В школе тоже страсти.

Тэхён опять метался по постели, сжимая в руках простынь. Опять страшный сон, повторяющийся чуть ли ни из ночи в ночь, который не хочет проходить, даже когда все стало хорошо. На это ворошение проснулся Чонгук, спросоня пытаясь понять, что происходит вообще. Увидев любимого в этом состоянии, парень сразу перестал жалеть о прерванном сне и быстро начал будить старшего. А тот плакал, плакал в подушку, ловил руками уже не только простынь, но и руки Чона, все твердя это одно «Не уходи!». Разбудив омегу, Чонгук его обнял, потому что Тэ рыдал уже в голос. — Ну все, успокойся. Я рядом, все хорошо, — Чон гладил старшего по голове, грустно вздыхая. Что бы он ни делал, каждый день повторяется одно и тоже. И ладно, если Чонгук спит рядом. Бывает, и часто, когда они ночуют раздельно. Тогда посреди ночи может раздасться звонок от Тэхёна, который умоляет, чтобы Чон приехал, и как можно быстрее. — Чонгук. Ты… Ушел. Опять. Я не могу так больше, — плакал Тэхён. Эта рана все не хотела затягиваться, напоминая о себе постоянно, особенно ночью. Если днем Ким свои мысли контролирует, то ночью не может.

