Egyxos: Got? Dont worry... You dead...

День выдался на удивление спокойным: на улице пели невообразимые человеческим разумом птицы, легкий ветерок не пытался сделать из тебя живой песчаный саркофаг, серое, затянутое тучами, небо тяжелым навесом пригибало к земле. А Хатанор пытался оторвать конечности своим полудуркам всего пару тройкой раз. Одним словом, идиллия. Разведчик неспешно шагал в сторону выхода из темной пирамиды. Его заданием на ближайшие несколько недель был поиск и обозначение фараона Земли своему господину. Как и прошлые несколько недель. И позапрошлые. И позапозапрошлые. Да и вообще все недели прошедших, этих и будущих лет. О, великие боги, какая скука! Не было такого дня или ночи, когда шакал не поминал ласковым словом эту погоню за химерным землянином с браслетом Ра, начальство обеих фракций и войну в целом. Каждый день происходило одно и то же из раза в раз. Это сводило с ума, рвало и без того расшатанные нервы и хлестало не хуже кожаной плети надсмотрщика. Анубис вздрогнул – старые раны неприятно заныли, словно лопатки обожгло кипятком и ударило молнией. Короткая, едва заметная, шерсть на загривке встала дыбом. Похоже, будет буря, подумал он и шагнул на песчаную насыпь тренировочного корта. Ближайшие от него воины, заметив командующего, оторвались от тренировки и вытянулись по стойке смирно. Простая формальность, но сколько она значила в стенах этого лагеря. Анубис едва заметно кивнул – подумать только, а ведь два дня назад именно с этими ребятами разведчик, наплевав на ранг, пил контрафактный алкоголь до зеленых хелей в глазах и горланил песни времен Золотого времени Египтуса. А потом сам же разносил всем собутыльникам отвар, приготовленный жрицей (которая ко всем прочим своим достоинствам умеет шикарно танцевать на помосте из ржавых ящиков и даже с самого ужасного похмелья сварит лучшее зелье от головной боли). Хорошая была попойка, нечего сказать. - За работу, вы, грязные псы! – Хатанор, как всегда, в своем репертуаре. Гоняет молодняк и в хвост и в гриву, средних иногда подтрунивает за какую-либо оплошность, а «ветеранов» трогать не смеет – они по возрасту почти с ним наравне да и не за что их шпынять – вышколены постоянными тренировками, закалены сотнями битв. У таких, порой, сам совета спросишь, чтобы перед начальством не оплошать. Появился портал. Мигнул. Замер. И впрямь буря, забеспокоился шакал, как бы потом опять не погрязть в ремонтных работах: восстановление укреплений, статуй перед главным входом, чистка проходов пирамиды. Хотя в этом есть и свои плюсы – на какое-то время он «пропадет с радаров» собственного воинства – все силы будут задействованы на восстановление, и про него просто забудут. В этот промежуток можно будет отдохнуть в каком-нибудь темненьком местечке и не беспокоиться о собственной шкуре. В любом случае, неважно, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Шаг. Шаг. Нырок. И он уже на другом конце вселенной. Разведчик – теперь уже в образе мужчины – огляделся вокруг: грязная подворотня, помои, смрад и пара дранных котов, дерущихся за объедки из мусорного бака. Шакал поморщился – здесь было не лучше, чем в переулке золотого города. За поворотом и выходом из грязного тупика показался рынок. Множественные прилавки с зеленью, мясом, птицей. Ближе к порту расположились стойки с выгруженной только что пойманной рыбой. Грузные мужчины, одетые в костюмы, сгружали морепродукты с палубы, передавали на помосты, распределяли в контейнеры со льдом. Чайки, кричащие в небе, пикировали вниз, норовя стащить у зазевавшегося продавца, принимающего товар с корабля, часть продуктов. Тут же крутились коты. Разница между ними и переулочными была только в том, что здешние животные были более упитаны, у них не торчали кости и за провиант они сражались не так отчаянно, как их голодные собратья. Некоторые из них служили крысоловами на самих суднах, в порту, поэтому знали, что всегда получат награду за свою работу. Люди на рынке кричали, смеялись, яро торговались за каждый продающийся товар. Вот мужчина с лысиной и пышными седыми усами хмурился, оглядывая кусок мяса, качал головой и предлагал снизить цену за него минимум на треть. Торговка щурилась и поджимала губы, отказывая в уступке. Анубис глянул на камень преткновения двух интересов – кусок красного мяса, так призывно зазывающий к себе покупателей. Затем глянул на него «настоящим» зрением и втянул ноздрями запах. Дрянь. Мясо обваляли в специях, не раз замораживали и все равно выкладывали на прилавок на палящее солнце – оно вот-вот испортиться. Такое стыдно отдавать даже собакам в подворотне. Продавщица безбожно обманывала своих клиентов, зная, что ей ничего за это не будет. Пролежи оно так еще день-два, и его можно будет спокойно выкидывать – жажда наживы и алчность портит не только людей, но и то, что им принадлежит. - Что-то приглянулось? – женщина оглядела разведчика и, видимо, сочтя его платежеспособным, решила продать очередную порцию тухлятины «глупому покупателю». – Лучшее мясо в городе! – Анубис криво усмехнулся – врет и не краснеет – и, даже не посмотрев на товар и не удостоив продавщицу взглядом, побрел прочь. Усатый мужчина тоже решил не рисковать и отправился на поиски лучшего товара. Повсюду слышались зазывающие голоса продавцов, скрип старых железных весов, отсчитывающих массу продукта, возмущение покупателей, смех детей, которых родители взяли с собой за покупками, лай бродячих собак, корабельные гудки – протяжные, возвещающие о прибытие в порт, и короткие, приветствующие – сигналы машин, гул двигателей, звук бьющегося товара, короткие испуганные вздохи и извинения. В этом квартале шум не прекращался до самой ночи. Анубис любил бродить поблизости от этой части города – здесь чувствовалась движение, необъяснимый поток энергии. Здесь была жизнь. - Тоби, стой! – глухой удар заставил Анубиса пошатнуться. Что-то теплое и мягкое врезалось в район колен, затем юркнуло куда-то в бок и ухватилось за его штанину – почувствовалось легкое натяжение ткани. Неопознанным предметом оказался юнец лет шести. Вихрастая светлая макушка и голубые глаза врезались в память мужчины, словно их выжгли клеймом на части мозга. В глазах задвоилось. - Простите, пожалуйста, - чуть дальше стояла темноволосая девчушка, не решаясь подойти ближе и увести мальчика. – Брат случайно. Он не хотел. – Анубис перевел взгляд на мальчишку, все так же послушно стоящего перед ним. Вот как, брат, значит. Совсем не похожи. По телу разлилось тепло, будто неведомая сила потянулась к самому естеству шакала, притягивая к себе, растворяясь в нем, подавляя. Но тут же наваждение пропало, словно что-то помешало энергии пройти дальше, невидимый барьер встал между ним и этой одуряющей энергией. Хотелось притянуть мальчика ближе, почувствовать приток сил, но было слишком поздно. Анубис присел, заглядывая юнцу в лицо. Что-то плескалось в его голубых глазах, что-то знакомое, забытое. Впрочем, это уже было не так важно – он нашел то, что искал. Нет, мальчик не был фараоном Земли, но он вне всяких сомнений может к нему привести. Чем-то он и неизвестный носитель браслета Ра были связаны воедино – тонкая, но