Его так трудно понять.

      Тодороки очнулся в 6 вечера. Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок, после чего повернул голову вправо. Около него мирно спал Киришима. —Киришима, где мы? —спросил Шото, хлопая по плечу Эйджиро. Киришима сонно посмотрел на Тодороки, после чего кинулся обнимать его со слезами на глазах. —Прости, Бакуго, п—прости меня!!! —Эйджиро и вправду заплакал. — Господи, какой из меня друг, ес—сли я довел тебя до срыва! БАКУГО-О, ПРОСТИ-И! —Киришима крепко обнял Тодороки и не собирался отпускать.       Шото сидел с безэмоциональным лицом. -"Я что, стал похож на Бакуго? — думал Тодороки, — у меня волосы поменяли цвет, или шрам исчез?"- Шото начал трогать свое лицо, но шрама он не нащупал. Тодороки растерялся, но вспомнил про Эйджиро. —Киришима, я не Бакуго. Я Тодороки. Тодороки Шото. —Киришима вытер слезы и приложил ладонь ко лбу Шото. —Температуры, вроде, нет. — Эйджиро прищурил глаза и спросил —какой сегодня день недели? —Среда.—ответил Шото. —Как зовут нашего классного руководителя? —Аизава. —Твоя причуда? —Лед. И огонь.—неуверенно добавил Тодороки. —Твой лучший друг? —Ну, последнее время я много общался с Шинсо, не могу назвать его «лучшим другом», но все еще впереди. —Так… Теперь я полностью убежден, что ты не Бакуго. Бакуго ударил бы меня по плечу за подобный вопрос, ведь он считает, что у него нет друзей.—Киришима с серьезным лицом встал с пола—я схожу за врачом, жди здесь. Эйджиро быстрыми шагами покинул палату.       Хоть Киришима и не ответил на вопрос Шото, но он понял, что находится в больнице. Тодороки лежал на кровати и смотрел на руки. Это были не его руки. Это руки Бакуго. —"Господи, да что происходит?" —думал Шото.

***

      Тем временем Бакуго потихоньку просыпался. Его разбудил холод. Кацуки встал, чтобы закрыть окно, но оно было закрыто. Блондин ничего не понял, но, укутавшись в одеяло, пошел умыть лицо. —КАКОГО ХУЯ? —выкрикнул Кацуки, увидев в зеркале не свое отражение, а отражение Тодороки. Бакуго начал кривляться перед зеркалом, дабы убедиться, что и вправду видит в отражении Шото. Кацуки сел на пол и начал вспоминать, что произошло несколькими часами ранее. Вспомнив все до последней капли, блондин схватился за голову. —РЪААААААА!—прорычал Бакуго, но из—за голоса Тодороки это больше было похоже на шипение маленького котенка. —"Надо найти этого ублюдка!" —подумал Кацуки, после чего резко поднялся с пола, и, натянув одеяло на себя, направился прочь из палаты. Тело Тодороки было довольно слабое, поэтому открыть дверь с ноги у Бакуго не получилось. Даже с помощью рук он еле как ее открыл. Покинув палату, Кацуки направился в регистратуру. —В какой палате лежит Тодороки Шото? —спросил Кацуки, получив вместо ответа кучу непонимающих взглядов.—блять, я имел ввиду Бакуго Кацуки! —исправился блондин. —317-ая палата.—ответила девушка с розовыми волосами, протягивая, дрожащему от холода Бакуго, чашечку горячего шоколада. —Ага.—сказал Кацуки вместо благодарности, выхватывая из рук девушки розовую, горячую кружку.