Полет феи

      Яркое зимнее солнце уже вовсю освещало комнату, когда Алевтина наконец смогла разлепить веки. Всю ночь ее мучили какие-то кошмары, даже не то, чтобы действительно кошмары, скорее просто ворох каких-то слишком сумбурных снов, среди которого невозможно было ничего разобрать, что и нагоняло на девушку тревогу. Как итог, наутро она проснулась разбитая и почти полностью обессиленная. Повезло только в том, что сегодня в Школе Четырех Стихий был выходной, потому она могла спокойно проваляться до обеда в кровати, пытаясь прийти в себя после этой ночи, которая так вымотала ее.              За час до обеда к Алевтине заглянула Милора, которая жила в соседней комнате, и, если не запирать на ночь двери, девушки вполне могли заходить друг к другу по утрам, чтобы разбудить или просто посидеть вместе.       Сладко зевнув, Милора потрясла головой, как будто сгоняя с себя сон, отчего ее рыжие кудри ярко засияли в свете солнца. По виду ее было понятно, что она тоже совсем недавно проснулась и сразу же зашла к подруге-соседке.       — Аль, у меня ощущение, что наша непонятная связь усиливается, — сонным голосом, сразу без предисловий заговорила она.       Алевтина вздрогнула. Она предпочитала не думать об этой таинственной связи, слишком ясно в голове звучали слова ведьмы "Пока она слаба, но со временем... Вы будете чувствовать раны друг друга, мысли, слова, абсолютно все". Это пугало, буквально казалось, что это значит навсегда потерять себя и слиться воедино с другим человеком.       — Почему? Почему ты так думаешь? — тревога в глазах девушки заставила Милору опустить взгляд и грустно вздохнуть.       — Тебе сегодня снились кошмары? — спросила она, вновь подняв взгляд на подругу спустя несколько мгновений. Дождавшись кивка, она продолжила: — Мне тоже как будто снились, но я... Я не знаю, как это объяснить... Я чувствовала, что это не мои кошмары. Я пыталась представить что-то хорошее, но все рушилось и путалось еще больше.       Голос Милоры дрожал. Очевидно, она тоже боялась этой непонятной связи и не знала, что с этим всем делать. Аля, до этого кое-как сидевшая на кровати, встала и приобняла подругу.       — Я не знаю, что это, но я обещаю, что мы справимся с этим, найдем ответ и все будет хорошо, — произнесла она и натянуто улыбнулась. Милора обняла девушку в ответ и кивнула:       — Да, мы вместе справимся с этим, что бы ни случилось. Думаю, надо будет в ближайшее время посетить библиотеку Террам, как советовала Киора. Феи земли хранят очень много уникальных книг, — девушка отстранилась и бросила взгляд на часы, — Что же, думаю, нам пора собираться на обед, а то так и его пропустим. Сони мы, особенно в выходные дни. Надо режим восстанавливать.       Алевтина засмеялась, соглашаясь.

***

      Когда феи, как обычно, вчетвером, сидели за обеденным столом, к ним подошла Фредерика, которая выглядела максимально неуверенно. Немного потоптавшись рядом, она тихо произнесла:       — Доброе утро. Вам Киора просила передать, чтобы вы к ней тоже подошли после обеда...       За столом на несколько мгновений воцарилось молчание, а потом Амелисса улыбнулась и ответила:       — Доброе утро, Фредерика. А она не говорила, зачем ей мы? — голос ее звучал так спокойно, легко и обыденно, что Милора очередной раз изумилась резким переменам в ней: Амелисса всегда была самой неуверенной и стеснительной из их компании, но во всех стрессовых ситуациях оказывалась самой спокойной, мудрой и действовала быстрее остальных.       Тогда и другие девушки, мигом отойдя от оцепенения, вразнобой пожелали Фредерике доброго утра, и обстановка немного разрядилась.       Фредерика в ответ лишь пожала плечами:       — Если честно, нет, я совсем ничего не знаю, просто встретила ее на коридоре, и она попросила зайти к ней и вас позвать... Но она показалась мне немного встревоженной... — вдруг добавила фея.       — Ты уже пообедала? — спросила Виринея, и, когда Фредерика покачала головой, предложила: — Тогда, может, к нам сядешь? Как раз подумаем вместе, чем был вызван такой резкий интерес Киоры к нашим скромным персонам...       Фредерика улыбнулась в ответ, когда ни Милора, ни Алевтина не стали протестовать против этого предложения. Алевтина давно уже спокойно относилась к дочке Воздушной Школы, а Милора чувствовала это спокойствие и потому тоже не возражала. Потому вскоре Фредерика вернулась с подносом к остальным девушкам. Во время обеда они просто общались, пожалуй, даже очень легко, практически как будто были старыми подругами, Фредерика на удивление легко влилась в их компанию. Алевтина отстраненно подумала об этом, вспоминая слова Киоры о том, что считает необходимым объединить их всех в одну команду с дочкой директрисы Воздушной школы. Впервые она задумалась над тем, что, возможно, та действительно была права. Фредерика оказалась достаточно приятной девушкой. Очевидно, перенесенное на Алевтину с самого начала отношение ее матери к ней, помешало им сразу начать общение. Но сейчас становилось понятно, что в компанию она вписывалась очень хорошо.       