прочная нить связывала их вместе. Узы дружбы? Крови? Любви? Последнее маловероятно, но не невозможно. Быть может, его отец и есть?.. нет, сила передается из поколения в поколение – если есть потомок, то она обязательно признает его и перейдет от старшего к младшему. В мальчике есть потенциал, но и он не носитель силы Ра. Значит, кто-то близкий к нему. Быть может, старший брат? - Ничего страшного. Беги играть с сестрой. – Только после долгих раздумий разведчик понял, что все так же крепко держит мальчика за плечо, не давая сдвинуться с места. Едва расслабив хватку, мужчина успел только заметить, как быстро светловолосая макушка удаляется от него. Надо бы понаблюдать за этой семьей, подумал шакал, ныряя в пролет между прилавками. Здесь пахло свежими фруктами, землей и немного химией, но это было идеальное место, чтобы наблюдать за рыночной площадью – весь квартал был как на ладони, продавцы слишком заняты клиентами с внешнего фронта, чтобы смотреть себе в тыл, а сами покупатели сюда не заходят. Мужчина крепко задумался. Перед ним стоял сложный выбор. Фактически, он нашел того, кого искали все разведчики Египтуса: и золотые, и темные, и даже союзные империи. Его долг – схватить и доставить своему господину наследника царской крови. На этом его работа будет выполнена. Но с другой… О-о, будь он проклят и этот наследник, и оба фараона, и весь Египтус в целом! Появление носителя браслета значило новую вспышку войны – последнее время между двумя сторонами установилось затишье, хрупкий едва зарождающийся мир будет разрушен появлением «новой пешки» в игре. Можно просто закрыть на это глаза, отвернуться, пройти мимо, будто он ничего не заметил, не обнаружил и дальше отдавать Темному фараону отчеты с описанием поисков. Пусть он мог получить за это жестокое наказание, но это лучше, чем продолжение бесконечной кровопролитной войны, которая безрезультатно тянется на протяжении тысячелетий – нет перевеса в силе, нет побед и поражений. Вечная битва. Только боль и страх. Так он провел примерно полчаса, выглядывая знакомое лицо и синий комбинезон, в который был одет мальчик. Когда разведчик хотел было покинуть свой пост, на периферии появилась ожидаемая цель. Мужчина и женщина лет тридцати вели под руку уже знакомых детей, изредка переговариваясь меж собой. Дети крутились волчком, норовя выскользнуть из-под присмотра взрослых, но едва ли у них это получалось. Семья двигалась в направлении автостоянки. Мужчина неотступно шел следом, периодически останавливаясь и сливаясь с толпой, чтобы не выдать своего присутствия. Он до сих пор колебался в решении. Остановиться или нет? Уйти? Продолжить преследование? Времени все меньше и меньше, а от него зависит будущее всего измерения. Он не может допустить появление наследника – это нарушит баланс. Слишком много пережито, слишком многим пожертвовано ради этого перемирия. Но и уйти, не сделав ничего, значило передать инициативу в руки противоположной стороны, а это было невозможно. Орден золотого воинства во что бы то ни стало решит использовать наследника ради победы в войне. Воин цыкнул и сжал кулаки – эти ублюдки не остановятся ни перед чем ради собственной выгоды. Их даже не волнует, какими способами это победа будет достигнута. Впрочем, едва ли его сторона лучше… Его сторона…как будто он ее выбирал… Когда люди остановились около одного из автомобилей, Анубис решил действовать. - Прошу прощения, - он подошел вплотную к главе семейства, – не могли бы вы сказать, где здесь центральный парк? Я совсем недавно в этом городе и еще плохо ориентируюсь. – Шакал мельком оглядел мужчину: чуть выше среднего роста, светлые, как и у мальчишки, волосы, орехового цвета глаза. Обычный человек. Анубис прислушался к ощущениям, но все было тихо. Нет, мужчина не был наследником крови фараонов – даже после передачи сил потомку, остаточный фон энергии Ра будет заметен. Значит, не он. - Вам надо идти прямо никуда не сворачивая до большого торгового центра с яркой звездой на фасаде, затем повернуть направо и пройти до обелиска посреди площади. – В разговор вмешалась женщина, обращая на себя внимание. Шакал не мог не отметить изящность ее фигуры и голубые глаза, одаривающие нежностью все вокруг. При ее появлении, чувства обострились. От нее шел едва заметный шлейф силы Ра. Значит, бывшая носительница. Едва ли она догадывается, что хранила в себе. - От него – налево, и когда увидите черные кованые ворота, это и будет парк. – Она обворожительно улыбнулась и положила сумки в багажник. - Благодарю. – Разведчик кивнул и отправился на выход. Сев в потрепанный автомобиль, мужчина погрузил покупки и завел двигатель. Машина издала гул, затем скрип и, наконец, двинулась вперед. Все это время Анубис наблюдал за ними из-за угла. Нескольких минут, пока длился разговор, было достаточно, чтобы прицепить на машину маячок и отследить их местоположение. Остальное было делом времени. Темный воин почувствовал невообразимое ранее ощущение спокойствия и радости. Перед взором замелькали картины прошлого: он еще ребенок, потерянная игрушка, выструганная ему отцом, страх от потери, поиск, отчаяние, и ее нахождение, счастье… Да, вот оно, это чувство. Он был счастлив. Впервые за много лет шакал был счастлив своей находке. Но чувство длилось недолго – на смену ему пришла горечь осознания. Он надеялся, что этого дня никогда не произойдет, что фараон Земли, так и будет жить, не зная о своей силе. Теперь же… выход был один. Никогда еще разведчик не испытывал такого дикого желания завалиться на несколько дней в прокуренный до одурения забытый богами бар и надраться до последних соплей крепкого алкоголя, пропав с радаров командующей ставки. Но сначала… надо было закончить пару дел…

***

Ночь была на удивление лунной и безмятежной. Тишина, стоявшая в залах музея, порой, угнетала. И лишь мерные, слегка гулкие и шаркающие шаги охранника срывали покров таинственности с уцелевших вещей забытых столетий. Только легкий ветерок качал ветки за окном музея, полного древних экспонатов. Древних, подумал Анубис, если не сказать, ветхих. Его монолитная темная фигура всеми силами пыталась слиться с окружающим интерьером. Огромные черные тени вылизывали каждый сантиметр гибкого тела. Короткая шерсть в редких бликах потускневших египетских зеркал лоснилась темно-пепельным переливом, изредка вливаясь смолисто-черными пятнами в обнаженный торс. До полуночи оставалась минута… Ветер, проникающий через приоткрытое окно, находящееся вне маршрута сторожа, но достаточное, чтобы проскользнул человек, сотнями вихрастых бесцветных змей расползался по темному гранитному полу. Мелькнула тень. Разведчик мысленно усмехнулся, но вновь замер изваянием, чтобы не выдать себя раньше времени. Рамзес. Этот воин не заставил себя долго ждать. Он, словно древний хронометр, стабилен, выверен до самой сотой доли секунды, неподвижен. Впрочем, чего еще ожидать от такого же древнего, как и все экспонаты музея, существа? Иногда это чувство пунктуальности изводило – Анубис постоянно терял счет минутам, часам, дням, месяцам, годам... вечности. Для него это была длинная гонка наперегонки, у которой есть начало, но никогда – конца. Золотой воин прошел мимо, ловко избежав встречи с охранником, и, прильнув к одной из витрин, рассматривал старые папирусы. Вероятно, он надеялся отыскать в них ответ, где искать следующего фараона Земли. Шакал нахмурился. Неужели не знает? Бред. Городок хоть и с приличным числом жителей, но не настолько заселен, чтобы хоть раз да не столкнуться с нужной семьей. А уж если поблизости действительно окажется фараон Земли, то чутье следопыта, да и сама сущность потянуться к этому необузданному потоку энергии. Анубис это понял. Его нутро содрогнулось только от упоминания магических потоков, что, словно тягучий мед, разливаются по телу. Такая сила… и в руках такого слабого существа. Нет, он не был против человеческой расы – слишком уж тесно он с ними общался, чтобы вот так просто отринуть их. Люди давали шакалу пищу для размышлений, направляли, поражали своей отчаянностью, умиляли наивностью и верой в лучшее. В конце концов, именно бывший страж был тем, кто провожал человеческую ка на суд Осириса, и, разумеется, выслушивал последние исповеди, узнавал самые темные, грязные и удивительные секреты, раскаяния и признания. Другие боги едва ли могли его понять – они почти никогда не общались с людьми напрямую, не знали их земные перипетии. А люди жили… страдали и грустили, смеялись и радовались, ненавидели и презирали, миловали и карали… а еще любили. Эти чувства, мысли, эмоции, действия и решения – все это было неотъемлемой частью их человечьей сути. Именно это и питало Анубиса на протяжении всего его существования – люди. Но вместе с тем… он понимал, насколько человеческая жизнь хрупка и непродолжительна. Обрубить нить легко: достаточно одного щелчка пальцами, взмаха, вздоха, взгляда бога… или же другого человека. Люди слабы физически и морально. О нравственности говорить не приходиться – у многих ее просто нет (тем не менее, некоторые индивиды почему-то этим гордятся). Да, можно улучшить собственное тело, но это не поможет, если какое-нибудь отродье решит прирезать тебя в переулке ради легких деньжат. Можно так же развиться в духовном плане. Но это не поможет вырасти душе: внутри все будет так же гнило и смрадно, как и было ранее. Люди нестабильны, порой даже иррациональны, слишком подвижны, слишком переменчивы, чтобы отдавать им такой источник энергии. Они быстрее погубят себя им, нежели найдут пользу. К тому же, в грязных, темных и жадных руках, он принесет благо только владельцу – окружающим же уготована ужасная участь. Людям нельзя давать и тысячной доли той энергии. История, его жизнь, его многовековой опыт показали, что все, что могло бы помочь человечеству, разрушало его еще больше. Сколько цивилизаций, сколько стран и городов было уничтожено ради неконтролируемой силы. Непостижимой. Невозможной. Запретной. Браслет не игрушка, не средство для достижения низких желаний, он обязан служить определенным целям. А вот «каким» уже совсем другой вопрос. Пора заканчивать этот цирк. Его последняя роль на сегодня. Отыграть максимально правдоподобно, чтобы у врага даже не возникло мысли вернуться в этот город. И всего лишь надо показать, что он ничего не нашел в этом захудалом месте, а Рамзес просто попался под горячую руку. Представление начинается. - Что-то ищешь? – это была отправная точка. Процесс запущен. Словно что-то с силой ударило его в спину, заставляя шагнуть вперед и занести руку для удара. Далее все было как в тумане. Это было похоже на шахматную партию, где все присутствующие – жалкие фигуры, пешки, которых было не жаль ради собственной победы. Четкие выверенные движения. Цель, удары, сила. Не он вел бой. Его вели. Что было потом, разведчик не помнил. Плита. Прыжок. Стекло. Хопеш. Диалог с врагом. Хотя вряд ли это можно было назвать полноценным общением, так, перебрасывание колких фраз. Луч от фонаря, ускользающий в темноту соперник. Трясущийся от страха охранник, дыхание. Потому что другого выбора не было – техника все равно не нанесет никакого вреда здоровью этого смертного. Забыть не забудет, но есть большая вероятность, что сегодняшнее представление он спишет на утомляемость и сумбурный сон на посту. Ну и пусть. Ему будет полезно взять выходной на несколько дней и провести это время с семьей. Вернее, лишь с ее частью. По разрозненным воспоминаниям шакал понял, что у этого смертного из живых осталась только дочка, которая учиться в университете. Он едва сводит концы с концами, потому как работы почти нет. А за свои выдумки про бой и как в итоге – разведчик оглядел уничтоженные экспонаты – разрушенную часть музея его уволят. Он пойдет домой, но в этот раз выберет другую дорогу для прогулки. Там же поможет одному человеку, разогнав местную шпану, а после общения получит шанс попасть на престижную должность – человек окажется средним предпринимателем по сбыту товаров, который ищет замену одному рабочему-пройдохе. Анубис вновь оглядел лежащего перед ним человека, хмыкнул. Будет жить хорошо, коль не дурак – есть и образование, и голова на месте, и руки работящие. Все у него будет отлично. И у дочки тоже. Он проверил. Череда вероятностей позволила ему вплести еще одну человеческую нить в полотно событий, не нарушая при этом общего узора. А пройдоха-рабочий… погибнет под колесами автомобиля послезавтра – пьяница вновь надерется дрянного пойла и пойдет выяснять отношения со своим бывшим директором, но… на пешеходном переходе поскользнется и полетит под машину. Главное в это время оказаться рядом, чтобы отправить душу сразу в Дуат, а не оставлять на съедение бродящим по миру духам. Прыжок в окно, петляние по грязным улицам, и вот он уже стоит перед неизвестным ему ночным заведением. В нем достаточно тихо и никто не будет беспокоить. В груди что-то болезненно сжалось, заставляя подавиться воздухом. Ноги отказывались держать, едва он ступил пару шагов. Липкий холод окутал его тело, парализовал, стегнул плетью по могучей спине, да так, что шакал едва не упал. Что-то было не так. Но что? - Нужна помощь? – теплое плечо незнакомца спасло от позорного оседания на серый асфальт. Разведчик ухватился за него, как утопающий за соломинку. Сильная рука подхватила с другого бока, взваливая на себя уставшее тело. – Здесь недалеко больница. Могу вас проводить. – Голос достаточно звонкий. Мужской. Скорее всего, подросток. Шакал глянул из-под стоячего воротника плаща. Так и есть, совсем еще мальчишка, лет пятнадцати от роду. Черные глаза, светлые волосы, красивое пропорциональное лицо и упрямо сжатые губы – для здешнего мира он был красив. Чертовски красив. Вероятнее всего, он шел с какого-то веселого праздника – слишком уж позднее время для детей. - Не стоит, - сказал мужчина и поднялся, расправившись. Теперь мальчишка казался совсем маленьким: едва доставал ему до плеча, - просто легкая слабость, ничего страшного. Можете идти. – Это была не просьба, приказ. Но, видимо, парнишка был не из той категории людей, что безропотно подчиняются. - От легкой слабости не падают на землю, как подкошенные. - Незнакомец сверлил его взглядом, слегка прищурившись. – Уверены, что все в порядке? - Разумеется, - кивнул разведчик. В глазах мелькнул желтый язычок пламени. Едва юноша