Город на дне

По ту сторону Атмосфера в городе в последние недели накаляется и накаляется. Недалеко и до бунта. Но жестокого и бессмысленного, как жизнь на дне земли. В принципе терять нечего. Возможно, лишь Генри понимает суть происходящего, а может и не он один. Люди в этом двигателе исключительно оружие чужих целей. Как и при жизни своей здесь. Ими без спросу пользуются. Но так ли это плохо, если они не возражают? После речей священника полгорода мечтают попасть в рай, на небо. Черное, угольное, раскалённое небо. Что происходит за пределами города? Есть ли там жизнь? Об этом всегда молчали, знают ли они ответ? Время переворота еще придет, гремя тяжелыми железными сапогами, ломая в прах жизни и устои. Грамотное исполнение ролей принесет свой результат. Холодная осень впивается когтями в души, царапает и рвет. И Генри хочет освободиться. Сбежать из этого города. Любой ценой. Увидеть то, что лежит по ту сторону неба. И другие хотят, чего-то. Завязка Часы. Раннее утро. А осень поздняя. Тишина висит, колышется вместе с занавесками. Все как-будто замерло. Затишье. Такое затишье известно только одному Мальтрему. Безумному водовороту Норвежского моря, кромсающего в щепки людей, лодки, надежды. А скоро будет шторм. Гнетущая атмосфера раскалена до свечения. До звона в ушах. Все как-будто замерло, остановилось. Тёмная старая сцена, священник с книгой, директор в своем кабинете, люди. Даже воздух остановился. Генри чувствует гнетущую тишину. А та вот-вот взорвется — будет бунт. Люди готовы. С секунды на секунду наряд начнет устанавливать свою справедливость, жестокую и диктаторскую свободу. Никто больше не хочет гробить свою жизнь среди механизмов огромного завода, для директора, которого никто и никогда не видел. Бунт не был подготовлен, просто людям надоело жить по-старому. Священник резко захлопывает книгу. Началось. Война всегда гуляет сама по себе. Инструменты, факелы, табуретки, вилки-все становится смертельным оружием. Резня и шум. Крики и взрывы. Хрип громкоговорителей призывает успокоиться. Безуспешно. Народ уже добрался до зала собрания, до самой двери, и повалил вовнутрь. И застыл в ужасе. Стальные невидящие глаза прожигают душу насквозь. Барабанная дробь полуживых-полуметаллических пальцев. Там-та-там. Та-та-та-та-там. Дробь эшафота, что звучит по ночам в ушах палача. Что вселяет панический ледяной страх в души обречённых. Все остановились. Злое тяжелейшее молчание. Никто не может сделать и шага. Тело директора еще и оружие, встроенный пулемёт в механическом плече. Но он не нужен. Толпа в ужасе. Ни единой мысли на лице хозяина завода. Все пропало. Члены совета сидят рядом, сложив руки в замок на крепком столе. Им страшно. Как и всем.