***

— Тэхён-и. Пойдем сегодня гулять? — Чонгук обхватил талию парня. Он прекрасно знал, что тот этого не любит, особенно на людях, но делал. — Мелкий, отвали, — сказал русоволосый, убирая руки Гука с себя. Одноклассники его засмеют за это, ведь истинному всего пятнадцать, а Тэ семнадцать. В школьное время возраст имел большое значение для омег. Они хотели себе взрослого, красивого и сильного альфу, а не того, кто на два года младше, так еще и не слушается. — Как хочешь. Значит, подарок твой я отдам другому омеге, — Чонгук отошел, искоса наблюдая за реакцией старшего. — Какой подарок? Хорошо, погуляем. Я позвоню, когда освобожусь, — сказал Тэ и убежал в кабинет, где его уже заждался Чимин. Вечером они встретились в парке, но, не успев начать гулять, пошел дождь, и Чонгук уговорил Тэ пойти к нему в гости, чай попить. Через пол часа они уже были у Чона в квартире. Она была большая, просторная и светлая. Мебель была довольно современная, какой никогда не было у Тэ. Он, конечно, понимал, что семья Чон богата и состоятельна. Однако, Чонгук никогда об этом не говорил открыто, как многие другие, чьи родители тоже имели толстый кошелек в кармане. — Чай будешь?, — сразу предложил Чонгук, улыбаясь Тэхёну своей милой улыбочкой. Тэ сразу захотелось засунуть ему ее в жопу, но он передумал, потому что этот пацан слишком мил. — Да, — кивнул головой Тэ и прошел за Чоном на кухню. Она была очень просторная, в зеленых и бежевых тонах, что было очень необычно, но красиво. Пока Чонгук готовил чай, Ким успел увидеть на полочке гарнитура общее фото. Там были отец, папа мелкого и он сам, когда ему было еще лет пять. Они на фото такие счастливые, особенно мальчик. Он улыбался широкой улыбкой, но пару зубов, все же, не хватало. От этого стало смешно, и Тэ прыснул в руку. — Чего смеешься? Мне там пять всего, — смущенно подал голос младший, встав позади Тэ, и обнял его со спины. В свои пятнадцать он был уже ростом со старшего, поэтому с легкостью положил ему голову на плечо. Но этого ему не хватило и альфа поцеловал омегу в шею, распространяя свою ауру все сильнее и сильнее, чтобы подавить старшего и заставить подчиняться, чего он так рьяно желал уже долгие пол года. Конечно, он понимал, что разница в возрасте для их лет довольно большая, но желание было сильнее. С поцелуями Чонгук опустился ниже, к ключицам, выцеловывая каждый миллиметр и вдыхая столь сильный аромат ромашки. Ему голову сносило от такого ахринительного, по его мнению, природного запаха. Поэтому, для себя парень давно решил, что они истинные, но Тэ в это не верил, считая, что его истинный где-то ходит с запахом меда, который он обожал. А запах розы, видите ли, ему не нравится. — Что ты делаешь, мелкий?..- тихо сказал омега, откидывая голову назад и вздыхая слишком тяжело, понимая, что ничего не может поделать. Он уже почувствовал, как от запаха альфы в штанах становится немного тесно и начинает неприятно болеть. — У тебя уже течка была?, — прошептал на ухо Гук, а потом прикусил мочку, тут же засасывая ее, чтобы не было больно. — А причем тут.?, — Тэ не успел договорить, его прервал неожиданный шлепок по попе. — Ответь мне, — сказал Чонгук грубее, чем хотел, и опять укусил парня за ухо. Руки гладили худощавое тело, изучая его, ища какие-то изъяны, но не находили, тем самым заставляя желать старшего еще больше. Тогда Тэхён кивнул и лишь нервно сглотнул. Дыхание сбилось, а мозг начинал переставать соображать. Гук на его заявление улыбнулся и, развернув к себе лицом, впился ему в губы, обнимая за талию одной рукой, а второй зарываясь ему в светлые пряди волос на затылке. Как они оказались в комнате Чона уже не помнил никто из них, но то, что они собрали по дороге все углы и не переставали целоваться, никому не было интересно. Чонгук уже был без футболки, нависая над старшим и показывая ему свое тело. В его возрасте каждый альфа о таком мечтал. Да, он не ультра сексуальный качок, но к этому он стремился, чтобы окончательно покорить сердце молодого омеги. Тэхён завис на его кубиках пресса, а потом и на сильных руках, что стояли по обеим сторонам от головы. Закусив губу, парень снова притянул мелкого за поцелуем, желая почувствовать этот сладкий, дарящий кучу эмоций, поцелуй. В штанах каждого был уже неимоверный стояк, обоим хотелось освободиться от давящей ткани. Чонгук, не сдержавшись, стащил брюки с боксерами сначала с себя, а потом и с Тэ, оставляя того лишь в расстегнутой рубашке. Старший такого откровения засмущался, особенно когда альфа стал рассматривать его ножки и возбужденный орган. Он начал сдвигать колени, немного боясь и краснея. Первая пелена страсти прошла, поэтому он стал немного понимать, что его, как бы, сейчас немножечно трахнут и лишат девственности. Гук лишь поцеловал его, нежно гладя по волосам, как бы доказывая, что он ничего плохого ему не сделает. Оторвавшись от столь желанных губ, Чон нашел в закромах прикроватной тумбочки смазку, которую припрятал специально для этого и, вновь поцеловав любимого хена, нанес ее на пальцы и на вход. Но Тэ лишь сжался от холодного геля и высоко простонал, когда Чонгук чуть нажал пальцами на чувствительное место. Тогда Гук решил сначала расслабить Тэ, а потом уже браться за дело. Альфа сел на колени и чуть-чуть отодвинулся назад, чтобы при наклоне был прямо напротив паха нижнего. Немного помедлив, он опустился и, взяв в руки орган, стал ему слегка надрачивать, царапая ноготками чувствительную кожу и головку. От этих ощущений Тэхён стал громко и протяжно стонать, срывая голос. Тогда Гук решил еще и поиздеваться над старшим за столь долгое отталкивание своей персоны. Он взял в рот головку и стал ее посасывать, вырисовывая разнообразные узоры языком. Тогда Ким выгнулся так, будто из него дьявола сейчас изгоняют, и громко завыл. — Хватит! Пожалуйста!..