Carte blanche, Mr. Siemens

Всё ещё стою. Всё ещё в доме. Всё ещё в немом ахуе, пытаясь понять — мерещится ли мне то, что я сейчас вижу. Если да — то пора завязывать с таким количеством спиртного. Ну а если нет... Тогда вопросов у меня пиздецки много. — Что тут происходит? — вступаю в переговоры первая. Это ведь переговоры? Он же всё ещё держит Нэт на мушке. — Нина... — Наташа издаёт писк, подозрительно похожий на созвучие моего имени. А я... Я впервые в жизни вижу, какой напуганной она может быть. Чёрт, даже Депо на первых стадиях знакомства не вызывал в ней столько страха, сколько эта ситуация. Нелепая ситуация. Свалить от парней, чтобы быть застреленными моим отцом. Этот год едва наступил, а у меня уже такое чувство, что он хочет меня убить... — Заткнитесь. — Он наконец даёт нам услышать свой голос, а я в этот момент понимаю, какой же он, мать твою, чужой... Не то, чтобы я его забыла, просто такое чувство, что он очерствел до невозможности. Он как-то неуверенно опускает ствол, не переставая наблюдать за нами. Вскоре до моего слуха доносятся волны вибрации, и я понимаю, чему они принадлежат, когда он достаёт мобильный. — Слушаю. — Кажется, он добавил в свой гонор ещё больше сухости, отвечая на звонок. — Да, я в доме. — Обомлеть мне удалось за одну секунду. Я, наверное, с ног до головы сейчас мурашками покрылась, и за этот же промежуток умудрилась ног не чувствовать. Как и серого вещества, что в моей голове. И вот какого чёрта нужно было наворотить так, чтобы оказаться на волоске от смерти... "Глеб"... Прикрываю глаза. "Где же ты?" — Нет. — Сухо отвечает в трубку, окидывая нас взглядом. — Никого нет дома. Что. Это. Блять. Было? Он осматривает нас не менее скудно, ствол не прячет, лишь скалится, рыча в трубку что-то ещё. А в моих ушах гул. Я почему-то ничего не слышу. Кроме собственного голоса, который не перестаёт меня ругать. Я, конечно, имею полное право обижаться на Миронова, но блять... Я бы сейчас всё отдала, чтобы он был рядом. Просто прижалась бы и не отпускала, чёрт его дери. Отец же тем временем кладёт трубку, снова наставляя ствол на Наташу. — Слушайте меня внимательно. — Повышает тон, возвращая меня в мир слышащих. — Вы не видели меня, я не видел вас. Уяснили? — Сверлит меня глазами, а я же просто проглатываю язык. — Просто кивните. Обе. Если поняли. А ведь не так я представляла своё единение с отцом. Абсолютно не так... Я сейчас даже представить боюсь, что бы сделал с ним Депо. Наверное, он бы наплевал на того, кто даровал ему жизнь, если бы увидел, как тот целится в его девушку. Беременную девушку. Но я киваю. Просто как-то на автомате киваю, пока мой жест не повторяет и Натали. Отец же бегло убирает ствол и выметается из дома, оставляя за собой сквозной ветер и хуеву тучу вопросов. — Нэт... — минуту погодя подлетаю к ней, обнимая. — Ты как? — обнимает в ответ, начиная тихонько плакать. — Нина... — её руки дрожат, и мы обе опускаемся на диван, не удосуживаясь даже дверь входную запереть изнутри. — Это просто пиздец. — Другими словами и не описать. — Я не знаю, какого хрена это было, но, думаю, мы никогда этого не узнаем... — ген любопытства во мне на миг забыл о своём существовании, ибо я прекрасно осознавала, что проведённое в догадках время будет попросту потерянным. Мы никогда не узнаем, зачем он приходил, с кем он говорил, и что всё это значит. Поэтому я просто молча целую её в лоб, всё же собираясь с духом и подходя к двери, запирая ту на замок. — Чаю будешь? — спрашиваю, а сама уже плетусь на кухню, ставлю чайник. Нэт за мной следом. — Мне неловко об этом говорить, но... — она отодвигает стул, усаживается за столик. — Когда он на меня этот ствол направил, первое, о чём я подумала, было: "Господи, я ведь не одна". — Девчонка опускает глаза на живот, как-то недоверчиво его разглядывая. — Не знаю, что во мне проснулось, но я так испугалась... Больше не за себя даже. — Со мной точно говорит моя Наташа? Хотя, я даже не в курсе, как бы я себя повела, если бы носила в себе частичку того, кого сейчас так не хватает. А ведь я уверена, он бы нашёл его, и голову бы оторвал. — Может, и не так ты хочешь от него избавиться? — стараюсь переключиться на более позитивную тему, отгоняя тем самым мысли о том, кого давно позабыла. — Просто