Carte blanche, Mr. Siemens

Вроде, передо мной всё ещё моя Натали. А вроде — абсолютно другой человек. Незнакомый. Мирные интонации в моей голове всё же решают дать ей шанс, и я кратко смахиваю указательным пальцем влагу из-под глаз, проходя мимо Наташи и кидая ей короткое "Пошли". Стоило нам подойти к выходу, как в поле зрения нарисовался Артём, видеть которого я, кстати говоря, не очень-то и хотела. Ровным счётом как и Глеба, который невесть куда испарился. Одна только мысль голову не покидала: вероятно, стоит сказать блондину спасибо. Правда, видеть в этот момент его глаза, да и вообще — выражение лица, абсолютно как-то не хотелось, но правда остаётся правдой: именно он отвесил мне моральную затрещину, приводя в чувства мою кашу в голове. Оценивая ситуацию и понимая всё без слов, Депо вызывает нам такси, провожая до выхода. Спустя каких-то три минуты машина уже подъезжает ко входу, и брюнет на прощание целует Наташу, вызывая у меня противный рвотный рефлекс. Путь до дома мы проводим молча, в абсолютной тишине. Ну, почти в абсолютной тишине. Пожилой водитель с седой бородой видимо решил во время поездки обзвонить всех своих родственников с особой срочностью. Уж лучше шансон из магнитолы, честное слово. На миг меня даже посетила одна мысль... Воспоминание, если быть точней. В котором мы с Наташей занимали обратные места. Я тихонько наблюдала за дорогой из окошка, боясь её реакции, когда не сообщила о том, что Максовский брат находится у меня дома, а она тихо закипала, представляя, какую взбучку устроит мне по приезду. Только взбучки мне проводить не хотелось. Хотелось просто выслушать. Молча выслушать всё то, что она скажет. Как всё объяснит, чем аргументирует. На минуту я даже задумалась о том, что это — её личная жизнь, и она не должна оправдываться ни за какие свои действия. Но я тут же отогнала от себя эти мысли, встряхивая головой и тут же пребывая в насупленном состоянии. Поднимаясь домой, мы с Нэт оказываемся чуть не сбитыми с ног несущейся на всех парах Линой. — Вика девичник устраивает! — практически не останавливаясь, малая продолжает бежать по ступенькам. — Ночевать у неё впятером будем! Увидимся завтра! Хорошо, что к подобному я привыкла. Да и родителей Вики знаю. Они к Линаре как к родной относятся. Так что, поводов для беспокойства нет. Точнее есть. Один. Который заходит в квартиру сразу за мной. — Будешь? — я разворачиваюсь к ней, протягивая пачку сигарет и кивая в сторону балкона. — Спрашиваешь... Наблюдая с балкона за ночной улицей, я успокаиваю душу с каждой затяжкой. А потом и с каждым Наташиным словом. — Я просто идиотка. — Решается начать, докуривая до середины. — Прости меня. Я бы непременно тебе всё рассказала, но просто решила, что тебе нужно время оправиться. Больше я решать за тебя не буду. — Да уж... — медленно потушив сигарету о пепельницу, я стараюсь улыбнуться, но чёртова сентиментальность с упорством лезет наружу, и я попросту кидаюсь к Нэт, обнимая её и чуть ли не вжимая в себя. — Нина... — она ответно обнимает, а я слышу, как дрожит её голос. Боже, какая же я всё-таки идиотка, что позволила ей думать, что она может меня потерять. — Пошли, чай поставим. — Мы с неохотой отлипаем друг от друга, замёрзнув, покидая балкон. — Я расскажу тебе всё от и до. С остывающей чашкой крепкого чёрного чая в руках, я с интересом слушала рассказ о той части жизни своей брюнетки, в которую не была посвящена. Про то, как она первый раз заинтересовалась его личностью на нашей первой совместной встрече, как решилась на второе свидание с ним, и как на третьем с ужасом осознала, что ещё никогда не встречала столько мужской силы в одном лишь взгляде. И дело было не в том, что он мог устроить беспредел хоть средь бела дня, заставляя остальных бояться, нет. Дело было в том, что ей обычно с лёгкостью давалось ставить пытающихся к ней подкатить парней на место, а тут...