Undertale. Забытые голоса.

Просто научись отпускать и не возвращаться… (с)

      Фриск завела назад правую ногу, слегка присела и наклонила голову, сделав легкий реверанс. Азгор удивился, ведь он не единожды просил девушку не делать подобное, но тут же пошатнулся от того, что Дримурр запрыгнув кинулась к нему в объятия. Король размяк и в ответ обнял маленькую хрупкую девушку.       Не стоит объяснять, что Фриск вспомнила все, что было связано с ее отцом: и то, как Ториель по началу опасалась, позволяя Азгору общаться с детьми, и то, как они в конце-концов помирились, как король помогал девушке справляться с обязанностями посла… Воспоминания хлынули волной. Даже не так, они как цунами снесли под собой все, врываясь в мозг Фриск с легкой болью.       Дримурр прижалась к мохнатой щеке. — Я так соскучилась, папа… — ей едва хватило сил, чтобы справиться с накатывающимися слезами. — Я тоже соскучился, дитя мое, — король опустил девушку на пол и развернулся. — Эстер! Будь добр, подай мне мои вещи. — Сию секунду! — послышался до боли знакомый голос.       Из-за габаритов Азгора, Фриск не могла разглядеть, кто был за его спиной, но это имя и голос… У девушки похолодели кончики пальцев. Она слегка прокашлялась и прошла вглубь коридора. — Прошу, король. Проходите, не стойте на морозе.       Дримурр укоризненно посмотрел на Фриск. — Дитя мое, сколько раз я просил… — На данный момент вы при службе, так что этикет следует соблюдать, — девушка очаровательно улыбнулась, прищурив глаза.       Азгор покачал головой и погладил Фриск по плечу. — Дитя… Мой посол, он же, по совместительству секретарь и ближайший помощник, просто помог мне довезти вещи домой. Тори ведь в отъезде, да? Тогда у меня к тебе будет важное задание, от которого ты не откажешься, — Дримурр хитро прищурился и издал смущенный смешок.       Фриск не стоило все объяснять и раскладывать по полочкам. Тут даже младенец понял бы, что Азгор окончательно хочет расставить все точки над «и» и решить вопросы, возникшие в отношениях с Ториель.       Девушка, в знак согласия, кивнула и хихикнула. Хоть она сама никогда не сталкивалась с романтическими отношениями, но большое количество драм и мелодрам, просмотренных на редких выходных, помогут Фриск устроить все, как во французских фильмах.       Со стороны крыльца послышался грохот и в коридор зашел высокий и довольно подтянутый молодой человек. Парень тащил в руках два чемодана, один из которых издавал гремящий звук. Посол оказался на свету, и Фриск сразу же узнала в нем свою «несостоявшуюся первую любовь».       Эстер, удивленно раскрыв глаза и вскинув вверх левую бровь, оценивающе посмотрел на девушку. В этот момент парень понял смысл фразы «из гадкого утенка в белого лебедя». Это можно было сказать о Фриск. В шестнадцать она была как и любой другой подросток: тощая, неприметная, с прищуренными глазами, но безумно ухоженная; сейчас же перед ним стояла милая особа с круглыми бедрами, тонкой талией, нежной кожей, большими глазами, окутанными густым частоколом ресниц, аккуратным носиком и пухлыми губами. Эстер сглотнул и растянул губы в тонкой улыбке. — Привет, Фриск, — он поднял вверх руку, помахав ею. — Давненько не виделись. Хах… Как дела? — парень провел ладонью по волосам.       Дримурр скрестила руки на груди, качнула головой и повернулась в сторону гостиной. — Проходите, как раз чай попьем вместе, — тихо проговорила девушка и прошла в комнату.       Азгор вопросительно посмотрел на своего помощника. — Эстер, ты лично знаком с моей дочерью? — Да, Ваше Величество. Пересекались несколько раз, пока были школьниками… Это старые истории, не достойные вашего внимания. — Что ж, раз так… Тогда пройдем в гости… — король только зашел в комнату и, увидев такое количество персонажей, уронил на пол челюсть.       