Маша из Агрокорпуса

Энакин Скайуокер вплотную подошел к пониманию того, что он слабо осознает происходящее, а кругом творится какое-то сумасшествие. Война была в полном разгаре, и он, как один из генералов, обязан был заниматься сотнями различных вопросов не только военного, но и хозяйственного характера. Разве мог он представить во время своего счастливого падаванства, что любая война в первую очередь держится на снабжении. А неувязки с припасами и логистикой не заканчивались вообще никогда. Изредка удавалось вырваться на единичные боевые миссии, что было похоже на глоток свежего воздуха после скучных попыток обуздать хаос регулярной армии. Помимо этих проблем ему на голову свалилась мелкая тогрута, которую Совет назначил его падаваном. Со временем он даже иногда стал признавать, что она не самый плохой вариант. Страшно подумать, ведь ему могли навязать какую-то малолетнюю копию Оби-Вана, ставшего в последнее время невыносимым занудой. А Асока была живой и непосредственной, даже удивительно, как храмовое воспитание не выбило из неё характер. В один из визитов в Храм Энакин отметил, что храмовые Стражи несколько взвинчены, и причиной была совсем не жалкого вида демонстрация против войны у главного входа, а что-то другое. Но понять, что побудило их усилить внутренние патрули, навскидку не получалось. До встречи с Таркином оставалось некоторое время, так что Скайуокер сходил на спарринг к мастеру Драллигу. Тролль был в особенно хорошем настроении, так что после крайне выматывающей серии поединков Энакин рухнул на маты, пытаясь отдышаться. — Джем Со с элементами Макаши, верно? — вкрадчиво поинтересовался мастер, стоя рядом и крайне заинтересованно глядя на молодого рыцаря. — Очень любопытно, очень. Это было довольно странно, ведь именно Драллиг ставил ему стиль Крайт-Дракона, и кому как не ему лучше знать, какой именно стиль избрал его ученик. Не став акцентировать внимание на подозрительной реакции инструктора, Энакин отправился искать ученицу. Асока тем временем вернулась из целительского корпуса. Она искала свою хорошую подругу, рыцаря-джедая Баррис Оффи, но вдруг узнала, что мириаланка после возвращения с приписанной ей планеты внезапно впала в кому. — Это довольно странно, — грустно сказала Асока, прогуливаясь вместе с учителем по Залу Тысячи Фонтанов в ожидании адмирала Таркина. — Никто не знает, что с ней произошло. Она будто просто заснула. Целители пробовали достучаться до неё, но будто что-то их не пускает. — Будем надеяться, что это временное явление, — попытался утешить её Энакин, но он всегда был не очень хорош в подобных вещах, так что успокоить падавана не получилось. — Канеш, временное, — раздался из зарослей чей-то пьяный голос. — Вот как Война Клонов закончится, так и проснется, дурища. Из кустов на тропинку вывалилась щуплая девица с бутылкой какой-то бурды в руке. Лицо её, несмотря на красный нос, показалось Скайуокеру знакомым. — Здоров, Ведро. Привет, Шпилька. Ну ты вымахал, Энакин. Небось и леденцы теперь не ешь? Ну и ладно, ученице твоей подарю. На вот… — незнакомка протянула Асоке леденец на палочке. — Чего не заходишь, Сковородкин? — Ты… — удивленно выдохнул Энакин, вспомнив чудачку, которая с детства одаривала его лакомствами. Но тогда она была явно не такой разговорчивой. И не такой развязной. И не такой пьяной. Вообще он хорошо помнил, как Оби-Ван таскал его в день похорон Квай-Гона по всему Храму. Ему тогда казалось, что все эти длинные коридоры никогда не закончатся, а ещё очень хотел есть. И вдруг будто второй ангел появился в его жизни — в момент, когда Кеноби обыскивал кусты, рядом бесшумно появилась миниатюрная девушка, с лёгкой улыбкой потрепала его по светлым вихрам и выдала красный леденец на палочке. И снова исчезла за мгновение до того, как учитель обернулся. И вот теперь она дарит леденец его падавану. Довольно странное ощущение ностальгии. — Агась, я, — подтвердила размашистым кивком девушка. — Знать бы, что ты имел в виду. — Учитель, кто это? — шепотом спросила Асока. — Мария Красносельская, и это звучит гордо! — пьяная девушка потешно приосанилась, заложив одну руку за отворот немного вымазанной в земле джедайской робы, а