подумай... — разливаю кипяток по кружкам, заполняя маленькое кухонное пространство пряным ароматом вкусного чая. — Я понимаю, что ты ещё молода, что ты не нагулялась... — усаживаюсь напротив, слегка улыбаясь. — Но Артём ведь не даст тебе нагуляться. — Обхватываю кружку ладонями, даруя себе тепло. Окаменевшее тело начинает медленно приходить в себя. — Ты ведь понимаешь, что это полный пиздец? — словно соглашаясь с ходом моих мыслей, Нэт повторяет мой жест, опуская глаза на исходящий из кружки пар. — Полный пиздец наступил, когда мы связали свою жизнь с ними. — А на позитивной ноте я это произношу, потому что это тот самый пиздец, которого всегда требовали наши души. — И ты готова его простить? — уставляется на меня, переводя тему. Из пустого в порожнее... — Я ещё не решила. — Цокаю, отвожу взгляд. — Брехло. — А она наконец-то улыбается. Следующие минут, примерно, пять, мы решили уделить тишине. Той самой, которая всё и расставила. Ничего более не оглашая вслух, Наташа молча встала с нагретого места, доставая телефон. И даже без огласки я знала, кому она собирается позвонить. И останавливать её я не собиралась. Я готова наступить на горло собственной гордости, поскольку допущения повторной ситуации я не хочу. Но на горло я наступать собираюсь не до конца. Миронов пусть пока побудет в чёрном списке. А я... Я просто жертва обстоятельств, не иначе. И звонок Артёму — вынужденная мера. Та самая, которая заставляет снова ухмыльнуться, отпивая очередной глоток согревающего нутро напитка. *** — В чём дело? — зажимая телефон между ухом и плечиком, брюнетка продолжает паковать вещи в небольшой чемоданчик, уложенный на кровать в номере отеля. — Он сказал, что в доме никого не оказалось. — Мужской баритон хоть и звучит стойко, но всё же с толикой вины. — Как это так? — на время отпрянывает от чемодана, заключая трубку в худые пальцы. — Слушай... — то ли перебивает, то ли оправдывается. — План ведь был всегда одним и тем же, — парень на том конце провода затягивается сигаретой, выдыхая дым, — ты запускаешь жильцов, этот торчок берёт запасные ключи, вламывается и грабит. Чёрта на этот раз убивать людей? — парень искренне недоумевает, в то время, как Лера остаётся непреклонной. — Я думала, ты молча делаешь то, что я скажу, не задавая вопросов. — Сводит скулы, сминая очередной дорогущий свитер и бросая его на кровать. — И задача была проста. Ему просто нужна очередная доза и мелкие подачки, а ты... — выдерживает паузу, но недолгую. — Ты просто у меня в долгу, поэтому пожалуйста, просто делай то, что говорят. — Лер... — парень вымученно выдыхает, стараясь отодвинуть её приказной тон. — Когда я перестану быть твоим мальчиком на побегушках? — А на роль кого ты претендуешь? — её тон равнодушен, но она игриво облизывает губы, прекрасно понимая, что вертит влюблённым в неё парнем, как может. — Созвонимся завтра. — Не в силах более продолжать этот разговор, Макс сбрасывает вызов, откидываясь на сидении собственного авто и продолжая докуривать тлеющую сигарету. Лера же без фальши улыбается, откидывает мобильник на кровать. Зарывается где-то глубоко в своих мыслях, откапывая из чемоданчика уже упрятанную бутылку текилы. Открывает, кошачьей походкой двигая от бедра на кухню и доставая бокал. Глоток. Останавливаясь напротив зеркала, она салютует самой себе, невесомо чокаясь, произнося тост. — Я добьюсь своего другим способом. *** Проведя на диване в гостиной в компании сна всего часа три, ну а может даже и четыре, Сименс недовольно щурится, постепенно просыпаясь в полной готовности обматерить мельтешащего по комнате Депо. — Какого хуя? — как за доброе утро. — Ты едешь со мной. Артём просто бросает в сонного друга ветровку, абсолютно не беспокоясь о его состоянии. Залпом допивает уже остывший кофе, пока Миронов черепашьим ходом размыкает глаз за глазом. И уже вертится возле выхода, фыркая в его сторону и заставляя шевелиться. — Может объяснишь, в чём дело? — со сном ему, кажется, придётся распрощаться, но любопытство берёт верх, и парень наконец поднимается на ноги. — Куда мы едем? — а резко проснуться его заставляет как всегда ровный, непринуждённый, и до жути, блять, спокойный тон Депо, который тем не менее заставляет прийти в себя сиюсекундно. — Убивать моего отца.