- захныкал он, будучи не в состоянии больше сдерживаться. — Что ты сказал?, — начал издеваться Гук и снова заглотил член, только уже глубже и с добавлением слюны. — Пожалуйста… Войди в меня… — попросил тогда блондин и выгнулся вновь. Это сорвало Чонгуку крышу. Весь его план поиздеваться испарился как страшный сон, и он, снова смазав пальцы и проход, вошел одним пальцем в податливое тело. Тэ лишь вздрогнул от неожиданности, но попросил продолжать. И Гук продолжил, с временем добавляя пальцы. Но вот когда он задел простату, Тэхён был готов кончить сразу и без промедления. Это было настолько ахуенно, что знай он этого раньше, давно бы отдался своему тонсэну. Скоро, когда Тэ был хорошо растянут, а Гук надел презерватив, он был готов войти, но ждал, пока Тэхён ему кивнет, показав этим, что готов. Получив знак, он аккуратно толкнулся в податливое тело, входя сразу на половину. За этим последовал протяжный стон больше боли, чем наслаждения, глаза хена наполнились слезами. Чонгук замер, боясь пошевелиться и давая старшему привыкнуть к его не шибко-то маленькому размеру. Когда старший кивнул, разрешая продолжать, Чонгук вошел уже во всю длину, начиная по-тихоньку двигаться. Внутри было жарко и влажно, что полностью сносило крышу. — Ты такой… Узкий, хен… Ты такой… Агр!, — рычал Чонгук, двигаясь и давясь собственными стонами. Он часто дрочил, представляя себе Тэхёна, однако не знал, что это настолько до одурения приятно. — Молчи уже! Глупый альфа!, — Тэхён и так смущался, а когда услышал эти слова, чуть с ума не сошел. Чонгук на это лишь хмыкнул и ускорился. Скоро комната наполнилась стонами обоих, рычанием альфы и скулежом омеги, а так же шлепками тел друг о друга. Воздух в комнате накалился до предела, но парни, кажется, не замечали этого жара, который создавали сами. Скоро Тэхён стал просить еще быстрее, потому что был уже на пике, а Чонгук был не против и ускорился еще, тоже подходя к разрядке. Сначала кончил Тэхён, ни разу не притронувшись к члену. Чонгук кончил следом, выходя из омеги, на всякий случай, мало ли. Он упал на него сверху, тяжело дыша. Им обоим понадобилось много времени, чтобы восстановить дыхание и успокоить вырывающееся наружу сердце. Но они были по-настоящему счастливы в тот момент. — Тэхён-и… Нам нужно одеваться, родители скоро придут, — прошептал младший, целуя Кима в плечо. Тот обнимал его руками и ногами, не желая расставаться. — Ну нет… Я не хочу. Я хочу спать… — Тэ поудобнее устроился на груди альфы, почти лежа на нем полностью, и улыбнулся своим мыслям, что теперь так будет всегда. — Тэхён, мы еще успеем. А сейчас вставай, я не хочу, чтобы нас увидели, — Гук нахмурился, аккуратно снимая с себя парня. Тот возмущенно и даже обиженно фыркнул, отворачиваясь. На это альфа лишь ухмыльнулся и, притянув к себе своего омегу, поцеловал его глубоко и страстно, однако быстро поцелуй разорвал. Не хватало им устроить еще один такой марафон, хоть оба и не против. Через пол часа они сидели на кухне и пили остывший чай, пока ждали такси, которое должно было приехать за Тэ с минуты на минуту. — ТэТэ, знаешь… Я… Давно хотел сказать…- начал Чон, взяв за руку любимого, — я давно влюблен в тебя. Очень сильно. Ты, правда, никогда не воспринимал меня всерьез, но поверь, скоро, когда мы закончим школу, все будет совершенно по-другому, — выговорился младший и густо покраснел. — Да, и ты мне тоже нравишься, — улыбнулся Тэхён и поцеловал своего маленького альфу. Только целоваться им пришлось не долго, такси уже подъехало. Всю дорогу домой Тэ думал, что вот оно счастье, и пусть над ним смеется, но он все равно любит своего альфу, оказывается, хоть никогда и не хотел признавать этого. Да, он все-таки понял, что Гук его истинный, но лишний раз это признавать ему не хотелось, больно много чести. И уснул в тот вечер Тэхён с мыслями, что завтра он встретит Чонука в школе, погуляет с ним после уроков. А еще, обязательно расскажет все Чимину, он ведь лучший друг, он должен знать обо всем. Напоследок он еще и скинул сообщение Чонгуку, где написал: «Спокойной ночи, мой маленький альфа». Но, так и не дождавшись ответа и немного огорчившись его отсутствию, лег спать. На утро он встретил у школы взволнованного Чимина, который держал в руке какую-то то ли папку, то ли конверт. — Чимин! Привет! Вчера такое было! Сейчас я тебе все расскажу!, — начал было омега, но друг его прервал. — Это тебе. Чонгук передал, — Чимин был явно не в восторге от всего этого, хоть и не знал ни о чем, что произошло. Тэ на это лишь пожал плечами и, приняв конверт, как оказалось, вскрыл его. Там было письмо, которое написал Гук, почерк его. Дорогой Тэ. Прости, что так тебе это сообщаю, но по-другому у меня не получится. Сегодня утром я улетел в Америку с родителями. Прости, но я никак не мог остаться рядом с тобой. Но обещаю, я буду на связи и скоро приеду, просто поверь мне… Я люблю тебя! С того дня прошло столько времени, что даже дней не сосчитать. Тогда Тэ и Чимин закончили институт, начали работать в школе, а Тэ помнить забыл о этом чертовом альфе Чон Чонгуке, что ему жизнь сломал в самом расцвете. Именно тогда Тэхён понял фразу «поматросил и бросил». Было обидно и больно, но он это вытерпел, рядом всегда был Чимин, поэтому было не так сложно, нежели одному. С тех пор у него было несколько альф, но самые классные отношения, на которые были серьезные намерения у каждого, были с Пак Богомом. Но, все-таки, не сложилось, хоть они и любили друг друга. Что-то все равно пошло не так. И вот однажды, ничего не подозревая, Тэхён пришел в школу, но еще зайдя в учительскую почувствовал до боли знакомый запах роз, но, посчитав, что ошибся, ушел к себе в кабинет. Через пару уроков, сидя на переменке в своем кабинете, он услышал смех, который звоном раздался по всей голове омеги. Он выбежал в коридор и чуть в обморок не упал, когда увидел, что там, рядом с этим шлюшкой Шином, стоит и смеется Чон, мать его, Чонгук собственной персоной.

