Его так трудно понять.

      Утро. На улице весна. Первые теплые лучики солнца касаются лица Кацуки, тем самым разбудив его, после бессонной ночи. На полу блондина валяются бинты с кровью и ватные палочки с йодом. Кацуки щурится, потягивается и идет в ванну, чтобы смыть со своих ног остатки высохшего йода и намазать его заново. Засунув щетку в рот и протерев запотевшее зеркало, блондин увидел, что уголки его губ покрыты кровью. Он отмывает ее и видит порванный с двух сторон рот. Видимо ночью, когда блондин кричал, он слишком сильно его открыл, тем самым разорвав углы губ. Бакуго закатил глаза и приступил к чистке зубов. Как только Кацуки приоткрыл рот, чтобы прочистить коренные зубы, так сразу же его закрыл и выплюнул щетку. Из правого уголка рта пошла кровь. Блондину было больно его открывать. От этого Кацуки взбесился. Если бы существовала такая шкала, которая в процентах определяла бы на сколько человек близок к нервному срыву, то у Бакуго на ней стоял бы штрих 73%. Блондин ударил кулаком зеркало, тем самым разбив его на много маленьких осколков. Кацуки прорычал что-то себе под нос и ушел одеваться.       В школе на него пялились все. То ли из-за тех криков ночью, то ли из-за черной марлевой маски на его лице. Бакуго сел на свое место, не обращая внимание ни на кого. Резко соскочивший с места Киришима, тут же подбежал к Кацуки, и сел на парту, находящуюся около блондина. –Ты что, сегодня ночью мышь увидел? Или тебе кошмар приснился? А может ты испугался бабайки? – Киришима начал смеяться. –Киришима, тебе жить надоело что-ли? – спросил Каминари. –Ой! Прости, Бакуго, за то, что обидел тебя. Я больше так не буду. Только не кричи, пожалуйста! – Эйджиро пытался сдержать смех, но не смог и рассмеялся так громко, что даже Тодороки в своих наушниках это услышал. -"Я УБЬЮ ЕГО! ПРИХЛОПНУ, КАК МУХУ! ОН У МЕНЯ БУДЕТ ВИЗЖАТЬ, КАК СУЧКА!" – думал Кацуки. Он ничего не мог сказать. Ему было больно. –Прости меня, взрывчик! Я правда так не буду! – говорил Киришима, но увидев, что Бакуго даже не открыл рот, чтобы что-то сказать, спросил его: –Ты проглотил язык?.. Рил что-ли проглотил? Вот тебе не повезло! Проглотить язык, когда Исцеляющая девочка на недельном отпуске! Ахаха, ты такой везунчик! –СТОЙТЕ, РЕБЯТА, ТАК МЫ ТЕПЕРЬ НЕ БУДЕМ СЛЫШАТЬ ОСКОРБЛЕНИЯ БАКУГО ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ!!! – выкрикнула радостно Урарака. –И правда! Здорово! У меня уже в голове сидит его голос! – воскликнул Серо, после чего раздался звонок.       Весь урок Тодороки не сводил взгляд с Бакуго. Он видел многое вчера. Кровь, зажатый рот руками и слезы… Он не мог забыть об этом, поэтому перед физкультурой Шото догнал блондина, уходящего домой. –Почему ты не идешь на физкультуру? – спросил Шото. Бакуго промолчал. –Шото, ты что, забыл? Он же язык проглотил, – сказал внезапно возникнувший Киришима. –Наверное, он увидел, как Мидория спас тебя в понедельник и потерял дар речи, ква, –сказала Асуи, на полном серьезе, от чего Киришима упал со смеху. –ТО-ОЧНО! Бакуго понял, что Изуку Мидория стал куда круче него. Мидория стал таким храбрым, а Кацуки забоялся и не спас Тодороки, – говорил Киришима. Мидория то, Мидория это. Бакуго хотел обматерить Эйджиро и ударить так сильно, как только мог. Шкала срыва Бакуго, на этот момент, достигала, примерно, 97%.       Вдруг, неожиданно для всех, появился Всемогущий. –Не отчаивайся, юный Кацуки, в следующий раз ты обязательно спасешь кого-либо, –сказал Всемогущий и положил свою руку на плечо блондина. Это так сильно разозлило Бакуго, что он откинул руку Всемогущего, после чего очень громко прорычал: –МИДОРИЯ СПАС ТОДОРОКИ? С ЧЕГО ТАКИЕ ВЫВОДЫ? КТО ВЗЯЛ НА СЕБЯ ВЕСЬ УДАР? ДА ЕСЛИ БЫ НЕ Я, ОН БЫ УЖЕ СДОХ! НИКТО ДАЖЕ НЕ ПОДУМАЛ, ЧТО КОГДА Я ОТОГНАЛ СЮРИКЕНЫ ОТ ТОДОРОКИ, ОНИ ПОПАЛИ В МЕНЯ! ЗЛОБНЫЕ, ТУПЫЕ, ПОДЛЫЕ МРАЗИ, НЕ ЦЕНЯЩИЕ НЕЧЕГО, КРОМЕ СЕБЯ! С Д О Х Н И Т Е!!! – из рта Бакуго шла кровь. Киришима, Всемогущий, Асуи и Шото стояли в шоке. От их взглядов Бакуго только больше разозлился.

…Шкала срыва Кацуки 100%…

Бакуго заискрился и через секунду раздался огромный взрыв. Все деревья, стоявшие в радиусе 25 метров от блондина, превратились в пепел, бетон потрескался, здания начали рушиться.