Город на дне

Третий Бывает так, что прошлое охотится за нами. Идет тень за спиной, составляет наши перебежки и переулки в одну прямую. Смеется среди ночной тишины. Приходит страшным сном. Ради одного, не смей забывать. Спасение — не верить в реальность, но слишком поздно. Центральный двигатель начинает сходить с оси. Бьется в конвульсиях. Кто бы мог подумать — взрывчатка. Ужасный скрип. Свет мерцает в безумном темпе. Падают лестницы и стены. С лязгом гнуться остальные столбы. Скачки напряжения сильно сказались на директоре. Его разорвало на части, разбросало куски по комнате. Члены совета были слишком близко… Народ в панике разбежался. Завод рушится. Книга, захлопнутая священником, лежит на столе. Последняя запись — «Объявляя мне шах, они поставили себе мат». Свет Теперь городу предстоит научиться жить по-новому. Самостоятельно. Осколки завода еще дымятся, но трубы отказали. Тучи растаяли, и люди впервые увидели солнце. Замечательный теплый солнечный свет. Все будет теперь так, как должно быть. Кошмар закончился. Изобретатель Пепел, арматура, тонны пыли. Но подземное помещение уцелело. Бесконечные тоннели. Там-та-там. Та-та-та-там. Разносится по бетонным коридорам страшный звук. Тело легко заменить. Снова и снова механика требует свежей плоти, нового костюма. Тело должно быть похоже на человеческое. Тело центрального двигателя. Древнего вечного двигателя. Уровень минус два. Второй подземный этаж, переходящий в шахты города. Многолапый паукообразный механизм ползет по темным тоннелям в поисках пищи. Скрежет стали по угольной руде. Стальные глаза ловят движение. Гулкое эхо старых катакомб. Раньше здесь был храм. В катакомбах хоронили умерших, которыми питался двигатель. Люди считали его злым духом. Священник, увидевший демона, сошел с ума. Твердил про кровавую сталь, пожирающую тела. А после пропал без вести… Спустя много веков, приезжий предприниматель в черных очках и стальным голосом решил построить угольный завод. Позже появился и директор, собранный из разных людей и стали. В угольных шахтах часто погибали от удушья и обвалов, но тела ни разу не обнаружили. Там-та-там. Та-та-та-та-там. Древнее изобретение невозможно остановить. В основе его страх и безумие изобретателя, мечтавшего жить вечно. У него получилось. Душа крутит шестерни редуктора. Скрежет лап ferrum anima (железной души) разносится по бездонным колодцам рудников. Слышится из высохшего колодца в темной осенней ночи. Священник пьет чай и ждет старого врага. Он может ждать его вечно. Сумев изменить свое тело по чертежу, найденному в катакомбах храма, среди обглоданных костей. Занавес спускается, чтобы скоро подняться вновь.