тут словно прошибло и вогнало в какой-то ступор. Отвечать грубостью было мало того, что сложно, так ещё и не хотелось... То, что происходило после, вводило её в ещё больший ступор. Она боялась признаться не только мне, но и себе. Боялась поверить в то, что её непоколебимая стена неприступности была снесена в такое короткое время, за которое она и не успела понять, как влюбилась. Как на каком-то этапе отключился её мозг, перекладывая всю мыслительную работу на Артёма. И останавливало её далеко не то, что она была не из тех девочек, кто ныряет в омут с головой, а то, что обо всём этом подумаю я. Поэтому и набиралась смелости, оттягивая этот момент до последнего. Последнему, кстати, в лице Миронова, огромное спасибо. Удружил, называется. К слову, с чая мы постепенно перешли на Бренди. Бутылку, пылящуюся под моей кроватью хренову тучу времени. Для особого случая, как говорится. И примерно на третьей стопке любопытство полезло уже из Наташи. Она чертовски непрозрачными способами пыталась выведать у меня любую информацию о блондине. — Ну хоть сейчас то не прикидывайся... — она выставила руку со стаканом, невесомо чокаясь, сделала пару глотков и расплылась в косой улыбке. — То я не вижу, как ты смотришь на него. — И как же я на него смотрю? — а действительно, как я на него смотрю? — Не прикидывайся. — Саркастично поджав губы, она, кажется, смотрит прямо в душу. Раскрытую от алкоголя душу. — А что ты хочешь услышать? — особенно учитывая то, что я даже не знаю, что и сказать. — Он по-прежнему высокомерный заносчивый засранец, думающий, что ему всё дозволено. — Сексуальный заносчивый красавец? — Блять. — Я то только начала пить, а вот мадам напротив, похоже, в клубе успела накидаться. — Настолько сексуальный, что от излучаемого им разврата я потеряла девственность. — Это не смешно, но именно после этих слов Нэт выплёвывает на ковёр отпитый Бренди, пытаясь прикрывать рот рукой и смеяться не так очевидно. — Прости. — Ага, прощаю. Делая серьёзное лицо и скрещивая на груди руки. — Да и он, похоже, из тех, кто трахает всё на своём пути. Чего, кажется, не скажешь об Артёме... — отпиваю, делая глоток, и ловлю себя на мысли, что появившийся в голове образ Артёма не так уж и противен. Да что уж там, вообще не противен. Но я всё ещё склоняюсь к тому, что во мне сейчас говорит алкоголь. — Господи... — Ната поднимает голову, разглядывая потолок и мечтательно вздыхая. — Если бы ты только знала, как он трахается. О нет... Нет-нет-нет! Умоляю! Держи подробности при себе! Да и вообще... Секс для меня — тема больная. Даже думать пока об этом не хочу. — Однажды он меня схватил и усадил на подоконник, закинул мои ноги себе на плечи и... — Так, стоп. — Я резко встаю, забирая у неё стакан. — Ты ещё ваше домашнее видео покажи, пьянчужка. И я уверена, Наташа показала бы, если бы не увидела мой суровый взгляд. Подав ей руку и подняв её вслед за стаканом, я довела её до ванной, отправляясь мыть посуду. А затем довела до зала нас обеих, где на разобранном диване мы и увалились спать. *** Утро этой субботы наступило дня нас примерно в полдень. Кое-как продрав глаза, мы поплелись на кухню, понимая, что есть нечего. Остаётся одно — магазин. И всю дорогу к нему Наташа трещит по телефону с Артёмом, а я... я стараюсь постепенно привыкать к тому, что моя непрошибаемая мужской половиной Натали — теперь по уши влюблённая идиотка. Улыбаюсь. Купив кокосового молока и каких-то печенюшек, мы разделались с ними прямо на лавочке, по Нэт вдруг вскочила, как ошпаренная, стоило ей взглянуть на часы. — Мать твою! Хорошо, что я привыкла к подобным выпадкам и уже никак не реагировала на её излишнюю импульсивность. — Сегодня же мой отец будет тут проездом, а у меня дома — срач полнейший! Получив от меня одобрительный кивок в стиле: "Спасибо, оставшееся я сама доем", она убежала в сторону своего дома. А я, расправившись с остатками так называемого завтрака, так и осталась сидеть на лавочке, не желая идти домой. Во дворе я заметила Лину, подбежавшую ко мне всего на минуту. Вкратце рассказав о проведённой ночи, малая убежала домой. Вскоре, оторвав свои кости от лавочки, я тоже зашагала по улице. Только в противоположную от дома сторону. Дойдя до автобусной остановки, я дождалась нужного маршрута, по дороге напоминая себе, что наушники стоит брать с собой всегда. Выйдя на уже знакомой мне улице, я зашагала к одному из домов. И стоя на пороге, почему-то долго меньжевалась, не решаясь постучать. Да и вообще не решаясь убедить себя в том, что пришла сюда не зря. И наконец решаюсь. Два стука, и по ту сторону двери я слышу неторопливые шаги. Открывается. — Вот даже как. — С нескрываемой озадаченностью Артём смотрит на меня, мнущуюся у его порога девицу. — Чем обязан? — Можно войти? Хочу воткнуть в свой голос эту проклятую уверенность, но выгляжу чёртовой мямлей. Чёрт. Перед Артёмом все девушки дар речи теряют? — Я бы повторил вопрос, но мне лень. — Депо наконец откашливается, наблюдая, как