертами лица не запомнить невозможно, — снова задала вопрос Милора. — Многое пришлось поменять. Я выглядела раньше совершенно иначе, да и все, с кем я была знакома раньше, считают, что меня давно нет в живых, — грустно усмехнулась фея четырех стихий. — Как выглядели? — неожиданно вклинилась в разговор Алевтина. — Мне на словах описать? — с задорной улыбкой поинтересовалась Киора. — Как-нибудь потом покажу, — пояснила она, взглянув на сразу смутившуюся Алевтину. — Долго нам еще? — поинтересовалась нетерпеливая Милора, в своих мыслях разглядывая каменные стены. Киора не ответила, лишь быстро завернула. Милора, готовая уже спрашивать снова, открыла рот и сразу же закрыла: прямо перед ними из полумрака выступала лестница портала, выводящая сквозь зеркало наружу. Директриса Школы Четырех Стихий первая пошла к выходу из портала, за ней прошли обе девушки, немного напугано озираясь. Алевтина отметила про себя, что сколько бы раз ни ходила по порталам, все равно не привыкла к ощущениям перехода сквозь зеркальную поверхность, к темноте, царящей в самом ходу, и к тому, что в любой момент из-за угла может кто-то выскочить. Зеркало пропустило девушек легко, лишь легко закололо кожу мельчайшими невидимыми иголками. За гладкой поверхностью зеркала красовался сам замок школы. Милора и Алевтина хотели уже пойти к себе в комнату, но Киора-Калисса окликнула их, заставив замереть рядом с зеркалом. Девушка достала из-за зеркала крест, вмиг вспыхнувший ярким оранжевым пламенем, и провела несколько полос. Полосы тоже загорелись огнем перед глазами и медленно поплыли к зеркалу, по пути испуская дым. Они будто закрыли зеркало. Алевтина сразу почувствовала, что через зеркало теперь нельзя ни войти, ни выйти. — Я была знакома с твоими родителями, Алевтина. Они на удивление хорошо меня принимали, — будто бы в пустоту сказала Киора с легкой улыбкой. — Надеюсь, они не растеряли свою доброту, — пробормотала она, разглядывая остекленевшую поверхность зеркала. Последнюю фразу Алевтина не расслышала, она спрашивала о ней у Милоры по пути в комнату, но та лишь пожимала плечами в ответ.