вторую с бутылкой спрятав за спину. — Но дятел в приюте запутался и сократил фамилию вдвое, так что все знают меня как Марию Красно. Скайуокер и Тано переглянулись. Странная встреча становилась все более странной. — А что вы имели в виду, когда сказали, что Баррис проспит до конца войны? — после некоторой паузы спросила тогрута. — Она собиралась устроить взрыв в Храме с кучей жертв якобы потому, что против войны, но на самом деле потому, что малость поехала крышей после инъекций боты, — лицо Марии в полной мере показывало, что она думает о подобных намерениях, и мнение это было весьма нелестным для рыцаря Оффи. — И ухитрилась бы спихнуть вину на тебя, конфетка. Я просто отправила её поспать, пока причина её безумия не рассосется сама собой. Она сейчас усиленно потеет как раз с этой целью. — Баррис никогда бы не навредила Храму! — возмутилась Асока. — Да-да… — закатила глаза джедайка. — А ты никогда не уйдешь из Ордена. А Сковородкин не способен поднять руку на детей, ага. А ситхи любят тортики и вообще за мир во всем мире, доооооо. Ситуация становилась все бредовее. Энакина глубоко возмутили слова джедайки. Для Асоки Храм стал настоящим домом, как же она сможет его оставить? И в самом деле, не может же Красно всерьез полагать, что он может причинить вред ребенку?! — Темная Сторона будущее скрывает, хмммм, — внезапно девушка очень смешно спародировала магистра Йоду. — Ещё триста раз все может поменяться. О! А кто это такой молодой-красивый? К джедаям из-за развесистых кустов по тропинке вышел ожидаемый генерал Таркин. Желательно было его увести подальше, пока Красно не вычудила что-то ещё… — Генерал Скайуокер, крайне неуважительно заставлять меня искать вас по всему Храму, — недовольно заметил военный. Характер у него был не сахар, но дело свое он знал. — Коммандер Тано… — Божечки мои, сам Уилхуф Таркин! — внезапно издала идиотский визг до сего момента замолчавшая Мария. — Такой молоденький, а характер уже канонично мерзкий! Няшечка! Энакин и Асока переглянулись. Называть сволочного генерала ласковыми прозвищами могла только напрочь сумасшедшая. И к сожалению, она стояла рядом с ними. — Кто эта девушка? — с явным презрением спросил Уилхуф, едва взглянув в её сторону. — Мария Красно, джедай из Сельскохозяйственного корпуса, — ответил Энакин. — Давняя знакомая моего учителя Кеноби. — Буууууука, — умильно пропела Мария, совершенно по-хамски уцепившись в руку военного. Попытки её стряхнуть не увенчались успехом — она все равно продолжала ласково поглаживать чужую кисть. — Прекратите немедленно! — прикрикнул Таркин, приходя в ярость от бесцеремонности странной девицы. — Я считал, что джедаям запрещены подобного рода отношения! — Ой, ну просто поздоровалась, чего так психовать? — Мария надула губки как какая-нибудь юная корусантская жеманница из высших аристократических кругов, выпуская его руку из захвата. — Злой вы, Уилхуф. — Мария, пожалуйста, не приставайте к генералу, он наш союзник, — очень строго сказал Скайуокер. — Ну это только пока, — хмыкнула девушка. — А вот станет важной шишкой — будете собачиться постоянно. А потом ещё ему власть в голову ударит, и он попытается приказать разбомбить Алдераан в ноль… Тут она замерла, прислушиваясь к чему-то, а потом очень похабно ухмыльнулась и продолжила: — Но уже не получится. Теперь тебя ждут очень неприятные часы в уборной, роднуля, если ты окажешься в пределах системы Алдераан. Я такая молодец! 15 миллиардов невинных жизней спасла! А сейчас у меня по плану догонялки со стражами, так что всем покедова! И девушка прыжком с места ушла в кусты, стремительно затерявшись среди деревьев. А следом на тропе появилась пара крайне мрачных храмовых Стражей и скрылась в тех же кустах. — Какого хатта тут происходит?! — возмутился Уилхуф. — Если бы мы сами понимали, генерал. *** — Совет вызвал вас, генерал Скайуокер, чтобы поручить одно щекотливое дело, — корун Винду свел пальцы рук вместе и проникновенно посмотрел на молодого рыцаря. Почему-то так же проникновенно смотрели и присутствующие здесь магистры Йода, Шаак Ти и Пло Кун. — Из помещений Археологического Корпуса пропал Тайтонский Монолит. «Что за идиотизм? Почему боевой генерал