Carte blanche, Mr. Siemens

Знакома ли вам фраза: "Тише воды, ниже травы"? Так вот, с этого дня именно эти определения и стали нашими с Наташей прозвищами. Ну, по крайней мере для нас. Ну, по крайней мере только в кругу определённых людей. Мы старались, упорно старались всячески избегать эту фантастическую четвёрку. На переменах, разумеется. А в классе мы старательно делали вид, что их не существует. Богом клянусь, во имя отвлечения я даже стала слушать преподавателей. Большинство из них даже узнала, как зовут. Иногда даже с до ужаса умным видом листала учебники, чем озадачивала некоторых соседей по парте, привыкших видеть во мне вечно жующую жвачку особу в одном наушнике и с полной отрешённостью в глазах. Но на этот урок я взяла всё, даже учебник не перепутала. И листая с виду кажущуюся скучной книгу по истории, я старалась теряться во всём: в датах, в событиях, в маленьких картинках, между строчек, да везде... только бы не вспоминать то сообщение на моём телефоне, от содержимого которого волосы становились дыбом даже в носу. Чёрт. Кажется, мой мозг перегружен. И я это понимаю в тот момент, когда мне под рёбра прилетает кулак сидящей рядом Оли, кивающей на препода. Да, я явно упустила его обращение ко мне. — Что скажете, Кескевич? — с довольно видимой залысиной, в очках, тучный учитель лет пятидесяти таращил на меня оба глаза, выжидая ответ. — В каком году было отменено крепостное право? — Поняв, что свой вопрос нужно повторить, он без затруднений это сделал, чего не скажешь обо мне. Туча дат перемешались, воссоздавая в голове просто поле цифр, и я медленно сглотнула, потупив взгляд в учебник. — Отвечайте, дорогуша, не стесняйтесь. — Да, Кескевич, не стесняйся. — Где-то справа от меня раздался омерзительный голос моего "любимого" одноклассника. Задира, хулиган, и просто придурок, который не может прожить и дня, чтобы не ввязаться во что-нибудь. Клянусь, если быть Третьей Мировой, то я прямо не удивлюсь тому, что причиною будет Дима Обополов. — Стесняться будете, когда Вас в туалете зажмут. — Тоном интеллигентного засранца он пустил смешок по всему классу. А вот в моём мозгу он зацепил тот самый невидимый проводок, который кольнул в нужное полушарие, быстро испаряясь с мох уст нужной фразой. — В тысяча восемьсот шестьдесят первом. — Протараторив, я уселась на место, поглощаемая мыслью дать этому ослу по яйцам. Благо, погружение в атмосферу крестовых походов и ещё какой-то развлекухи было окончено с издающим протяжные стоны звонком. Все дико проголодавшиеся как всегда двинули в столовую, а вот я ухватила Нэт под руку, направляясь через всех с ней на улицу, чтобы разделить спёртую у матери пачку сигарет. Обрадовал хоть один факт — курилка была пуста. Увлечённые абстрагированием, мы, кажется, слишком вжились в роль, ни разу не затронув тему наших закадычных друзей. Сгустившиеся над районом тучи создавали любимую атмосферу полумрака, тёплый ветер приятно обдавал своей лёгкостью, а неспешно тлеющая сигарета имела какое-то странное успокоительное свойство, наводящее меня на одну мысль: какого чёрта нельзя курить в классе? Было бы не так тошно сидеть на уроках по сорок минут... Вернувшись в кабинет, я не сразу уловила один факт. Слишком увлечённая очередным предметом, я долго копошилась в учебнике по литературе, пока голова самопроизвольно не увела мой взгляд в правую сторону. И смутил меня факт того, что Димы на своём месте не было. В любой другой момент я бы и не удивилась, что он решил прогулять очередную скукоту в компании бутылки пива и парочки ещё таких же отшибленных, но нет... Блондина на своём месте тоже не было. Даже не знаю, как мне в голову пришла мысль сопоставить это всё. Этот придурок и Сименс ни разу не были замечены в одной компании, так что же случилось? Слишком увлёкшись, я совершила оплошность. А именно: встретилась взглядом с Депо. С пронизывающим, давящим на все стороны моего мозга взглядом, который словно заставил в моей голове что-то коротнуть и вернуть в реальность. В ту самую, где мы далеко не ниже травы и уж точно не невидимые. На секунду я даже задалась вопросом: правильно ли мы поступаем, игнорируя их? Встряхнув головой, я тут же отвернулась, уставившись на доску. Вполуха я всё ещё слушала голос препода, повествующего об очень по его мнению интересном произведении. Название тому было "Мёртвые души". Что же. Если учитель не подвёл, то чтение сего романа и станет моим вечерним отвлечением от происходящего. И действительно. Не соврал, старый пройдоха. Произведение настолько затянуло, убив вечернюю скуку и неминуемые мысли обо всём, что происходит в моей жизни. Уткнувшись