отступил прочь на пять шагов, чтобы пойти дальше, как послышалось тихое, но достаточно слышимое продолжение. - Хотя не могу сказать того же о тебе самом, - быстрый взгляд на нахмурившегося парня, - Уолт. – Щелчок. Дверь поддалась натуге, пропуская мужчину в заведение и оставляя парня в растерянности. Он поймет его намек, если уже не понял. Бар встретил легким смогом, запахом качественного алкоголя и смехом развеселившихся от выпивки людей. Найдя угловой столик с мягким диваном, Анубис постарался забыться, но тут же услужливая официантка подала ему меню и карту напитков. Ну, хотя бы улыбка была не натянутой и не фальшивой, подумал разведчик и раскрыл поданные каталоги. Пожалуй, выпивка в горло не полезет – после сегодняшних событий, конечно, очень хотелось утопить свои мысли в алкоголе, но эта слабость сводила его с ума. Не хотелось ухудшать состояние. Проблема была в том, что он совсем не знал, чем она вызвана. Перенапряжение? Нет, он чувствовал себя довольно бодрым после боя с Рамзесом. Физические силы его не оставили, а значит дело не в них. Магия? Возможно. Он потратил много энергии, чтобы вплести нить жизни. К сожалению, на этом его возможности заканчиваются – починить разбитые экспонаты он бы не смог. Уж лучше пусть этим занимаются реставраторы – не сидеть же им без дела, в конце концов? К тому же, музей собирался сократить некоторых служащих за неимением работы, а так… они подумают дважды, прежде, чем что-либо сделать, в особенности, уволить одну женщину, у которой на руках маленький больной ребенок. В итоге, благодаря их действиям все остались в плюсе. Анубис блаженно откинулся на мягкую спинку сиденья. И все же… что это было? Словно… что-то одновременно порвалось и сковало его по рукам и ногам. Никак не определить, было ли это благим знамением или же дурным… Чай и хорошо прожаренный кусок мяса успокоили взвинченное тело, отчего сразу потянуло в сон. Шакал зевнул – хоть спать ему было не обязательно, но изредка проваливаться в забытье, забывая о внешних проблемах, было слишком сладко и притягательно. Такую редкую блажь он не был готов променять ни на какие сокровища мира. Навесив на уголок барьер, метаморф растянулся на длинном диване. Никто не посмеет прийти сюда – даже самые отчаянные, натолкнувшись на защиту, будут уходить прочь, а значит, его никто не потревожит в ближайшую ночь. А собственное войско не будет стучать в эфир по меньшей мере еще дней пять – слишком хорошо все помнили, что не следует отвлекать разведчика от службы. Чудесно. Теперь можно было вздремнуть. Но сон не шел. Лежа на мягком сидении, мужчина размышлял о произошедшем. Этот мальчишка… гр-рах, с ним было не все в порядке, это точно. Но как только он попытался прикоснуться к самой сути, все внутреннее зрение заволокло туманом, таким густым, будто кто-то не желал раскрывать всей правды. Нет, это определенно не были действия парня – слишком слабый, чтобы знать о ментальной защите. У людей мысли такие же, как и они сами – подвижные, легкие, как листва на ветру. Они редко могут контролировать их поток – разве что здешние высокопоставленные лица и военные способны совладать, да и то, ненадолго. А простые люди… Нет, это был не он. Кто-то другой, сильнее. Нутро вопило о том, что все дело было как-то связанно с переживаниями мальчишки. Но отчего эти переживания? Что может волновать подростка в столь юном возрасте? Потеря близких? Болезнь? Место в обществе? Друзья? Нет, все не то. Этот Уолт не выглядел таким уж потерянным – он четко осознавал свое место, различал врагов и друзей, знал, к чему стремиться. Если и болезнь, то явно не в его теле. Если смерть… нет, слишком спокоен для человека, который кого-то потерял. Обычно, у людей, потерявших близких эмоциональный фон повышен – сразу видно изменения. Подавленность, замкнутость, слезы, крики, дрожь. Но здесь… Нет. Это не смерть. Что-то легче, более буйное, менее опасное… Скорее, яркое, нестабильное, эмоциональное… эмоции… чувства… Анубис широко открыл глаза и сел. Разум ошпарило кипятком и переклинило. Ну конечно! Чувства! Любовь! Разгадка лежала на поверхности! Мальчишка испытывал любовные терзания. Вполне нормально для человека его возраста – первая заинтересованность противоположным полом. Вот только почему закрыта связь? К чему такие секреты? Девушка в беде? Спокойна? Здорова? Или пребывает на грани? Он не смог рассмотреть. Все, что касалось самого юноши еще можно было с горем пополам прочитать, даже друзья проходили легко – не так- то уж их и много, скорее, подчиненные – но вот девушка… Ее сканирование было похоже на распутанный по всей комнате клубок ниток, конец которого надо найти и замотать обратно, да только комната в дыму и дышать в ней можно с переменным успехом, задерживая дыхание на время. И все же… все же… все не то и все не так… Тц, да что это он, в самом деле?! На кой черт ему сдалась эта парочка? Сами разберутся со своими проблемами. Это уже не его дело. Он вновь улегся на диван. Нет, не разберутся, говорило нутро. У этих двоих серьезные проблемы, которые могут закончиться трагично, если не сказать фатально. Но было в этом «что-то» не состыковка, одна единственная, но очень важная… Почему не было видно четкого лица девушки? У каждой души, пока она находится в физической оболочке, то лицо, которое есть в самом теле. То есть, если душа присутствует в теле парня, то и лицо будет тем же, что и отражается в зеркале. Да, оно может быть младше или старше – это уже зависит от того, насколько человек морально самостоятелен – но это все равно будет тем же лицом. Все остальные не состыковки признак не человека, демона или другой инородной твари. Исключения встречаются крайне редко – один раз за несколько сотен лет, да и то один на несколько миллиардов случаев. Но эта девчонка… ее черты лица то меркли, то расплывались, то заменялись на совершенно чужие. Как будто перед ним было сразу два человека, которые закрутили быстрый хоровод, и теперь не разобрать, где кто. А самое главное – глаза. Они зияли двумя провалами глазниц, из которых не переставая текли слезы. Люди часто говорят: глаза – зеркало души. Что ж, хоть в чем-то они познали истину. Вот только у девушки было лишь их отсутствие, а значит, и души тоже не было. Вывод? Да какой тут может быть вывод?! Все запуталось еще больше! Шакал закусил губу и уставился в потолок. Понятно, что ничего не понятно. Все распуталось настолько, что запуталось еще больше. Если бы у нее было полностью другое лицо, не соответствующее телу, тогда ответ напрашивается сам собой – это не человек. Но он никогда не видел эту девушку вживую, поэтому судить по смазанным чертам и сравнивать – гиблое дело. К тому же эта нестабильность вносила толику сумбура – лицо менялось, будто в теле и в душе происходил конфликт между несколькими существами. Пытается бороться с демоном? Вероятность мала: даже самый низший демон в иерархии способен без каких бы то ни было усилий занять место человеческой ка. Для этого им не нужны ни разрешения, ни какие-либо магические ритуалы. Пока он будет сидеть в понравившейся жертве, то будет происходить подпитка душой индивида. Существо будет пожирать ее до тех пор, пока та не иссякнет окончательно и он не займет все: и тело, и разум. С простыми паразитами все сложнее – они не воюют с «хозяином», не пытаются взять контроль, просто живут. Человек может даже не знать – если его дух достаточно силен – что носит на себе «соседа». Но в этом и суть: паразиты выбирают лишь сильных хозяев, таких, что смогут оставить их пребывание незамеченным и жить простой жизнью. На слабых людей такие существа даже не смотрят – просто не видят. А эта девчушка явно не обладала достойной ка для поедания тварями иного мира – достаточно было взглянуть на слезы. Но опять же, эти глаза! Души не было! Неужели сейчас по миру ходит тело без собственной ка? Даже у демонов она присутствует, иначе они никогда не смогли бы подчинить себе чужое тело. То есть, эта физическая оболочка ест, пьет, дышит, живет, но… не чувствует, не смеется, не грустит, не злиться и не придается мечтам. Худшей участи не придумаешь даже врагу. Слишком жестоко. Но тогда почему менялось лицо?