вроде меня должен этим заниматься?» — удивленно подумал Энакин. В последнее время Совет просто поражал своей неадекватностью. Вот сейчас его вызвали прямо посреди военной операции. Да, планета была не так важна в перспективе, но все же… — «С таким начальством и ситхов не нужно!» — А почему этим не могут заняться стражи? — спросил он, приподняв бровь. — Преступления в пределах Храма как раз их специализация, разве не так? — Не справятся стражи, — проскрипел Йода. Древний джедай явно сдал за время войны, морщины на его лице стали ещё глубже, а голос ещё скрипучее. Но он ещё вполне мог показать молодым и ранним, что не стоит его недооценивать. — Есть подозрения у нас. Не смогут стражи поймать нарушителя. Поможешь ты, Скайуокер юный? Конечно, Скайуокер согласился. Но эта просьба-приказ глухо упала в копилку к другим не самым лицеприятным фактам о Совете. — С чего начнем, учитель? — спросила Асока, пока они направлялись в крыло Храма, переданное под хранилища Археологического Корпуса. — Стоит начать с камер наблюдения. Ты с этим вполне справишься. Я же пойду в само хранилище поискать следы, если они там окажутся. — А что вообще такое Тайтонский Монолит? — Это тоже придется выяснять. Беру на себя. *** Джедай-археолог, показывавший путь до места преступления, был дерганным мужчиной средних лет. Его имя и ранг просвистели мимо ушей со стремительностью лазерного выстрела, Скайуокера не так чтобы сильно интересовало все это, он просто хотел побыстрее управиться и вернуться на фронт, туда, где его присутствие приносило реальную пользу. — Нет, вы представляете, такая наглость! — бегал безымянный мужичок вокруг Энакина и предавался откровенной истерике, пока они шли все ниже в хранилища, переходя через пустынные коридоры, узкие тоннели, изредка лифты, а иногда даже лестницы. — Древнейшая археологическая находка, найденная в самой обширной экспедиции на колыбель дже’дайи! Веками хранилась в Храме! И тут такое!.. — Что такого вообще в этом камне? — прервал его рыцарь, начиная жалеть, что не спихнул осмотр места происшествия на Асоку своим учительским произволом. — Камне? Камне?! — задохнулся от возмущения археолог. — Этот артефакт подтверждает, что культ Силы существовал миллионы лет, ведь монолит стар даже для тайтонских форсъюзеров, что доказывают проведенные исследования! Это же!.. Это же!.. — Вы так и не поняли, что это такое? — проницательно осведомился Энакин, пока они проходили мимо высоких темных каменных стелл, сверху донизу исписанными неизвестными письменами. Выглядело очень внушительно и таинственно, тем более, что мегалиты предваряли вход в зал древнейших находок, о чем сообщала невзрачная табличка. — Эммм… Нет. Кстати, мы пришли. Они остановились перед пустым бетонным постаментом, на котором явно выделялось пятно без пыли. Никаких опознавательных знаков ни на постаменте, ни на полу вокруг. — Ценная находка, которая даже никак не подписана? — ехидно хмыкнул Скайуокер. Археолог явно стушевался. — Скажите прямо, что вы даже не подозревали, что этот булыжник хоть зачем-то нужен, а спохватились, только когда его украли. Вы хоть какое-то расследование провели? Просканировали на предмет следов посторонних? И Энакин с удивлением пронаблюдал, как взрослый состоявшийся джедай на закате жизни мнется и мямлит совсем как несмышленый юнлинг. Да и то не всякий. Например Асока никогда бы до такого не опустилась, мужчина отчего-то был уверен в этом. Достаточно было строгого взгляда, чтобы археолог заткнулся. — Существуют ли изображения артефакта? — деловито поинтересовался рыцарь, разворачивая сеть датчиков, которую давно хотел испытать. — Да, вот, — на протянутой деке было среднего качества голофото на вид совершенно обычной грубо отесанной каменной плиты серого цвета с овальной выемкой в центре, на котором в произвольных местах были выжжены незнакомые символы. Некоторые из них состояли из пары линий, а некоторые — из целого клубка дуг и рисок. Сходу вычленить хоть какую-то закономерность не представлялось возможным, особенно для человека с отрывочными знаниями о древней истории, каковым был генерал Скайуокер. — И как вы тут поняли, что этот камешек достоин хранения и изучения