Когда девушки вышли из столовой и направились к Киоре, Фредерика уже совсем не чувствовала себя лишней в этой компании. Алевтина рассеяно рассматривала коридоры школы, которые уже казались ей родными. Почему-то после появления в мире фей время как будто шло как-то иначе, возможно, виной всему были интересные занятия и множество насыщенных эмоциями событий, однако воспоминания о жизни, которая была у нее до того, как она узнала, что она фея, практически стерлись из ее памяти и были будто окутаны каким-то туманом. Решив, что надо будет в ближайшее время спросить об этом феномене Киору, она вынырнула из собственных мыслей, когда Милора постучала в дверь комнаты директрисы.       Девушка открыла им практически сразу, как будто до этого просто стояла и рассматривала дверь, однако эта мысль проскользнула в сознании Алевтины и затерялась там, когда она увидела теплый, но при этом встревоженный взгляд Киоры. После приглашения феи прошли в ее личную комнату и расположились на покрытой пушистым одеялом кровати, ожидая, пока директриса Школы Четырех Стихий соберется с мыслями. Невооруженным взглядом было видно, что она нервничает, но феи терпеливо сидели до тех пор, пока Киора не взяла себя в руки и, подняв голову и расправив плечи, не обратилась к ним:       — На самом деле, я надеялась, что до этого не дойдет и вас не придется ни во что впутывать, но нам предстоит достаточно серьезный разговор. Я пойму, если вы откажетесь от этого, но буду вам очень благодарна, если вы попробуете выполнить мою просьбу.       Девушки удивленно уставились на нее. Алевтина и Милора переглянулись, и последняя произнесла:       — Вы столько раз нам помогали, мы согласны, — голос ее звучал твердо, как будто она знала об этом предложении и давным-давно все решила.       Киора, однако, медленно покачала головой.       — Не стоит соглашаться сейчас. Возможно, эта просьба окажется слишком тяжелой. Вам не нужно давать ответ сейчас, даже… Вам вообще ничего не надо мне отвечать. Просто… Если будет возможность, попробуйте, пожалуйста, — последнее слово она сказала очень тихо, из-за чего ее ученицы еще больше прониклись серьезностью пока еще не озвученного задания.       Быстро запросив у волшебного подноса чашки чая с печеньем и взяв одну из них в руки, Киора, задумчиво глядя на поднимающийся с темной поверхности воды пар, начала рассказывать:       — Так получилось, что ведьмам теперь известно о существовании феи четырех стихий… По закону все сообщество фей обязано в таком случае устраивать особую проверку всех фей и казнить тех, кто способен повелевать всеми стихиями, — Киора говорила бесстрастно, как будто это не значило, что ее жизнь находится в смертельной опасности, тогда как ее ученицы замерли в ужасе, не решаясь перебивать ее своими вопросами. — Во-первых, у двоих из вас есть секреты, связанные с вашими силами. Думаю, лучше их оставить в тайне, если обо мне узнают феи из Официальной Комиссии, то есть, главные феи нашего мира. Проходить тест на силы можно будет в любом порядке, потому Амелиссе и Фредерике советую подождать, пока не закончат все остальные ученицы. Прямо перед вами будет моя очередь. После моего теста им, скорее всего, будет уже не до вас.       Киора прервалась, криво усмехнулась и сделала глоток чая.       — Но… Что будет с вами? — тихим, но твердым голосом спросила Амелисса.       — По закону фею четырех стихий казнят без суда, — немного помедлив, ответила девушка, ее голос звучал неестественно спокойно, и она, немного подумав добавила уже более оптимистично: — Если честно, я предпочла бы пожить еще. Поэтому надеюсь сбежать в обычный мир и временно отказаться от использования магии.       Алевтина сдавленно охнула, вспоминая о том, чему их учили. Долгий отказ от магии приводит к тому, что она буквально начинает вырываться из феи наружу. После посещения Туманной долины и знакомства с воспоминаниями директрисы школы четырех стихий Алевтина целиком уверилась в том, что в тот страшный день именно это и произошло: Киора, тогда еще Калисса, не смогла сдержать свою силу после долгого плена.       — Да, вы все правильно понимаете. Это будет опасно, если затянется надолго. Значит, переходим к «Во-вторых». Разумеется, я не буду требовать от вас борьбы с Официальной комиссией, но я была бы благодарна, если бы вы смогли уделить немного времени поиску некоторой информации. В школе Террам существует секретная библиотека. Феи земли разрешают использовать ее любому, кто ее найдет. Но не слишком радуйтесь, найти ее действительно сложно, а передать кому-то информацию о том, где она, невозможно. Феи, которые ни разу не находили ее сами, не запоминают ничего, кроме того, что она существует. Где-то в этой библиотеке должна лежать очень древняя книга с названием «De elementis et alis», — Киора подтянула к себе листок, лежавший на подоконнике и быстро вывела там название, — Я не успела завершить свои исследования, но предполагаю, что эта книга способна будет помочь мне и всем в будущем рожденным феям четырех стихий.       Милора подошла к ней и аккуратно сложила листок с названием книги в маленькую папку, лежащую в ее сумке, а после аккуратно спросила:       — Разве из-за вашего побега не начнется война?       Милора, по натуре смелая, резкая, как огонь, с которым у нее всегда было невероятное единение, который подчинялся ей легко и без колебаний, как будто сама была огнем, а огонь был ею, пыталась скрыть легкую неприязнь к директрисе, которая вернулась после этого рассказа, несмотря на то, что раньше отношения между ними наладились и были близки к очень теплым, но Киора все равно заметила это.       — Я понимаю, что для тебя все выглядит так, будто я просто позорно сбегаю, оставляя остальных фей на растерзание. Но это не так. Если бы вопрос был только в моей жизни… Если бы моя смерть что-то решила, я бы приняла ее. Я и так уже много раз была близка к ней, — Киора мягко улыбнулась, однако глаза ее оставались печальны, — Сейчас вам рассказывали сказки о том, что феи четырех стихий больше не рождаются. Это не совсем так…       В глазах девушки заблестели слезы, голос сорвался. Некоторое время она лишь рвано дышала, пытаясь успокоиться.       Виринея сдавленно охнула, первая осознав весь смысл сказанного. Следом за ней Алевтина прикрыла рот рукой, Милора и Фредерика же просто продолжили смотреть перед собой, однако во взглядах их плескался ужас. Только Амелисса ничем не выдала удивления.       — Я скрываю свою третью силу, потому что родители очень боялись меня потерять. У меня была сестра, но на первом тесте после рождения выяснилось, что она фея четырех стихий. Она прожила ровно шесть дней… — тихо произнесла она, а остальные феи еще больше ужаснулись.       Мир Алевтины трещал по швам и распадался на мелкие крупицы. Когда она впервые оказалась в магическом мире, она думала, что попала в прекрасную и добрую сказку. Когда она шла по темным и страшным тоннелям порталов, кишащих монстрами, она все еще верила в свет и добро этого мира. Рядом были подруги и Киора, всегда готовая защищать их любой ценой. Сейчас же дыхание девушки перехватило от осознания того, как сильно она заблуждалась. Милора, Виринея и Фредерика выглядели не менее растерянными. Может, они и знали больше о давней войне и законах, но не сталкивались с ними настолько явно и болезненно.       — После войны я осталась совершенно одна, измученная пленом, войной, одиночеством… Единственное, что удерживало меня в этом мире, ― желание когда-нибудь увидеть, как взрослеют маленькие четырехстихийницы. Я пыталась разобраться в причинах войны, в том, как феи и ведьмы постигают магию, почему кому-то она подчиняется лучше, кому-то хуже. Многое я действительно поняла, но до самого главного добраться не успела. В этой школе раньше обучались только феи четырех стихий. После войны она стояла разрушенная. Я пришла сюда под другим именем, восстановила ее в надежде, что каждая фея сможет найти здесь семью и дом, а также убежище.       Амелисса сделала шаг вперед и положила руку на плечо Киоры, будто бы говоря «ты не одна, мы с тобой», а потом повернулась к подругам:       — Не знаю, как вы, но я считаю, что обязана хотя бы попытаться помочь Киоре завершить то, что она начала. Мы с ней поймем, если кто-то из вас не захочет, но для меня это боль и несправедливость, которые я хотела бы исправить.       Все феи по очереди подтвердили свое согласие, вызвав грустную улыбку Киоры.       — Спасибо большое вам за это решение. Мне бы не хотелось, чтобы все эти годы были потрачены впустую, а невинные дети продолжали погибать просто за то, какими родились. Для меня очень многое значит даже просто то, что вы согласились попытаться.       Вдруг Виринея фыркнула:       — Девочки, почему мы вообще тут стоим? — и порывисто подошла к Киоре, заключив ее в объятия.       Остальные переглянулись и сделали тоже самое. Даже Фредерика, немного помедлив, после решительно подошла и обняла их всех. Объединенные великой целью, они все тепло улыбались друг другу, но были полны решимости, столь необходимой для победы в предстоящей борьбе.