Психологическая болезнь? Она не ощущала себя тем, кем являлась на самом деле? Другое «Я»? Альтер-Эго во плоти? Ох, не понять. Проще разобраться прямо сейчас. Проблема в том, что он не знал ни адреса, ни точной внешности. Сам парень никогда не пересекался со своей возлюбленной около ее дома. Можно попробовать через его прихвостней – кто-то мог бы и знать – но это слишком долго и не дает стопроцентной гарантии. Как искать иголку в стоге сена? Хороший вопрос, но едва ли простой для разведчика. Если уж и искать, то будет достаточно рассматривать окружающих. Как он и размышлял ранее, городок небольшой, хоть раз да встретиться лицо с похожими чертами, а уж если он увидит ее в живую, то и понять сможет, есть в теле ка или же это бездушная оболочка. Остаток ночи Анубис провел в раздумьях. В голову постоянно лезла всякая чушь, не оставляющая шанса даже прикрыть глаза, отчего метаморф стал раздражителен и нервозен. С наступившим утром он отправился бродить в улицам. Девушка не объявлялась, хоть шакал и осмотрел большую часть города. За все это время ему не доводилось бывать лишь в частном районе: люди там живут не в многоэтажных домах, а в собственных. Вероятно, девчонка живет там. Но все это сейчас было менее важно, чем скорый отчет, который должен получить Эксатон о проделанной работе – миссия не была выполнена полностью. Ведь, он нашел только семью, связанную с его потенциальной целью – самого фараона Земли еще приходилось поискать, но носитель, так же, как и девчонка не пребывал в зоне сканирования местности, что раздражало еще больше. Проходя мимо магазина с электронной техникой, шакал краем уха зацепил вещание ведущего теленовостей. Тот хладнокровно – хотя и не без некого пыла – рассказывал о случившемся ночью ограблении и последующем уничтожении доброй части египетских артефактов. Значит, подумал Анубис, об их маленьком конфликте уже знает весь город? Не сказать, что он был удивлен или тем более расстроен, просто это знание вызвало в его груди неприятное тянущее чувство. А от чего оно произошло, метаморф и не понял, да и не хотел знать. Было и было, уже прошло. К середине дня настроение разведчика дошло до нижнего уровня. Кроме как плюнуть на все задания и пойти отдыхать, не хотелось ничего более. Гонимый тяжелыми думами о равновесии мира и воспоминаниями прошедших дней, мужчина невольно пришел к тому самому музею, где несколько часов назад он и его оппонент устроили небольшую заварушку. Около лестницы стояло несколько машин разных телеканалов. Похоже, это происшествие всколыхнуло тихий городок не хуже, чем брошенная водородная бомба. Легко поднявшись, Анубис прошмыгнул с группой людей. Лавируя меж толп зевак, школьных экскурсий и разгоряченных сенсацией журналистов – «в городе обосновалась банда преступников!», «Неизвестный психопат уничтожает исторические памятники!», «Темный ковен решил возродить древних богов!» - шакал пристроился за мощной колонной, надеясь остаться незамеченным. Но, похоже, окружающим и так было плевать на незнакомца. Шакал огляделся – его местопребывание оказалось в непосредственной близости от локации боевых действий. Плохо. Воин не думал, что нанес столь серьезный урон историческим ценностям – в темноте все разрушения казались менее… масштабными, что ли? При свете дня же складывалось впечатление, что здесь орудовал весь вверенный Хатанору третий легион, а пятый просто взяли за компанию. Пальцы непроизвольно наткнулись на трещины в самой подпирающей конструкции – глубокие борозды, испещрившие всю поверхность, заставляли содрогнуться незадачливых прохожих, что так отчаянно норовили пролезть через заградительные ленты. Шакал хмыкнул. В следующий раз они подумают дважды, прежде чем соваться, куда не следует. И почему людей так тянет рисковать собственной жизнью? Неужели они не думают о безопасности, о том, что их жизнь так легко забрать? Что это за постоянное желание умереть не своей смертью? Нет, видимо ему никогда этого не понять. Это стремление к острым ощущениям, потребность в адреналине, который бурлит в крови при стрессовых и даже смертельных ситуациях. Сумасшедшие. Мимо прошагала группа школьников, рьяно вертевших головами и норовивших сбежать из-под надзора преподавателя, но дама – мощная женщина лет пятидесяти – лишь одним своим взглядом пресекала любые попытки переворота власти. Мысленно Анубис позавидовал ей – такая женщина, можно сказать, держит в узде роту буйных, психологически нестабильных новобранцев, не знающих ничего о дисциплине. Потрясающее зрелище. Внезапно неведомая сила подхватила Анубиса. Казалось, что сама его сущность желает покинуть физическое тело и раствориться в потоке солнечных лучей, скользящих сквозь незамысловатый причудливый витраж музейного купола. Эйфория, захватившая его дух, длилась недолго. Через мгновение эта же энергия швырнула его наземь, вдавливая душу обратно в телесную оболочку, сковывая невидимыми цепями, оплетая, словно сотни кобр. Перед глазами оказалась кровавая пелена, переходящая в яркие мелькающие то тут, то там пятна боли. Шакал отчаянно хватался за выступы ближайшей к нему колонны, стараясь не свалиться окончательно. Как только школьная экскурсия завернула в зал Геологии, давление пропало. Озарение пришло быстро, отчего нервы, расшатанные за время поисков, натянулись не хуже гитарных струн. Значит, один из школьников? Паршиво. Ребенок, не осознающий собственной силы… Да ведь это не в какие рамки! Слишком большой шанс подпасть под чужое влияние – в таком возрасте дети только начинают вливаться в общественную жизнь, знакомятся, перенимают некоторые взгляды на мир. Слишком доверчивы. Совершеннолетний – еще куда ни шло, но ребенок… Похоже, теперь идет гонка на время. Кто быстрее доберется до несмышленого существа, чтобы «объяснить, кто он такой». Простое манипулирование – ничего более. Но от этого еще противнее – втянуть дитя для победы в войне. Мерзость, от которой содрогается все тело. Шакал вновь оглядел холл. Поразительно, как же быстро люди потеряли интерес к истории – в помещении было абсолютно пусто. Это все, что их интересует? Новости? Безбожный бред и вранье, которые крутят по телеэкранам ради получения