в стенах вашего корпуса? — О, как только его нашли в катакомбах древнего поселения, сразу провели датировку, и внезапно оказалось, что ему миллионы лет! То есть он существует ещё с тех времен, когда люди по легендам даже не начали осваивать космос! — восторженно затараторил археолог, милостиво пропустив мимо ушей снисходительное «камешек». В самом деле, не обращать же внимание на неучей. — А что значат эти символы? — Никто не знает досконально. Некоторые древнейшие глифы можно каким-либо образом отдельно трактовать, но вместе… Если честно, то разбираться с Монолитом у нас отправляют особенно наглых бывших юнлингов, которые считают, что они могут раскрыть все тайны мироздания, и им подавай сразу экспедицию на Коррибан. — Кхм… То есть вы без понятия, что делает этот артефакт, но все равно храните его, даже если у него внутри с минуты на минуту начнется цепная реакция, которая подбросит в космос пол-Корусанта? — потрясенно уточнил Скайуокер. Он вдруг понял, что совсем не рыцари самые отчаянные и смелые в Храме. Провожатый неуверенно кивнул, подтверждая. — И много у вас такого… неидентифицированного? Любитель древностей обвел рукой огромный темный ангар, в котором они стояли. Кругом стояли ящики, контейнеры, отдельные находки довольно странного вида пылились на платформах. Их было много, очень много. — М-да, — задумчиво протянул Энакин. Ему внезапно захотелось на передовую. Куда-нибудь подальше от столицы. Там явно безопаснее. *** — Учитель, посмотрите, что удалось найти! — воскликнула Асока, когда несколько дезориентированный отсутствием всяких результатов Скайуокер встретился с ней у входа в библиотеку. — Показывай уже, Шпилька, я вижу, как тебе не терпится. Тано тут же достала деку и запустила на ней копию записи с камеры видеонаблюдения. С изумлением Энакин наблюдал, как кто-то знакомо щуплый на обычном складском погрузчике подъезжает к постаменту с Тайтонским Монолитом, переносит его с помощью силы без какого-то видимого усилия на подъемный механизм и просто увозит из хранилища. Прикинув огромный вес глыбы, мужчина мысленно присвистнул. Сам он такое мог поднять только ценой большого перенапряжения. — Мне кажется, я знаю, кто обокрал археологов! — чуть подпрыгнув на месте, заявила тогрута. — Это та самая странная женщина, с которой мы встретились в Храме несколько месяцев назад, и которая прокляла Таркина! Эту историю рассказывали на флоте исключительно шёпотом. Поговаривали, что когда флагман Таркина только-только вошёл в систему Алдераана, его скрутило так, что он просидел в туалете пару суток. Когда его наконец отпустило, он был крайне слаб и загремел в медблок ещё на неделю. Как только Энакин услышал про это, то сразу вспомнил слова Марии. И долго размышлял, каким образом неумелая по сути огородница смогла проделать нечто подобное. — Не может… — Скайуокер просто не хотел верить, что такую идиотскую кражу совершил кто-то настолько неподходящий. Если бы Мария украла какие-нибудь древние семена, он бы понял. А так… Он пересмотрел запись повторно, и снова. Это в самом деле манера двигаться, которая была присуща давней подруге Оби-Вана. — Ты проследила путь? — Да, она выгрузила плиту возле Зала Тысячи Фонтанов. Мы как раз туда идем. — Что же, в таком случае нам стоит побеседовать с джедаем Красно. Только у меня предчувствие, что сделать это не так-то просто. *** Знакомый с детства закуток огромного рукотворного леса преподнес сюрприз: ранее вполне проходимые тропинки были плотно затянуты лианами и зелеными ветками, сквозь которые невозможно было увидеть, что творится внутри. Да даже подобраться поближе оказалось не такой простой задачей — заросли явно стали гуще. — Что будем делать? — спросила Асока. — Как всегда: прорываться с боем, — ответил Скайуокер и активировал свой сейбер. Видимо, звук активации что-то затронул или что-то разбудил где-то в глубине чащи, либо с Избранным никто не захотел связываться, так что лианы дрогнули и ползучими движениями раздались в стороны, образуя невысокую арку. Внутри арки царил таинственный полумрак насыщенно-зелёного цвета, а ещё оттуда явственно потянуло чем-то терпко-сладким, цветочным. Учитель с ученицей переглянулись. Без