Carte blanche, Mr. Siemens

— Мы найдём её, не переживай, — не отрывая трубку от уха, Артём продолжает слушать гудки, попутно пытаясь сделать то, что сейчас, кажется, невозможно. А именно — успокоить Сименса, который то по оплётке шкребёт, то весь дух из коробки передач выбивает. — Далеко не денется. — Пытается держать голос спокойным, пока сам в третий раз безуспешно пытается дозвониться до Наташи. Чуть слышно чертыхается. — Это тебе переживать не надо, — рыкает в привычной манере, у самого руки трясутся. — Наверняка телефон в другой комнате оставила, не ссы. До дома Нэт оставалось буквально минут пять, Депо не прекращал названивать, всё ещё тешась желанием поскорее выудить её из собственной квартиры и поделиться очередным побегом её подруги. Ну, и его сестры, по совместительству. Только вот нервозный вид товарища покоя не давал, и Артём услужливо ткнул пальцем на близнаходящуюся кафешку, тыча пальцем в окно. — Паркуйся. — Безо всяких объяснений указывает. — Пошли, пива закажем, а то взорвёшься сейчас, — уже выходя из машины, он ловит на себе его взгляд, чуть наклоняется, будучи стоя на земле и заглядывая в салон, — потом я поведу. — Я думал, тебя Наташа ждёт, — хлопая дверью и ставя авто на сигналку, Миронов шагает следом за другом, мысленно на все сто поддерживая его внезапно нагрянувшую идею. — Занята, видимо, — шатен снова кидает взгляд на телефон, убирая его в карман, — позвонит, как освободится. Придорожное кафе людьми не пестрит, свободных мест оказывается довольно много, и молодые люди выбирают столик возле окошка, усаживаясь, и тут же делая заказ подоспевшей официантке. — Пинту пива и эспрессо. Депо говорит не глядя в меню, даже не открывая его. Лишь мило улыбается кивнувшей им сотруднице, вновь изымая из кармана телефон и укладывая его на стол, экран вверх. Входящих всё ещё нет. Зато есть бокал заледеневшего пива, выставленный на стол, и чашка горячего кофе, аромат которого не перебивает желания отхлебнуть спиртного у товарища. Можно только облизнуться и немного выругать себя за то, что сам же и предложил эту аферу. Хотя мог бы быть сейчас на месте Глеба. Мысли забиты непонятно чем, он изредка пытается соображать, как следует действовать и где искать Нину, отхлёбывая из чашки и лениво разворачивая голову в сторону окна, за которым с визгом проносится скорая. — Тебя, наверное, ищут, — чуть ухмыляется и кивает вслед сиренам, — в психушке недобор. — Пошёл к чёрту. — Делая несколько глотков и опустошая бокал наполовину, Сименс хмыкает, продолжая нервно перебирать список контактов в своём телефоне. *** Прихожая в её глазах уже практически растворилась и стала напоминать какое-то расплывчатое пятно. Сознание удручало перебежками, но засыпая на мгновение, то заставляя открывать глаза и молча ждать, преодолевая неотступающую тошноту. Наташа моргала, словно в замедленном действии, расплываясь по стене и вскоре оказываясь практически полулёжа. Глаза хоть и слабо видели, зато слух сработал весьма чётко, когда на лестничной клетке она услышала хлопок дверью. Силы покинули, голова практически не поворачивалась, и в полной тишине, давящей на сознание, она попыталась пробубнить едва уловимое для слуха "Помогите", когда сгусток слов вышел через кашель вместе с кровью. Но поднять глаза всё-таки удалось, как и понять то, что эти остолопы в спешке забыли дверь на замок запереть. Загадкой остаётся только одно — осталась ли она приоткрытой, или же у пожилой соседки были настолько развиты слух и шестое чувство, что та решила заглянуть к девчонке, присвистывая тут же с порога. — Боже! Наташа! — шокированная тётя Аня с соседней квартиры всплеснула руками, но тут же собралась с мыслями и мгновенно полезла в