я зачем-то стою посреди его дома, хлопая глазами и не до конца осознавая, зачем вообще пришла. — Я просто хотела быть уверенной... — выдавливаю из себя хоть что-то, пытаясь сконструировать слова в предложения. Но он слёту продолжает за мной неоконченную фразу. — Что Наташа действительно пошла к себе домой и не перепутала свою квартиру с моей кроватью? Теперь понимаю, что она в нём нашла. — Нет. — Сделать вид, что не оценила его чувство юмора, мне с трудом, но удаётся. — Мне хотелось услышать лично от тебя, что я могу быть за неё спокойна. — Он приподнимает бровь, но отвечать не спешит. Ждёт. — Просто дай мне слово, что ты её не обидишь. Его губы образовывают лёгкий полумесяц, и он неспешно вышагивает ко мне, заставляя меня сделать шаг назад. Но я упираюсь в диван, отчего-то застывая, когда он оказывается слишком близко. — А с чего ты взяла, что я сдержу своё слово? — Потому что, чёрт возьми, именно за этим я сюда и пёрлась. И отступать точно не собираюсь. А ещё, вероятно, потому, что именно его слову я, как ни странно, готова верить. — С того, что в противном случае я заеду тебе с ноги между ног. На мою откровенную тупость он откровенно закатывается смехом, и это, кажется, первый раз, когда я вижу его искренне смеющиеся глаза. Богом клянусь, он ответил бы мне своим каким-нибудь заумным изречением, только вот звонок на его мобильный прервал наш идиотский диалог. И подняв трубку, он медленно изменился в лице, кивая и отвечая, что скоро будет. — Мне надо ненадолго отойти. Буквально полчаса. — Отправляя телефон обратно в карман, он накидывает мирно лежащую на диване толстовку, направляясь к двери. — Мартини в холодильнике, если захочешь скоротать время. — Он что, не боится оставлять чужого человека в своём доме? Хотя, что я могу сделать-то... — Мы договорим, как только я вернусь. — Стаскивая с журнального стола ключи, он хлопает дверью, запирает. А я же просто решаю осмотреться, забывая о наличии в доме алкоголя сразу же, как дверь за ним закрывается. Моей целью является второй этаж, куда меня уже тащит любопытство. И заглядывая в одну за другой комнаты, я натыкаюсь на роскошную ванну, которая размером, наверно, как моя кухня. Если не как моя комната... Огромное джакузи так и манит наполнить до краёв пеной, нырнув туда и отдаваясь во власть настоящему комфорту. Да... повезло тебе, подруга. Комната напротив вообще, как магнит, манит своим изобилием алкоголя в дорогущем серванте. Да, я бы определённо закрылась тут на неделю и не выходила бы. Разве что за порог — к доставщику еды. Слышимость в доме была, кстати говоря, отличная. Это я поняла, когда услышала копошение ключей в замочной скважине. Поспешив на первый этаж, я сбавила обороты ещё на лестнице, когда услышала голос, абсолютно не принадлежащий Артёму. — Депо, ты дома? — мои шаги ещё медленнее, ещё тише. — Я просто пиздец как накидался, у тебя пиво есть? Да вы, наверное, издеваетесь? Лестница заканчивается, и в поле зрения я замечаю скидывающего с себя кепку Сименса. — Опа.. — который, видимо, удивлён не меньше моего. Его пьяные глаза осматривают меня с ног до головы, будто убеждаясь, что ему это не мерещится. Его стойкий парфюм еле перебивает запах исходящего от него алкоголя, а я уже мысленно начинаю читать молитву, чтобы следом зашёл Артём. — Ну и какими судьбами? — скидывая следом куртку, он садится на диван, закидывая ноги на журнальный стол. — Некультурно как. — Продолжаю стоять столбом. Единственное, чем шевелю — это зрачки. — Что, прости? — Ноги, говорю, неприлично на стол складывать. — Это не стол. Это моя опора. Интересно, это алкоголь его меняет, вскрывая всю его шероховатость, или же в нём просто живут несколько личностей? — По какому поводу накидался? — стараюсь не образовывать тишину, выпаливая первое, что попало, попутно пятясь к двери. — У моей кошки вылез такой геморрой, что она скончалась от стыда. — Он старательно сконцентрировал на мне внимание, заставая меня уже практически возле выхода. — Ну, или от болевого шока, я не успел у неё спросить... Очень смешно. А вот то, что я обнаруживаю дверь закрытой на ключ изнутри — смешным абсолютно не кажется. — Уже уходишь? — он абсолютно не спешит, вальяжно поднимаясь с дивана и пряча руки в карманы спортивок. Видимо, не ухожу. Но очень хочу. Потому что не хочу кое-чего другого. Например, осознания того, что сейчас я осталась с пьяным Мироновым наедине в чужом запертом доме.