собственной выгоды, не заботясь о достоверности фактов. Люди и впрямь глупы, если верят всему, что говорят по телевизору. Глупы и… слабы. Нужно срочно найти фараона Земли, пока еще не поздно. Если Рамзес обнаружит энергетический след быстрее, то… Мелькнула тень. Не к добру. Шакал притушил свою сигнатуру, чтобы не быть засеченным. Энергия человека и сверхъестественного существа хоть и не сильно, но отличаются. Такой воин, как Рамзес, сразу заметит, если человек выделяется из окружения. Единственный пробел в его технике – существо должно находиться в непосредственной близости и иметь зрительный контакт со сканирующим. Иначе, он будет скрыт. - Прошу прощения, - по спине пробежало стадо мурашек, заставляя напрячься все тело. Виновник стоял впереди, будто не замечая самого темного воина - Не подскажите, где зал Египтологии? - разведчик цыкнул: с одной стороны он знал, что это всего лишь фальшивая вежливость и незнание, с другой… оглянулся бы, что ли, дурень?! - По коридору справа, - только сейчас стало понятно, что за мощной фигурой все-таки скрывается другой человек. Едва следопыт сделал шаг в направлении зала, показалась фигура девушки. Судя по форме, которая была на нее надета, она была одной из работников музея. – Прошу прощения, - воин остановился, - могу я узнать, по какому поводу вы решили посетить данный зал? Дело в том, что на сегодняшний момент эта территория закрыта для посещения – реликвиям нанесен серьезный ущерб, площадь покрыта оградительными лентами. - В этом нет ничего удивительно, - легкая улыбка скользнула по лицу воина, - позвольте представиться, меня зовут профессор Кирби, и я египтолог. Ваше начальство вызвало меня для оценки нанесенного ущерба. Видно, музей очень дорожит своими экспонатами? - О да, само собой, - девчушка отчаянно закивала головой. Похоже, незнакомец уже вскружил ей голову. Не удивительно, раньше – да и сейчас, наверное, тоже – у Рамзеса не было отбоя от особей противоположного пола. Как же было забавно наблюдать за его потугами спрятаться в покоях кузена, то-то была умора! – могу я вас проводить? – Анубис мысленно усмехнулся: а барышня не из робкого десятка. Впрочем, кому захочется упускать шанс заполучить себе такого мужчину? - Не стоит, - и как всегда, он дает от ворот поворот. Мда, он все-таки не меняется. – Благодарю за вашу помощь, дальше я сам. Всего доброго. Я сообщу, когда закончу осмотр реликвий. - А, да, конечно, - девушка сразу потухла. Не повезло. Ну и ладно, меньше проблем и сердечных терзаний. Фигура удалилась прочь. Но едва золотой воин перешел ограждение и скрылся в закоулках зала, из помещения Геологии, куда ранее зашла школьная экскурсия показалась крохотная фигура. Легкими перебежками, она прошмыгнула мимо смотрителей музея и проскользнула в египетский зал. Экс-бог хмыкнул. Все-таки один из подопечных сбежал. Надо бы вернуть «потеряшку» обратно, а не то тут будет большой скандал – вряд ли дама будет размениваться на короткие замечания. Послышался шум. Что это? Как будто доноситься из какой-то комнаты. Ученик разгромил подсобное помещение?! Вот дурье! Это уже не школьный, а всеобщий скандал! Надо бы поспешить. - Ровняйсь! – донеслось из подсобки. Что там происходит? – Смирно! – Он что, отдает кому-то приказы? Кто-то прошел вместе с этим учеником? Но почему шакал его не заметил? Так их там, возможно, даже не двое, а больше! Они же уничтожат экспонаты в мгновение ока! Звук закрывающейся двери возвестил о начале действий. Но едва нарушитель порядка показался в поле зрения… Анубис не посмел двинуться вперед. Вернувшаяся боль заставила вновь обхватить столп, чтобы не упасть наземь. Сила, манящая, всколыхнувшая все его естество рвала на части. Нутро буквально вопило от переизбытка энергии. Как такое возможно? Нет. Невозможно. Абсурд. АБСУРД ЖЕ! Разве может быть эта слабая девчонка… Девушка. Ей едва ли больше тринадцати. Это конец. Слишком легкая добыча для золотого воинства. Выбора нет. Надо немедленно сообщить в штаб для принятия мер. Если раньше был шанс договориться с хозяином браслета, объяснить, то теперь… придется переходить к серьезным действиям. Если бы это только был взрослый человек… Что может глупая наивная девочка против тех, кто тысячелетия вел подковерные игры, орудовал людьми, словно пешками, уничтожая всех и все, что стоит на пути, ради заветной цели? Опытные кукловоды-марионеточники, способные лишь одним словом повернуть желание куклы в нужную им сторону. Ей не сбежать. Не спрятаться. Если темное воинство не успеет, она падет жертвой шахматной партии, разыгрываемой одной единственной фигурой. Поэтому о попускании не может быть и речи. Легким движением руки девушка обнажает заветную вещь. Браслет Ра. Анубис в судорогах пытается встать, опираясь на колонну. Рычание непроизвольно вырывается из груди. Она. Без сомнений. И это чудовищная сила, которая присутствует в ней помимо самой силы бога Солнца. Что это за энергия? Как она ее вырабатывает? Она ведь не сверхсущество, а человек, простой человечишка. Но этот поток буквально искрит со всех сторон, переливаясь золотом и серебром. Не простой человек. Такое ощущение, будто это существо пошло против всех правил мироздания. Но если бы так и было, оно бы немедленно было уничтожено круговоротом событий, как лишняя нить в полотне жизни. Что же мешает? Шаг, шаг, поворот. Она смотрит прямо на него. Нет, не мимо, даже не сквозь, а прямо в глаза. Неспроста. Что она задумала? Она ведь его не знает – он никогда прежде не встречал такого человека, даже краем глаза не смотрел. Если бы увидел, запомнил – сказалась бы нечеловеческая память. В глазах плывет, едва получается разобрать лицо. Что-то проскользнуло в ней, что-то знакомое. Быстро сложенные руки на груди. Знак… активации доспехов?! Откуда эта букашка знает такую информацию?! Неужели Рамзес уже успел добраться до нее? Но что он ей рассказал? Не может быть, чтобы вот так сразу воин открыл ей главный козырь браслета Ра. Слишком быстро. Даже простой инструктаж надо проводить не два часа и даже не день, неделя – самый минимум! А чтобы хватило времени на адаптацию, разборку ошибок, оттачивание движений и боле-менее приемлемую синхронизацию уйдет месяц, это при том, что тренировки будут регулярными и в ударном темпе. А сейчас… До этого момента метаморф еще сомневался в своем выборе, колеблясь меж двух миров. Теперь же все иначе. Ее поза, взгляд, браслет, потоки энергии, даже это пресловутое подмигивание! Она не могла остаться в стороне от военных действий. Так или иначе быть войне! Перемирие нарушено. Жребий брошен. Теперь каждый сам за себя. Отныне его первостепенной задачей является поимка фараона Земли. Время пришло…