маленькую сумочку за кнопочным телефоном, на ходу надевая на себя очки и клацая по клавишам. — Уже звоню в скорую, держись, дитя. — Женщина опустилась на колени, усевшись на пол рядом с Нэт и взяв её за окровавленную руку. — Только держись... *** Стояли мы так долго. Очень долго. По крайней мере, мне так казалось. В безмолвной тишине и пустоши каких-либо изречений, которые обычно отец с дочерью говорят друг другу после долгой разлуки. Но не в этом случае... Всё, что я хотела ему сказать, всё, о чём хотела спросить — всё куда-то улетучилось, оставив вместо себя огромный запутанный узел. Единственное, что радовало — так это то, что страх, который должен был меня сопровождать, куда-то делся вместе с моей способностью разговаривать. — Ты, наверное, хочешь знать, почему так? — он наконец говорит первым, а я поверить не могу, что первыми словами этого человека было не "Какого чёрта припёрлась?" — Если это возможно. — Сердце бьётся, но холодный тон я сохраняю. В конце концов, где-то глубоко внутри я даже рада тому, что не лишилась того, кто всё ещё носит звание моего отца. — Пошли в дом... — кивает через дорогу на то место, где однажды имел причину наставить на нас ствол, но я почему-то бездумно киваю, уже собираясь топать вслед за ним. Останавливает только назойливая вибрация в кармане, которая никак не прекращается. Психую, достаю телефон, в полной уверенности, что увижу там сотый входящий от Сименса и тешу себя надеждой, что отключу доставучую трубку, но вижу вдруг на экран номер тёти Ани, соседки Натали, которая ни разу в жизни не попросила даже помочь в магазин сходить, всё отнекивалась, да и номер мой записала для виду пущего, мол вдруг когда-нибудь что-то понадобится. Пытаюсь быстро соображать. Вряд ли бы Глеб и до неё добрался, так что могло её заставить в кои то веки всё-таки набрать меня? — Слушаю? — безуспешно стараясь опередить любопытство, отвечаю на звонок и встревоженно спрашиваю, замирая перед порогом дома. — Ниночка! — обеспокоенный голос женщины заставляет чаще дышать, покуда с того конца провода я слышу сирену скорой помощи. — Наташа! — прикрываю глаза, сглатываю, сердце замирает. — Квартиру ограбили, её ударили ножом! — земля уходит из-под ног. Даже не помню, что говорю: то ли "спасибо", то ли "скоро буду". И, кажется, отец по моему виду понял, в чём дело. Кивнул единожды, предложил помочь поймать такси, пока я судорожно соображала, какого чёрта происходит и не сон ли всё это. Но нет. Это всё чёртова долбаная реальность, от которой у меня скоро будет нервное расстройство. Будучи в машине такси, я молча, не переводя взгляд смотрю в окно, считая расстояние до автовокзала. В голове просто смерч мыслей, сплетающихся воедино и не дающих думать здраво. Меня гложет чёртова неизвестность: что могло произойти в такое короткое время? Почему Наташе нужно было пойти за этими чёртовыми вещами именно сегодня? Удастся ли мне снова вырваться, чтобы всё же встретиться с отцом и выслушать то, что он собирался, чёрт возьми, мне рассказать!? Ибо вряд ли Сименс вообще разрешит мне сворачивать куда-то без его ведома. Блять. Сименс... Ему то я как в глаза посмотрю? Что скажу? Его последнее "пиздец тебе" вообще наглухо перекрыло всяческое желание в город возвращаться. В ближайшие пару недель уж точно. Но делать нечего... Остаётся лишь читать про себя молитву, чтобы с Наташей всё было хорошо, да и себе пожелать побольше терпения, дабы выстоять всё то, что наверняка на меня обрушится в виде моральной взбучки и перекрытия доступа к свободным действиям. Боже, почему всё так? *** — Допивай давай и поехали. — Сбрасывая очередной неудачный вызов, Депо стучит пальцами по столу, подгоняя допивающего второй бокал. — Ты