Carte blanche, Mr. Siemens

Нехотя тащив за собой дорожные сумки, мы с Нэт молча удалялись всё дальше от вокзала. Даже не знаю, радовало ли меня то, что сговорчивая на выгодную ей тему Лера согласилась быстро отвезти нас к дому, чтобы мы взяли максимально необходимые вещи. Вещи, которые до сих пор пахли его парфюмом. Настолько въедливым, что даже после долбанной стирки продолжать источать его запах. Будь он проклят... Снова думаю о нём и злюсь. Злюсь, плавно расшатывая челюсть и запуская в ход скулы. Кажется, я уже всем лицом источаю ненависть. Да настолько, что, кажется, любые гопники сейчас обойдут меня стороной. У меня дом там, я сдаю его, но вам повезло. Сейчас там никто не живёт. Скажите мне день назад, что её слова будут единственным, что согреет душу — ахуела бы. И с ног со смеху свалилась. Но нет. Следом в голову прокрадываются и слова Миронова. Те, которые в школе однажды сказал. Что-то про то, что мой школьный год будет весёлым. Но он немного ошибся в определении... Веселье и тотальный пиздец — немного разные вещи. — Автобус или такси? Не отвлекаясь от сплетения мыслей, отчуждённо поворачиваю голову к Наташе, задавшей, как мне кажется, неуместный вопрос. Такси, конечно. Нам бабок столько дали, а мы на автобусе ездить будем? Удивляешь, Наташа. Благо, рядом с вокзалом оказалось большое количество машин. Выбирай — не хочу. Видимо, на автомате выбираю белую Шкоду. Дальше — адрес. Дорога. И небольшой дом в поле видимости. Конечная. *** — И куда дальше? — Глеб не выпускает из рук сигарету, скуривая одну за другой. — Так спрашиваешь, как будто я знаю. Стоя на небольшой парковке очередного мотеля, парни битый час ломали голову, вздрагивая от каждого звонка на телефон Депо. Только вот оповещения не радовали. О местонахождении девушек по-прежнему не было получено никакой информации. — Сдирая обивку руля — проблему не решишь. — Депо свойственно спокойно направляет очередное умозаключение в сторону водительского, вынуждая Миронова фыркнуть и выйти из машины, хлопая дверью. — Да сдалась тебе эта колымага! — шипит, психует, выбрасывая окурок и снова достаёт сигарету. Очередную. — Это ты про Наташу? — стараясь не терять боевой дух, Артём переспрашивает в открытое водительское окно, ухмыляется. Только эта сила духа не спасает. Ухмылка сходит также быстро, как и появляется. Не уходят только мысли, которые всё ещё не покидают голову. Где она? Куда могла поехать? Почему так испугалась? И неужели не могла просто довериться ему и поговорить, всё нормально обсудив? Всегда ведь послушной была, слово против сказать боялась, а тут на тебе. — Кончились шуточки? — бросает блондин, опираясь пятой точкой на дверь. — Пошёл нахуй. — Кончились. Сигаретный дым растворяется в воздухе, Сименс молча за ним наблюдает. Выдыхает раз за разом, пуская кольца, слушая ночную тишину. Скоро рассвет. В сон клонит нещадно. Но времени на него нет. Спустя минуты три окурок летит в сторону. Водительская дверь открывается, кожаная обивка снова чуть проседает под весом блондина. Поворот ключа в замке зажигания заставляет слышать парней мотор. А дальше — куда глаза глядят. *** — Траходром, а не спальня. — Констатирую, заходя в одну из комнат. Их тут три, кстати говоря. — А ты ожидала увидеть пристанище монашки? — Нэт усмехается в ответ, оглядывая комнату и сразу разворачиваясь на сто восемьдесят, возвращается в гостиную, скидывает сумку. — Моя будет! — кричу ей из комнаты, кидая сумку рядом с кроватью и отправляясь на поиски ванной комнаты. Любование домом заняло у нас не больше минут пятнадцати. Основное внимание привлекла кухня, объединённая с гостиной. Создавалось ощущение комнаты-студии, что нам, несомненно, понравилось. Оставалось только одно: понять, нужно ли нам облюбовывать то, что находится за пределами этого дома? Нужно ли заводить новые знакомства, и вообще — надолго ли мы тут? Благо, обстоятельства прошлых месяцев научили меня абстрагироваться на время от проблем, и первое, что я сделала — было предложением открыть бутылку захваченного с собой шампанского. — Серьёзно? — она удивлённо изгибает бровь, а я глупо таращусь, моргая. Что? Что я не так сделала? Покрепче надо было брать? ... ... Блять... Тупая улыбка медленно сползает, а я слегка так откашливаюсь, понимая, что облажалась. Предлагаю отметить так называемое новоселье своей беременной подруге. Блять, Наташа, ты не могла