в стянутую с библиотечной полки книгу, я листала страница за страницей, забыв даже поужинать. Отвлечь меня не смогли ни Наташин звонок, ни щебетание Лины по поводу выхода новой серии её сериальчика, ни даже появление блудной мамаши, двигающейся смерчем к своей комнате. Как бы я хотела, чтобы этот момент длился вечно... Забавно, но с наступлением утра я уже ждала наступление вечера... Выпускной класс, школьные интрижки, совместные похождения и вечеринки — всё это должно было стать лучшей частью моей жизни. Я ждала этого. Я хотела этого. Я, чёрт возьми, была уверена, что оторвусь в этом году на всю катушку. А какая-то парочка остолопов так искусно умудрилась всё это перечеркнуть своим появлением. Ну и какого, спрашивается, чёрта? Почему мы так легко позволили себя запугать? Почему обязаны прогибаться под теми, кто и ногтя нашего не стоит? Но все эти мысли были словно собраны в одну большую кучку, которую веником смели в одно мгновение. Под веником я имела ввиду лицо Наташи, приветствующее меня посреди улицы. — Какого хера ты трубку не брала? — По интонации в её голосе понимаю, что мой вчерашний игнор был напрасен, и что случилось нечто серьёзнее того, что её просто возмутил факт подорожания в магазине молока. — Прости, занята была. — Невинно пожимаю плечами, заблаговременно зная, что её обида обычно дольше пяти секунд не длится. — Мне Депо писал... — выдохнув наконец, она собралась с силами, протягивая мне свой мобильник. — Читай сама. На свидание зовёт, ты это видела блин??? Видела. Точнее, вижу. Читая его входящее вчерашним вечером. А он как всегда немногословен. И прямой до жути. Да ещё и этот стиль его... Помесь заведомо ощутимого выигрыша и благородства. Блядь, аж тошно... — И что мне делать? Серьёзно? Серьёзно?? Ведущее полушарие в нашей паре сейчас спрашивает у меня, провалившейся по всем пунктам мозгового штурма? — А у тебя есть выбор? — Это первое, что приходит мне в голову. И судя по выражению лица Нэт — это моя самая умная мысль за все одиннадцать лет нашей дружбы. А ведь действительно, выбора то особо и нет. Если, конечно, мозг совсем не отказывает и мы не хотим нарваться на ещё одни неприятности. А особенно — на разглашение о пришедшем мне на днях сообщении, будь оно неладно. Остальное время, проведённое в ходьбе до школы, я решила не тормошить Наташу расспросами насчёт этого. Будь, что будет. В конце концов, учитывая её прошлую с ним встречу — злых намерений он не имеет. И пока я успокаивала себя этим, утрамбовывая вещи в шкафчик, рядом со мной нарисовалась знакомая фигура. И каково было моё удивление, когда рядом с собой я увидела мнущегося Диму. Вечно гордый, с запрокинутой от перевеса короны головой, с вальяжной стойкой и зубочисткой меж зубов, он стоял чуть сгорбившись, переминаясь с ноги на ногу, и, кажется, немного придерживая своё достоинство правой рукой. — Извини. — Только я хотела начать свою речь с привычного "Чего тебе?", как этот недомерок меня опередил. Он сказал — извини? Я не ослышалась? — Что, прости? — всё ещё думая, что мой слух решил сыграть со мной злую шутку, переспрашиваю, таращась. — Извини за моё вчерашнее высказывание. — Голос тише, глаза в пол, блять... Это точно Дима? — Такого больше не повторится. Не дожидаясь от меня ни ответа, ни, даже, кивка, он молча разворачивается, уходит. А я так и остаюсь стоять на месте, хлопая глазами и не понимая, что происходит. Голова переходит в стандартное положение, и теперь прямо по курсу я вижу блондина, отчуждённо прислонившегося к чьему-то шкафчику и выставившего на показ свою пятерню. Чуть шевеля пальцами, приветствуя, он заметно улыбнулся, а я, кажется, начала понимать, в чём тут дело. Правда до конца верить отказывалась. Вода. Срочно. Умыться. Двинувшись с места прямо по курсу в женский туалет, я даже не заметила, как по пути снесла кого-то. Да и плевать, честно говоря. Забежав в уборную, я быстро открыла кран, набирая в ладони ледяную воду и орошая лицо. Не знаю, какого хрена вообще в голове эти мысли. Если Миронов что-то с ним сделал, то с какого перепугу? Меня защитить? Девушку, которую он изнасиловал и которой угрожал? Бред какой-то... Да и если он в одиночку смог приструнить парня, который по комплекции как минимум в два раза больше него, то я уже не знаю, чего от него можно ожидать. И возможность узнать это как никогда не кстати предоставляется, стоит мне выйти из туалета с первым звонком на урок. Открывая дверь, вижу ту же улыбку, что и несколько минут назад. К слову, больше я не вижу никого. — На урок опоздаю, дай пройти. — Включая дуру, стараюсь прошмыгнуть мимо него, хоть и отчётливо понимаю, что