Бездна

Маска съехала, мешая ему видеть. Стойкий вкус крови во рту отвлекал. Тот же вкус ощущался при каждом вдохе, и через некоторое время Корво подумал о том, что захлебнется собственной кровью, если не повернет голову вбок. Но у него не было сил. Больно было всему телу. Болели отбитые ребра, ныли ноги, а правая рука вовсе его не слушалась. Похоже, была сломана. Корво слышал крики вокруг, но не мог ничего видеть. Ему и не хотелось. На него брызнуло чьей-то кровью, и Корво только сильнее замутило от этого запаха. Кто-то слева особенно истошно завопил, а потом что-то звучно упало, и все стихло. Через секунду маску с Корво медленно сняли, и он с трудом разомкнул веки, поймав черный взгляд Бездны. — Корво-Корво, — прошелестел Чужой тихо, и его голос звучал ласкающе. Успокаивал. Корво дрожаще втянул воздух ртом, но тут же захлебнулся и закашлялся, жмурясь. Чужой положил приятно холодную ладонь на его лицо, и большой палец скользнул по губам Корво, размазывая кровь. Дышать резко стало легко. Корво жадно втянул воздух, ощутив запах моря, исходящий из Чужого. Воздух повлажнел и посвежел, и дышать стало еще легче. То, что Корво так нужно было. Холодная ладонь опустилась ниже, скользнула на грудь, и Корво показалось, что Чужой через одежду дотягивается до его кожи. Корво бы очень хотелось ощутить его холодные касания к ранам и синякам. — Ты никогда не попросишь, пока дела не станут совсем плохи, — шепнул Чужой, склоняясь к нему близко-близко, положив ладонь на горло. Корво едва слышно застонал. Перед глазами у него поплыло и померкло, но страшно не стало. Когда Корво открыл глаза, то обнаружил, что ему совсем не больно. Он лежал в своей постели на чердаке (Корво был уверен, что раньше она была гораздо менее удобной…), раздетый и укрытый одеялом. Корво дрогнул и резким движением правой руки одернул одеяло. Больно, вопреки ожиданиям, не стало. Он быстро оглядел свое целое тело: ни синяков, ни ран. Корво взглянул на правую руку и повертел ее перед лицом. Тоже целая. Он заторможено огляделся и нашел свою одежду аккуратно свернутой на тумбочке. Поверх лежала записка, придавленная костяным амулетом. Корво приподнялся на локтях, потер лицо и опасливо взял записку. Вычурным почерком было выведено: «Береги себя».