***

Ночь стелилась по безлюдным улицам махровым покрывалом. Вдалеке, в частном секторе выли собаки. Возможно, они предчувствовали надвигающиеся изменения, новую бурю, что сотрет в прах все текущее. Ветер, подобно тем же цепным псам, бросался на прохожих, норовя сорвать с них головные уборы, выбить зонтики и сумки, чтобы потом в темном тихом и мертвецки-холодном углу разорвать их в клочья, развеяв по миру жалкие ошметки некогда прекрасных вещей. В такт ему вторили исполины, несущие в себе жизнь тысячи существ. Качали вихрастыми головами хранители тайн, вздрагивая телом. Люди попрятались в своих домах, придвигаясь к теплым разгоряченным докрасна очагам, разогревая чайники с водой. В жилищах клубился аромат бергамота и улуна, сливок и фруктов, мяты и ириса, клюквы и имбиря, малинового варенья и вишневого джема. Прибавьте сюда запах топленого шоколада, печенья и поджаренного на огне маршмеллоу, смех родных людей, шелест вязаного одеяла и теплых носков, и тогда вы поймете, как прекрасен может быть вечер, проведенный дома. Анубис помотал головой. Нет, не ему, темному воину и приближенному разведчику, мечтать о такой роскоши, как тишина и спокойствие. Не ему отдыхать, укутавшись в плед, пить горячий чай, слушая последние новости от родного человека. Не ему смеяться, распластавшись на снегу. Не ему… быть счастливым. Большая часть семейства, за которым он наблюдал из переулка противоположного дома, крутилась на первом этаже, отчаянно жестикулируя и переругиваясь. Маленькие дети носились, словно огненный ящерицы, почуявшие опасность: тонкие фигурки мелькали то на первом, то на втором этаже, изредка появляясь во дворе. Главная цель пока обнаружена не была. Вот, взрослые выходят на улицу, садятся в машину, уезжают – наряды, в которые они были одеты, говорили о том, что их обладатели не скоро вернуться из своей поездки. Значит, у шакала есть время подобраться к фараону незаметно. Но именно это и раздражало больше всего – все было слишком просто, чтобы казаться правдой. В чем подвох? Нет, он не мог ошибиться. Единственной проблемой являлся Рамзес, но он сейчас далеко, наверно, даже не в этой стране – воин хорошо запутал свои следы, чтобы следопыт не подумал появляться даже на окраине города. Но поможет ли это? Золотой воин не был таким уж дураком (хотя мнения сильно рознились), чтобы не почуять подвоха. Как бы он не нарушил его планы. И ведь нельзя предугадать дальнейшие действия – слишком уж ситуация не стабильна. Выждав немного времени и удостоверившись, что никто более не стремится попасть в дом или выйти из него, Анубис, ведомый собственными инстинктами, скользнул вдоль стены, проваливаясь в густую темноту первого уровня дома. Пока все шло неплохо. Единственный нюанс - не было места, чтобы затаиться. Открытое пространство, заставленное редким скоплением вещей, не очень помогало сливаться с местностью. Оставалось только застыть рядом с тем же окном и не шевелиться. Послышались шаги. Тихие, но отчетливые, они приближались с каждой секундой, но замерли около лестницы, словно сам хозяин чувствовал неладное. Что ж, он был прав. Поразительно, как же люди, порой, ясно чувствуют надвигающуюся опасность. Но едва ли предчувствие ее спасет. Девушка, словно в замедленной съемке, спустилась вниз и теперь глядела на разведчика в упор. Разумеется, она его видит. И, похоже, знает, кто он такой... - Сотни лет мы разыскивали тебя… - эти слова вновь породили в голове воина неприятные ощущения. Перед глазами заклубилась темнота, очерчивая фигуру фараона, вырывая вперед, словно та была негасимым маяком в бесконечной тьме. В какой-то момент Анубис поймал себя на мысли, что хочет броситься вперед, прямо на эту смертную, почувствовать, как кровь тонкими струями течет по его рукам, как мягкая плоть разрывается под его силой, как хрустят тонкие кости. Услышать ее крик, увидеть взгляд, полный отчаяния, боли, страха. Почуять запах кожи… но тут же его захлестнула уже знакомая боль. Как будто кто-то наверху предписал ему другие действия и теперь заставляет придерживаться его и в делах и в мыслях. - Привет, - короткий кивок, и девушка уже держит в руках старую вазу. Для чего? Бесполезная вещь в ее ситуации, как ни крути. Разве что она кинет ее прямо в голову шакала, но это маловероятно. – Пока. – Тело дернулось в направлении лестницы. Анубис, постоял, помолчал, подумал, потом опять помолчал и наконец, тихо выругавшись, рванул на верхний этаж. Из пасти вырвалось глухое рычание, отчего услышавшая его девушка, завизжала не хуже пароходной сирены. Слишком громко. Такими темпами она перебудит весь дом. Нужно поскорее забрать браслет, чтобы не иметь дальнейших проблем. Хлопнула дверь. Кажется, последняя справа. Шакал подергал ручку. Заперта. Что и следовало ожидать от простого человечишки. - Можно? – замок под напором хрустнул, являя взору пустую комнату. Обычная территория подростка, ничем не примечательная. Разум заполнил туман, как когда-то при битве в музее. Окно. Шаг. Шаг. Темная фигура. Крик. И он летит вниз по лестнице, вцепившись во врага. Рамзес и впрямь может удивить – вычислить допущенную ошибку, пройти по следам темного воина и так неожиданно напасть, когда он этого даже не подозревает – не каждый осилит. Вспышка. Удар. Шакал лежит без сознания. Где-то подсознательно Анубис понимал, что и кто его ударил, но поверить в это было слишком сложно. Перед глазами плыли мутные кроваво-синие пятна, распадавшиеся на кольца, искры и витиеватые узоры. Тошнота, накатившая после удара о стену, рождала желание умереть на месте, чтобы не мучиться. Конечности напрочь отказались слушаться хозяина. Оставалось лежать и молча наблюдать за тем, как обезумевший от страха человек быстрыми – хотя и смазанными – ударами отправляет золотого воина в нокаут. Неожиданно. Ведь шакал был уверен, что следопыт уже имел разговор с фараоном Земли. Так почему же она не различает, на кого нападает? Открытый портал. Тело Рамзеса. Последний раз голова прояснилась, когда что-то отчаянно изо всех сил тянуло вверх по лестнице. Анубис готов был поклясться собственной побитой шкурой, что каждый раз, когда его тело ударялось о новую ступеньку, перед глазами в виде ломанных, как и эти же ступени, линий формировался счет, по которому можно было судить, долго ли еще страдать его замученному телу. Результат был неутешительным – оставался еще целый пролет. Когда сил терпеть данное издевательство уже не было, под спиной очутилось что-то мягкое и слегка прохладное. «Что-то» тянулось почти во всю длину его мощного тела. Кровать, подумал шакал, и оказался прав. Матрац стал для него настоящим спасением, хотя он думал, что тело оставят на полу. Послышался тихий лязг. Ноги неприятно сдавило, лишая возможности к передвижению. Значит, связала. Неплохо. Во всяком случае, девушка понимает, что ничего хорошего от него ожидать не приходится. Легкое тепло разлилось в районе груди, затем перешло на живот. Шакал почувствовал давление на поясницу и замер. Она его… оседлала?! Ох, боги, что задумала эта девица?! Ненормальная! Чему только люди учатся на этой своей Земле? Если бы не темная кожа, румянец воина можно было бы увидеть за версту. Тонкие пальцы блуждали по его телу, по-свойски впиваясь в кожу. Словно издеваясь, девушка касалась его в самых чувствительных местах. И как только узнала? Хотя, возможно, она действовала по наитию. Но и это было неприемлемо! Анубис мысленно усмехнулся. Подумать только, охотник стал жертвой, сам того не заметив. Метаморф едва сдерживал собственное тело, чтобы не создать еще более неловкой ситуации. Едва ли это помогало. Когда ноготки девчонки почти дошли до низа живота, а сама девушка пересела