Бездна

Билли никогда не думала, что однажды увидит казавшееся всесильным существо таким. Он прижимал руку к лицу, обняв себя другой поперек живота, и плакал. Билли видела, как он дрожит, и внутри что-то крутило. Зрелище не было противоестественным. Это просто больно. Она видела перед собой потерянного мальчика, которому очень нужен был кто-то рядом. Билли подумала о Дейрдре. Подумала о том, что прошли десятилетия, и теперь ей просто очень тоскливо. Иногда, после кошмаров, болит и печет, но не постоянно. Билли подумала о том, что Чужой потерял ее тысячелетия назад, и его заперли с его болью, заставили жить с этим и терпеть без возможности выместить. Это страшно. Билли не представляла, как он выдержал. Билли сглотнула и неловко притянула его к себе своей рукой, и он прижался как-то полубоком, тут же схватившись дрожащей ладонью за руку, принадлежащую не ее телу. Сжал крепко, очень ощутимо. Если бы он так схватился за руку из плоти и крови, то, может, сломал бы кость. Билли зарылась настоящей рукой в его волосы, некрепко сжимая, а каменную руку осторожно приподняла и поднесла к его лицу, прижимаясь щекой к его волосам. Чужой дрожаще втянул воздух носом, хватаясь за протянутую руку второй рукой, сжимая крепко, а потом ткнулся в камень лицом, и его пробила нервная нездоровая дрожь. — Я любил ее, — хрипнул он сдавленно, сипло, так разбито, что ком встал в горле. Билли не ответила, только сжала его крепче, чувствуя, как ноет не ее глаз.