у двери женского туалета он оказался не по нелепой случайности. — Даже "Спасибо" не скажешь? — Непринуждённым плавным движением он выставляет руку вперёд, опираясь на стену и преграждая мне путь. — За что это? — я уже включаю не просто дуру, а, скорей, идиотку... — За то, что воплотил в реальность желание, которое ярко плескалось в твоих глазах после его вчерашнего выпада в твою сторону. — Вот даже как? Он теперь мысли читает? Верна, оказывается, моя теория, почему этот остолоп тогда за яйца держался. — А ты моей охраной заделался? — Вспомнив наконец, что у меня есть характер, скрещиваю на груди руки, упираясь взглядом в его глаза. Они по-прежнему демонические, таящие в себе что-то такое, отчего мне на мгновение становится дурно. — Хах... — он усмехается ещё больше, только в этот момент мне становится далеко не смешно. — Если лев приметил лань, то он будет далеко не рад тому, что на горизонте появится ещё один лев. — Лань, значит? Это сравнение хоть и возмущает, но в то же время обескураживает. Какого чёрта вообще? Я, мать вашу, не добыча, чтобы меня делить. — Найди себе другую жертву, я не намерена играть в кошки-мышки. — Закатываю глаза, уже было отталкивая его от себя и тешась надеждой всё-таки попасть на урок, как меня настигает забытое, но довольно знакомое ощущение. А именно — встреча моей спины с холодной стеной, к которой за считанные секунды я оказываюсь прижата. — Опять указываешь, что мне делать? — не знаю даже, что противней: его высокомерие, или его ладони на моей талии. — Не так смешно, когда рядом нет Артёма, не так ли? — Чего ты хочешь? — судя по смене эмоций на его лице — это был тот самый вопрос, который он ожидал от меня услышать. И в этот момент он вжимает меня в стену с ещё большей силой, приближаясь губами к моему уху. — Хочу схватить тебя за волосы, швырнуть в этот туалет, запереться изнутри и, сорвав с тебя одежду, усадить твою задницу на подоконник и трахать до тех пор, пока за этим ёбаным грязным окном не покажется луна. — Мои глаза начинают постепенно расширяться, тело отзывается странной реакцией, заходясь дрожью, а блондин медленно отпрянывает от моего лица, выдерживая пятисекундную паузу и закатываясь смехом. — Блять, повелась что ли?? Кажется, я закрываю глаза и еле слышно выдыхаю, мысленно отдавая дань его "превосходному" чувству юмора. Видимо, пинать нашего одноклассника его не до конца вдохновило, для полноты картины не хватало ему моих эмоций, связанных с его присутствием. — На самом деле... — не успела я выдохнуть, как он продолжил, — мы тут с пацанами затеяли поездку в лес на этих выходных. Большая компания, палатки, бухло, все дела... — он тянет каждое слово, а я в это время задаюсь немым вопросом, опуская взгляд на его руки, что всё ещё держат меня возле стены. — И да, вся эта прелюдия была лишь потому, что этот твой затравленный взгляд загнанной жертвы вызывает у меня нехуёвый стояк. — Он наконец убирает одну руку с моей талии, останавливая кисть на уровне моего лица и невесомо чертя пальцами круги около моих глаз. Напуганных, блять, глаз. Чтоб тебя... — Пф... — чувствуя, как его хватка уже достаточно ослабла, я скидываю с себя его руку, наконец освобождаясь и двигая к выходу. На урок идти уже смысла нет, а вот выкурить спасительную сигарету — неплохая идея. — Значит, до выходных? — он вопрошает мне вслед уже чуть громче, но продолжает стоять на месте. А я... Я просто разворачиваюсь, продолжая идти задним ходом и отвечая той самой мыслью, что внезапно посетила меня с утра, только в другом вопросе. — А у меня есть выбор? Его ответная улыбка служит ничем иным, как доказательством того, в чём он был уверен с самого начала. Вновь разворачиваюсь к нему спиной, считая шаги до выхода. Наконец дверь. Огибаю школу, подходя к курилке и падая пятой точкой на выкорчеванный пень. Подкуриваю сигарету и как-то ненормально улыбаюсь. Одно столкновение в коридоре, один разговор, пара фраз...и мне снова придётся утонуть в собственном анализе мыслей, уже не говоря про то, как я буду отсчитывать время до выходных. Уму непостижимо, как одному человеку удаётся настолько заполнить мою голову, заставляя думать о том, каким будет его следующий шаг. А ведь это только начало учебного года... Докуривая сигарету где-то до середины, снова вздрагиваю от вибрации в своём кармане, будь она неладна... Входящее от Наташи. Так понимаю, в поход ты тоже приглашена? Снова усмехаюсь, отвечаю каким-то нелепым смайликом, блокируя телефон и снова всецело отдаваясь мыслям и недокуренной сигарете. Чтож, Кескевич... Ты ведь хотела чего-то нового? Приключений? Адреналина? Получи. И распишись.