отнюдь не на торс, шакал не выдержал. Почувствовав тепло и давление над пахом, он непроизвольно выгнулся навстречу. Уставшее тело хваталось за каждую крупицу проронившегося на него удовольствия, плыло от чужого прикосновения, растворяясь в нем. Он и не мог о таком мечтать. Но едва он позволил себе короткий вздох, тепло исчезло, оставляя раздраженное тело в одиночестве. Воин внутренне рыкнул. Спугнул. И куда отправилась эта малахольная? Неужели, она оставила его здесь связанного, а сама отправилась в золотой город за подмогой? Нет, исключено! Девушка не умеет использовать браслет – не было даже короткого инструктажа. Но вот факты доказывают обратное… активировать доспех задача не из легких. А управлять им… Пусть и примитивно, но все же. Ох, нет, она не прислужница Кефера – одно обращение с Рамзесов чего только стоило. Но… что, если это уловка? Может, она избила его нарочно, чтобы втереться в доверие к разведчику. Вопросы, вопросы, и так мало ответов. С одной стороны, это могло быть чередой совпадений, но с другой… Да какие уж тут совпадения, раз девчонка смогла вывести из строя воина и отправить в другое измерение, открыв по собственному желанию проход?! Нет, неспроста… Анубис был в сомненьях. Нет союза с золотым орденом, также отсутствует контакт с темным воинством… быть может, она на стороне царицы сумеречных островов, Бастет? Абсурд. Как бы они смогли наладить контакт с фараоном Земли, не прибегнув к помощи своих союзников? Нет, этот вариант отпадает. Тогда кто же обучил девчонку? Неужели сама?! Легкое тепло разлилось по бедрам, продлилось по торсу и затронуло грудь. Шакал чувствовал, как девичье тело прижимается к нему, как легкие маленькие ладони остановились на его ключицах, как голова прильнула к грудной клетке, надеясь услышать сердцебиение. Если бы разведчик мог, он бы усмехнулся. Глупая девушка. Она услышит лишь эхо собственного сердца. Для бессмертных воинов это лишь кусок плоти. Его же сердце уже давно не бьется. Оно остановилось в тот момент, когда они смогли прогневить Ра. И с того самого момента ему не ведом покой. Но где избавление от жестокой участи? Никто не знает. И от этого на душе становиться еще хуже. - Мой… - шепчет она, вырывая Анубиса из горьких дум. Что-то всколыхнулось внутри метаморфа при звуке этих слов, что-то древнее, дикое, животное. Не в силах противостоять собственному любопытству, разведчик раскрыл глаза. Кажется, даже для девушки последние слова были знатным шоком. Жаль не видно лица – невозможно оценить состояние. - Только попробуй что-нибудь вякнуть – на куски порежу! – в свете фонаря мелькнуло железо. Нож. А это девчонка подготовилась. Шакал усмехнулся. Ведь все к этому и шло, да? Ведь ты желала именно этого? Ловушка для бога, какая ирония! Ну, что ж, он согласен – недооценил сопливую смертную – и вправе понести наказание. Разведчик, что расслабился, не имея в своем окружении достойного противника должен найти в себе силы смириться с поражением в этой битве. Заслужил. Что же ты приготовила, фараон? Пытки… или смерть? – Я буду задавать тебе вопросы, ты будешь давать мне ответы по принципу «Да» - моргнул, «Нет» - молчишь. Моргни, если ты понял. – Анубис Моргнул. А потом молча сходил с ума от вопросов девушки, которые вводили в минутный диссонанс. К концу допроса голова раскалывалась на миллион осколков, в чувство пространства и времени потерялось где-то в подсознании. Шакалу хотелось умереть, воскреснуть, опять умереть, почесать Амат за ушком и с чистой совестью (подумать только, с чистой!) уйти на покой в поля Иалу. Но не судьба. Похоже, фараон даже не думала его отпускать. О боги-боги, что за испытание вы дали ему? Эта девчонка умела задавать неудобные вопросы, но ожидала на них четкие ответы. Кем работают ее родители? Журналистами? Слишком уж каверзные были у нее слова и позиции. -… Ты убьешь меня? – Анубис молча хмыкнул. Если бы! Для начала Эксатону нужен браслет, а уж если что-то пойдет не так, то уже и сама фараон. К тому же, разведчику никогда не импонировало убивать невиновных людей, тем более невинных детей. Даже его бывшая работа предполагали лишь провод души в последний путь, выслушивание последнего откровения, подготовка самого тела к вечной жизни, но смерть… никогда. На вопрос девушки шакал так и не ответил, что, кажется, поселило в ней надежду на спасение. – Тебе и моя тушка вместе с браслетом нужна? – тут уж очень хотелось оскалиться. Правда для девушки была неутешительной, отчего та мученически застонала, ввергнув метаморфа в еще большее недоумение. Кажется, ей уже известна собственная судьба. Вот бы еще знать, кто разболтал. – Не обращай внимание, это я так, от своих перспектив. – Да уж, перспективы не самые прекрасные, тут без сомнений. Но иного выбора нет – либо присоединение, либо смерть. А титул перейдет к следующему наследнику в семье. И Анубис будет просто обязан доложить о следующем фараоне Земли своему господину, такова его обязанность. А если учесть, что это пока ребенок, Темный фараон не упустить шанс воспользоваться им. И тогда… начнутся темные времена Египтуса. Девушка потянулась к шлему, срывая его окончательно. У разведчика появилось чувство, будто он раньше видел похожие черты лица, но, увы, сейчас ему никак их не вспомнить. Волосы девчонки каштановым волнистым водопадом спускались ей на плечи, окутывая тело. Иссиня лазурные глаза, словно летнее небо, несли в себе столько мягкости и доброты, что шакал впервые за тысячелетия залюбовался, позабыв на мгновенье обо всем вокруг. Несмотря на прошедшие века, на войну и отторжение дорогими людьми, он не утратил в себе любви к людям, к их некоторой безалаберности, наивности, легкости, глупости, веры в лучшее. Он не утратил любви к душевной красоте. - Ты… заберешь меня отсюда? – И он не мог не ответить. Это было его признанием, его клятвой, о которой он сам даже не подозревал. - Спасибо, - ее улыбка… наверное, он не перестанет повторять, что где-то уже ее видел. – Но… - впившийся в горло нож заставил стать бдительным. – Пока ты слишком слаб. – Рука, потонувшая в его загривке, непрозрачно намекнула, что ничего хорошо ожидать не стоит. Внутренне Анубис напрягся, ожидая любого подвоха. – Отдыхай… - Электрический заряд вспорол нервы не хуже стального кинжала, разливаясь по телу пылающей болью. Последнее, что услышал Анубис, проваливаясь в черную мглу, было слова благодарности. И все-таки люди удивительны. Они губят себя ради здоровья, воюют ради мира, ненавидят ради любви, ведут, чтобы быть ведомыми. Этим они и прекрасны – своей иррациональностью, многоличием, неопределенностью. В них почти никогда не бывает чего-нибудь нерушимого. Они уничтожают и возводят новые столпы на месте старых, меняя облик своих внутренних дворцов. Как жаль, что «дворец» этой души будет разрушен до основания ради меркантильных целей других людей. Пешка в игре, которая никогда не закончиться. Нитка в полотне жизни, от которой зависит практически все и в то же время ничего. Глупая безвольная марионетка и не менее ужасный марионеточник, который уже ее ведет. Ей не сыскать более покоя, как и всем воинам Египтуса. Это ее новая игра, которую, увы, она выдержать не в силах…