***

— Ты все еще из-за того случая, что ли? Ну Тэхён, ну перестань. Я не могу, когда ты плачешь. Хватит, — альфа нежно гладил его по голове. — Почему? Почему ты тогда уехал? Зачем?, — они ни разу еще не поднимали эту тему, так как Тэхён не хотел вспоминать прошлое, а Чонгук не хотел ссор. — Родители узнали тогда, что я и ты… И в общем, им это не понравилось. Поэтому отец забрал и меня и папу с собой. Я пытался остаться, но не смог. Я не выходил на связь тоже из-за них, не давали, пресекали. Но следить за тобой я мог, поэтому, отучившись на учителя, приехал как только смог и нашел тебя. Но ты же у нас строптивый, слушать даже не стал…

***

— Тэхён, давай поговорим, — вошел Гук за Тэ, когда увидел его и то, как он яро хлопнул дверью. На эти слова Чон получил лишь хорошую пощечину, останется красный след. — Нет! Нахуй иди! Мне не о чем с тобой разговаривать. Я видеть тебя не хочу, — Тэхён держал в руках телефон и, видимо, уже успел написать Чимину. Сейчас будет ор на всю школу. Не успел Чонгук продолжить, как в кабинет залетел Пак и с силой дал Гуку хорошую оплепуху. Потом, не смотря на свой рост, взял его за ухо и вывел из класса, по дороге говоря, что, если тот еще раз сунется, то он ко всем чертям отрежет его альфинские пречендалы и заставит их сожрать. Еще так зло сказал, что Гук спокойно, без претензий, опасаясь за свой член и нервы, свалил, потирая больной затылок и горящую щеку.

***

— Ну, а что мне делать оставалось? Ты бросил меня тогда и… — Тэ не успел договорить, потому что его нежно и сладко поцеловали. — Пойдем лучше погуляем и поедим где-нибудь, — улыбнулся Чонгук, разорвав поцелуй. Ким согласился и пошел в душ. Через час парни шли в кафе, что находилось совсем недалеко от квартиры Тэхёна, нужно было только пройти через парк. Так как давно была осень, все листья с деревьев упали и лежали горстками около них. Иногда Тэхёну хотелось подойти и пнуть эту кучу желтых и красных листьев, чтобы они полетели, красиво разносясь по всему парку, однако вспоминал, что кто-то их собирал в одно место, а труд других людей было жалко. Любуясь природой, Тэхён совершенно ничего вокруг не замечал. Но Чонгук был насторожен, потому что он увидел от них в метрах ста шел на встречу альфа с запахом меда и с именем Пак Богом. Чонгук крепче сжал руку Тэхёна, на что омега лишь улыбнулся, но, почувствовав столь знакомый запах липового меда, который он ни с чем не перепутает, начал искать его обладателя глазами. Но, когда нашел, вспомнил, что тут, как бы, стоит Чонгук и он явно зол. Об этом говорила его излишне излучаемая аура альфы. Когда Богом подошел ближе, улыбнулся Чонгуку и подмигнул Тэхёну, не боясь альфы совершенно, ведь Пак старше Чона на несколько лет. — Доброе утро, — подошел он, — Чонгук, как поживаешь?, — улыбнулся он альфе с едва скрываемым нахальством. Он знал про историю с Чонгуком так же, как и сам лично знал Чона. У них, так скажем, негласая война. — Отлично, — сказал как отрезал Чонгук, пряча за своей спиной Тэхёна. — Ой, это Тэхён? Какой стал милый с последней нашей встречи, — заглядывая за спину Гука, сказал Пак, все так же улыбаясь. Он хотел бы вернуть Тэхёна, ведь это были самые лучшие и самые запоминающиеся его отношения. — Да, и он мой. Не надейся, — сказал Гук и, взяв Тэ за руку покрепче, пошел оттуда прочь. Старший лишь краснел, пряча лицо в шарфике. А Чонгук, понимая, что сейчас ведет себя как пятнадцатилетний ревнивый пацан, сделать ничего с собой не мог. Он не хотел, чтобы на его Тэхёна так кто-то смотрел. Поэтому, неожиданно и для себя, и для Тэхёна, он остановился и, прижав хена к дереву, снял с него шарф и, расстегнув черное пальто, оголив тем самым шею, укусил его в промежуток между шеей и плечом. Теперь все будут знать, что Тэхён занят. Теперь никто на него не посмотрит больше так. — Что ты?.. Агх… — Тэхён стоял в шоке. Ему было больно, он так и не понял что произошло. Чонгук же, зализав ранку с проступившими капельками крови (ну перестарался, с кем не бывает), поцеловал Тэхёна страстно и жарко. — Теперь ты только мой, слышишь?! Мой навеки…