залететь на пару недель позже? Ладно, хрен с тобой, потихоньку в одно лицо приговорю эту бутылку, у меня на неё были большие планы. *** Рассвет встречает парней, славливая их возле Артёмовского дома. Без сил, они молча переглядываются, понимая друг друга без слов. В таком состоянии они мало чего сейчас сделать смогут, поэтому единственным верным решением остаётся дать организму хоть чуть-чуть отдыха, дабы возобновить поиски с новыми силами. Но стоит им выйти из машины, как телефонный звонок заставляет прикрытые глаза раскрыться в полную силу. Только вот на этот раз он раздаётся не на телефоне Депо. Остановившись, Глеб достаёт из кармана мобильник, чуть удивляясь входящему, чем заставляет Артёма немедленно подойти. — Чего тебе? — он раздражённо отвечает, а брюнету и догадываться не нужно, чтобы понять, с кем он говорит. — Какая грубость... — голос с того конца трубки нервировал бы несколько часов назад, но сейчас просто нет сил даже на простое раздражение. — Моя любимая... — мурлыканье, Глеб же обречённо выдыхает. — Что ты хочешь? — отвечает уже более спокойно, всем нутром чувствуя, как Лера сейчас улыбается. — У меня к тебе предложение. — Как вовремя. — Приезжай один. В кафе на седьмой. — Он без точных координат понимает, о каком кафе идёт речь, безмолвно кивая Артёму. — Скоро буду. Депо же, в свою очередь, вопросов не задаёт. За исключением наставления. — Не убей её. — Лёгкая усмешка касается усталого лица, и парень плетётся в дом, закрывая дверь. А Миронову ничего и не остаётся, кроме как отказаться от долгожданного отдыха. Он лишь достаёт очередную сигарету, которая, кстати, оказывается в пачке последней. Снова поворот ключа. Снова дорога. Снова энергетик вместо сна. *** Кафешка с пестрящей вывеской показывается в поле зрения примерно через двадцать минут неспешной езды. Миронов даже немного скашивает губы, образуя полумесяц. Лера никогда не выбирала неприметные заведения, всё всегда должно было быть на высоте: кричащее, яркое, заметное, вульгарное... Он чуть медля заходит, наблюдая темноволосую за одним из столов, потягивающую кофе. Вздыхает, скидывая капюшон и обречённо шагая. — Я здесь. Как ты и хотела. — Садится за столик, утыкаясь в девчонку безразличным взглядом. — Перейду сразу к делу. — Отставляет чашку, подкуривая тонкую сигарету, прежде вставляя ту в мундштук. — Я скажу тебе, где они. — Она немного тянет, сверкая глазами, когда Миронов опирается локтями на стол, подаваясь корпусом. — В обмен на что-то. — Знает, что другого и ждать от неё не стоит. — Само собой. — Показывает ровные зубки, улыбаясь с фальшивой скромностью. — Ты вернёшь их, сделаешь большую услугу Артёму, ведь он твой друг... — аккуратно стряхивает пепел указательным пальчиком, делая акцент на том, что дальнейшее счастье его друга зависит от него самого. — Подвох лишь в ма-а-а-а-ленькой детали. — Глеб заметно напрягается, прекрасно понимая, что этот подводный камень ни черта не маленький. — Говори уже. — Нервно отстукивая пальцами по столу, он откидывается на спинку стула, зная, что ничего хорошего от этой особы ожидать не стоит. — По возвращении ты говоришь Нине, что между вами всё кончено. — В этот же момент он закатывает глаза, отворачиваясь к окну и ненормально усмехаясь. Она не шутит. — Можешь даже сказать, что решил вернуться ко мне. — Она закусывает нижнюю губу, не прекращая сверлить взглядом сидящего напротив парня. Только он не отвечает. Молчит. Будто думает. Возможно даже о том, какого чёрта не послал её ни тогда, ни сейчас, как только услышал то самое условие. Но он всё ещё медлит, прекрасно понимая, что подводный камень не один. — Ему ведь наверняка неприятно будет, когда он узнает от меня, что его друг лишил его счастья. Скулы начинают вибрировать, а чёртово желание опрокинуть этот стол и выбить из этой девицы всю дурь становится непреодолимым. — Выбор за тобой. — Тушит сигарету, скрещивая худые руки на груди и также откидываясь на стуле. Зачастую предоставляя ничтожный выбор другим, он никогда не задумывался, насколько чертовски сложно его порой бывает принимать. Он до хруста костяшек сжимает пальцы в кулак, продолжая сверлить взглядом окно и не перестаёт примерять на себя нещадное количество матерных слов. Ведь именно он и является причиной всего того пиздеца, который коснулся всех четверых. Выбирай, Сименс. Ёбаный Карт-бланш теперь коснулся и тебя.