Вокруг дивана бегали два, относительно мелких скелета (в руках у одного из них была откупоренная наполовину пустая бутыль вина), один высокий сидел рядом с Сансом и травил какие-то байки, из-за чего парень хихикал и периодически локтем толкал еще одного монстра, который едва сдерживался, чтобы не закричать в голос или не ударить его. Самое удивительное, что малыши были копиями Санса (пока он был скелетом), а высокие походили на Папайруса.       Король слегка прокашлялся.       Санс посмотрел на Дримурра и тут же подорвался, резко вставая с дивана и кланяясь королю. Остальные монстры, заметив движения парня, повторили то же самое, после чего красноглазый скелет быстро прошел в кухню. Азгор поднял вверх лапу, а по гостиной пронесся его мелодичный глубокий бас. — Прошу, друзья мои, оставьте эти формальности для определенных случаев. Не сейчас, когда я наконец-то дома… — король приложил лапу к груди и прикрыл глаза.       Санс усмехнулся и, подойдя к Азгору, подал ему руку. — Что ж, Ваше Величество, тогда позвольте поприветствовать вас хотя бы так, — парень тепло улыбнулся.       Дримурр покачал головой. — Санс… — Хорошо, хорошо, — хихикнул парень.       Он обменялся с королем крепким рукопожатием, после чего обнялись и похлопали друг-друга по спинам. — Рад тебя снова видеть, старый друг, — улыбнулся Азгор. — Два года от тебя ни слуху… — Поговорим об этом позже, король, — серьезно ответил парень. — Можно даже прямо сейчас, — раздался голос Фриск, услышавшей этот диалог.       Девушка зашла в гостиную, держа в руках подносы с чашками, заварочным чайником и сахарницей. За Дримурр шел красноглазый скелет и нес два разноса со всевозможными сладостями. — А-а-а, эм… — король указал на других монстров, но Санс даже не дал ему сформулировать реплику. — Все за чаепитием, король. Все за чаепитием… — тихо сказал парень и прошел к столу, начав помогать Фриск расставлять чашки. *** — А ты, получается… — Азгор обратился к боссу.       Скелет тяжело выдохнул и взялся пальцами за носовую кость. — Великий и Ужасный Папайрус. Кратко босс, чтобы с этим не путать, — он кивнул в сторону брата Санса.       За два с половиной часа разбора в ситуации с другими тамлайнами, Папайрус уже успел вернуться. Так же, как и Азриель, который в данный момент сидел рядом с отцом.       Король почесал затылок. — Ну, в принципе не сложно. Тогда по возрастающей: Голубика, Эджи, босс, Папс, ну и, разумеется Санс с Папайрусом, — все кивнули. — Это довольно забавно, — улыбнулся Дримурр. — А меня напрягает эта ситуация, — влез в разговор Эстер. — Как посол, я бы не доверял этим монстрам… — Как посол, — Фриск громко опустила чашку на стол и исподлобья посмотрела на парня, — ты уже дискриминируешь людей и монстров, а значит поступаешь довольно не разумно, мягко говоря, и подло, если говорить на прямую. Как посол ты должен уважать нас наравне с другими людьми, это твоя самая первая ошибка, — не смотря на то, что девушка говорила довольно спокойно, дрожь и обида в голосе была довольно сильно заметна. — Как посол ты обязан доверять нам и людям, обязан защищать нас, а не наоборот топить в стереотипах и пустых рамках ограничения, — красные проблески в радужке глаз стали ярче. Решимость возрождалась. — А ты ничего не делаешь из всего вышеперечисленного, лишь прячешься в тени короля, наслаждаясь таким высоким статусом, — Фриск взяла чашку и отпила чай, заметив при этом, что все смотрели на нее.       Взгляд Эстера выражал злость, а у остальных в глазах горело одобрение. Король же был слегка шокирован.       