Бездна

— Только не говори, что ты решил, что ты мне не понравился, раз я тогда тебя оттолкнула. Чужой медленно моргнул и взглянул на нее совершенно несчастным взглядом. Билли приподняла брови и длинно вздохнула, понятия не имея, что делать с этим четырех тысячелетним ребенком — Иди сюда, — вздохнула она и присела на край платформы возле Чужого. Тот разомкнул губы, кажется, хотел что-то сказать, но Билли успела раньше: зарылась ладонью ему в волосы, другой скользнула по шее, большим пальцем проводя по самому чувствительному месту — следу от шрама, провоцируя. Чужой крупно вздрогнул, распахнул глаза шире, вцепился в запястье той ее руки, что лежала на шее, но остановить расползающиеся по лицу чешуйки не смог. Они проявились на скулах, где была ярче, чем на остальном лице. Переливаясь темно-синим, чешуйки сползли ниже, и на приоткрытых в изумлении губах стали прозрачными и нежными на вид. С подбородка чешуя сползла на горло, уплотняясь и становясь ярче. Билли ощутила, как под ладонью шея Чужого покрывается чешуей, спускающейся вниз, под одежду, закрывая шрам. У Чужого не было зрачков, чтобы понять, куда он смотрит, но сейчас Билли ясно ощущала, как он точно сфокусирован не на ней, а взглядом, сузившимся до предела, шарит по полу. Не отнимая рук от его кожи, Билли переместила ладони на щеки, пальцами оглаживая мягкую приятную на ощупь чешую. Она блестела в мутном свете Бездны, но на солнце наверняка выглядело бы еще лучше. Билли не была уверена, почему Чужой стеснялся и бегал от нее, и почему воспринимал это так остро, но побоялась, что, если спросит, то он вообще никогда не отомрет. Билли помедлила, любуясь переливом чешуи. Когда она провела большим пальцем Чужому под нижним веком, тот вздрогнул и моргнул, как моргают ящерицы, если ткнуть их — одним глазом, и это почему-то показалось особенно очаровательным. — Ты чудо, — скомкано сообщила Билли, кончиками пальцев ведя ему за ухо, смотря, как чешуя проступает на лбу. Чужой моргнул опять, на этот раз обоими глазами и медленно-медленно сфокусировался на ней. Билли показалось, что на нее уставилась вся Бездна. Не самое приятное ощущение, на самом деле, но оно того стоило.