лишних слов было понятно, что это очень похоже на ловушку. Но воспринимать Марию в качестве кого-то злобного или враждебно настроенного по-прежнему не получалось. И они ступили под сень густо сплетенных ветвей. Проход закрылся сразу же за ними. Внешние звуки сразу же будто что-то отсекло. Идти пришлось совсем недолго — уже через несколько шагов Энакин узнал ту самую полянку и ту самую беседку, на которой он так любил сидеть в детстве вместе с Оби-Ваном. И печенье тогда было очень вкусным. Теперь же посреди поляны на четырех кривоватых камнях в качестве опоры покоился украденный Тайтонский Монолит. А на нём в овальной выемке без всякого покрытия лежала маленькая джедайка в позе эмбриона и смотрела куда-то вдаль мерцающими ярко-зелёными глазами. А кругом густо цвели самые разнообразные растения, выделяя во влажный воздух свои ароматы. — Давно не виделись, Энакин, Асока, — тихо прожурчал голос девушки. — Есть повод, — ответил Энакин, кивнув на плиту. — Это мой Каменный Стол. Правда, я так и не поняла, кто же я на самом деле — Лев или Колдунья… Из ноздри неподвижной девушки медленно сползла капля крови и упала на артефакт. Символы вокруг слегка засветились. — Наверное, всё же Лев, — задумчиво проговорила она. — Не обращайте на меня внимания. Я сейчас по макушку обколота ботой, и меня тянет на никому не понятную философию. — Что ты надеешься сделать с Монолитом? — спросил Скайуокер, сделав шажок вперед. Он думал подобраться поближе, а там Сила подскажет. Как всегда. Асока же начала обходить поляну с другой стороны, рассматривая многообразие цветов, благоухающих на каждой свободной ветке. — Я уже делаю. Сейчас я подключена к его богатейшим хранилищам данных. Я пропускаю древние знания через свой мозг. Я пьяна от информации, Энакин. Никогда не чувствовала себя так странно… — Тебе придется прерваться и вернуть камень археологам, — весомо сказал рыцарь, снова кладя руку на свой меч. — С хера ли? — два зеленых огня смотрели теперь прямо на него. — Он им нафиг не упал. А мне пригодится. — Я настаиваю. — Сила недовольна тобой, Энакин, — после некоторой паузы прошептала джедайка. — Слишком многое было дано тебе при рождении, и слишком многое из этого было взято у Силы обманом. Удача, предвидение, уровень манипуляций, лёгкость обучения… То, на что обычным юнлингам нужно было несколько месяцев, получалось у тебя сходу, так ведь? Но ты всё это бездарно сливаешь на непонятные авантюры. Где твое предвидение, Энакин? Почему оно не показывает тебе твою дорогу к гибели, по которой ты идёшь? Почему ты не видишь пропасти, в которую ты упадёшь сам и потянешь за собой потомков?! Мария вдруг вздрогнула и резко провела рукой по лицу, будто стряхивая наваждение, а у Скайуокера зашевелились волосы на затылке. Откуда она всё это взяла? Почему говорит, что его способности были отняты у Силы обманом? Почему так уверенно говорит о гибели и о потомках? Она что-то знает о Падме?! — Нет, в этом нет никакого смысла, — пробормотала она. — Говорить нужно не с тобой. Передай Палпатину, что нам нужно пошептаться. Думаю, что его без проблем пропустят в Храм, он же Канцлер. А ты глупый. Ты думаешь, что твой напор поможет и на этот раз. Нет. Не поможет. А теперь уходи. Асока, рада была повидать. Заходи, если что. — Ну что же, раз разговора не получилось, то придётся действовать как обычно, — весело хмыкнул Энакин и попытался толчком сбить девушку с Монолита, но его волна воли будто разбилась о несокрушимый утёс. — Ту-пень-кий, — по слогам пропела Мария, даже не шелохнувшись. — Брысь отсюда! Что-то ударило Скайуокера под колени, а затем его грудь сжало тисками и вынесло за пределы зелёного кокона, как и его падавана. Но вот только Асоку длинный побег аккуратно поставил на землю, а Энакина резко отбросил подальше. Рыцарь вскочил на ноги и попытался с помощью сейбера пробиться сквозь стремительно густеющую чащу, но отрубленые ветки мгновенно вырастали снова, отталкивая мужчину всё дальше от сердца рождающегося истинного леса. — Что будем делать, учитель? — спросила Асока, когда они выбрались на центральную аллею. — Без понятия. Как думаешь, Шпилька, нам разрешат пригнать сюда истребитель? — Мне кажется, вряд ли.