и правда думаешь, что она оставила все вещи и в очередной раз сбежала от тебя без причины? — последняя капля отправлена на язык, блондин ставит пустой бокал на стол, жестом подзывая официантку. — Она у тебя адекватная, — поджимает губы, — в отличие от некоторых... — Ладно, погнали, — вручая в руки подоспевшей девушке крупную купюру, он тихо молвит "Без сдачи", надевая на ходу куртку и быстро двигаясь к автомобилю. Сердце отчего-то начинает пропускать удары быстрее, руки трясутся едва, да и старая привычка кусать губы даёт о себе знать. — Ты чего? — по идее, это он должен сейчас быть на панике и рвать на себе волосы, ведь это его девушку ветром сдуло в неизвестном направлении. — Артём? — зовёт друга, чуть повышая тон, будто обращая на себя внимание. Но не успевает тот среагировать, как на мобильный приходится звонок. Молниеносно его из кармана изымая, шатен пялится на незнакомый номер секунд, наверное, семь, пока не проводит большим пальцем по экрану, тем самым принимая вызов. — Артём? — не проговаривая "Алло" даже для формальности, Депо ненадолго застывает, покуда мужской голос кажется не только незнакомым, но и не сулящим ничего хорошего. — У меня для Вас новости... *** — Где она? — выбивая больничные двери, Депо разъярённо шипит куда-то в пустоту, казалось бы, направляя свой вопрос всем, кто попадается у него на пути: санитарам, врачам, и даже парочке уборщиц. — Остынь... — быстрым шагом сзади плетётся Сименс, бегая большими глазами по больничному коридору, пока Артём бойко движется к примеченному дежурному. Разговор на повышенных тонах, Миронов и не думает встревать, даже не прося своего друга быть чуточку потише, учитывая то, где они находятся. Сейчас это бесполезно. Но ровно до тех пор, пока не показывается худощавенький мужчина лет сорока, поджимающий челюсть и вскользь оглядывающий парней. — Это ко мне. — Он кивает молодому санитару, вступившему с Артёмом в диалог. Тот же молча кивает и удаляется, оставляя напоследок лишь какой-то сочувствующий взгляд, ибо внешний вид Депо не обещает ничего хорошего. Ровно как и его причина пребывания здесь. — Что с ней? — сводит скулы, едва с собой совладая. Миронов же на всякий случай топчется сзади, без всяких подсказок понимая, что ещё чуть-чуть, и Артём вцепится врачу в горло и впечатает в стену, дабы тот не тянул и говорил только то, что Депо хочет слышать. — Она слишком много крови потеряла, — мужчина начинает спокойно, монотонно, подкрепляя свою размеренную речь жестикуляцией, — ей вообще повезло, что соседка рядом находилась, — не зная, кого ненавидеть: врачей, за то что не исцеляют людей по одному взмаху, или себя, за то что в последний момент заставил свернуть с её двора ради долбаного кофе, Депо с комом в горле старается проглотить всё, что говорит врач. То, что операция была тяжёлой, то, что ей вообще повезло, что в живых осталась. То, что ей теперь покой прописан, и неизвестно, когда полностью встанет на ноги. Кажется ещё то, что оказался бы нож сантиметрами левее, то положение бы было плачевней. О да, найти бы грабителей, да отблагодарить... Но ни слова он не услышал о том, что интересовало больше всего. Чуть сощурив глаза и наконец сглотнув, тем самым возвращая трезвость голоса, Артём посмотрел на доктора абсолютно отрешёнными глазами, будто боясь произносить то, что собирался. — Она беременна. — Не успев с этой мыслью свыкнуться, он произнёс это так, сумев вызвать на до сих пор серьёзном докторском лице, кажется, долю сочувствия. Но услышанное в ответ лишь пробудило то, что было глубоко зарыто под слой каменного спокойствия, пробуждая позабытые эмоции. Он снова нервно сглатывает. Пальцы сжимаются в кулаки. Слышен хруст костяшек. — Уже нет.