Неожиданно для всех, Эстер резко встал, перевернув свой стул, который приземлился на пушистый хвост Снежка, вызвав визг последнего, и, опираясь на столешницу, наклонился к Фриск. Девушка как раз сидела напротив него. — Киса, неужели ты до сих пор на меня злишься? — парень дернул левой бровью. — Четыре года уже прошло. Я, вроде бы, писал тебе, извинялся не единожды, можно бы уже и задушить свою обиду. Или ты перестала соответствовать статусу «добрейшая душа человечества»?       Санс, до этого сидящий рядом с Фриск, так же резко, как и Эстер, встал. Радужка левого глаза запылала синим, а склера медленно стала чернеть, придавая парню более чем жуткий вид. — Так это ты тот самый урод, из-за которого малыш проплакала всю ночь перед экзаменом? — прошипел Санс, сверля Эстера взглядом. — Это ты разрушил все невинные девичьи представления о чистоте любви? Из-за тебя она стала бояться мужчин? — голос парня становился громче, а склера окончательно заплыла чернью. — Попридержи коней, красавчик, — сморщился Эстер. — Я не урод, я просто вовремя понял, что мы разных полей ягоды, это во-первых, а во-вторых, с чего такое рвение к ее защите? — издевательски хихикнул парень. — В папочки заделаться хочешь? Не староват для нее?       Зарычав, Санс схватил парня за ворот персиковой рубашки, даже не обратив внимание на крики Фриск и на то, как подорвались Эджи, Азриель и Папс. Сам же Эстер лишь нервно улыбнулся. — Что, есть желание мне врезать? — парень прищурил карие глаза. — Давай, валяй!       У Санса дрогнула рука. Гнев заполонил мозг, а на правом чистом глазу покраснели капилляры. Единственное желание, которое переполняло парня в данный момент, было просто выкинуть Эстера на улицу и взять с него слова больше никогда не появляться на глазах у Фриск и всех остальных. Хрустнули фаланги пальцев на левой руке. В голове появился шум. — Давай, чего ты ждешь? — Не хочу портить отношения с людьми… — Им уже ничего не поможет. А сейчас этот человек оскорбил твою малышку. Разве ты не хочешь стереть его с лица земли? — Я… — Ты должен ее защищать. Будь то в физическом плане, чтобы ее не избивали, или же в моральном, когда касаются ее чувств. С первым ты уже дважды облажался. Не подведи со вторым.       Санс выдохнул и занес руку. Перед глазами все потемнело. Ярким пятном осталось лишь лицо Эстера, напоминающее яркую мишень. «Всего один удар, чтобы поставить его на место, » — пронеслось в голове у парня.       Кулак уже летит ему в лицо. Секунда, и рука остановилась в миллиметрах от переносицы.       Окружающая действительность вернула себе краски, и парень увидел, каким перепуганным был король, и как Фриск с Эджи остановили его руку. Глаза девушки приобрели теперь уже бардовый оттенок. Дримурр едва заметно покачала головой, давая понять, что если Санс позволит себе ударить Эстера, он совершит большую ошибку.       Парень тяжело выдохнул и отпустил посла. — Еще и под каблука косишь, — скривился Эстер. — Нет, — Санс медленно провел ладонью над левым глазом, возвращая ему обычный вид. — Ты пока что еще полный дурак, чтобы понять что к чему… — Да уж… — протянул посол. — Эстер, — позвала парня Фриск и медленно встала из-за стола. — Мне необходимо с тобой поговорить. Один на один, — девушка направилась к выходу из гостиной.       Посол посмотрел на короля и, дождавшись кивок от последнего, последовал следом за Дримурр. Когда пара покинула комнату над столом повисла тишина. Санс смотрел в чашку с чаем, а Эджи продолжал стоять рядом с ним. Скелет периодически сжимал и разжимал пальцы, вызывая их хруст. Первым от шока отошел король и обратился к парню: — Санс, а теперь можешь мне подробнее объяснить, какие отношения связывали мою дочь и Эстера?       Парень злобно сверкнул глазами в сторону Азгора, выдохнул, достал сигарету и, не обращая ни на кого внимание, закурил. То же самое проделал Папс, а Эджи подошел к окну и открыл его, впуская в гостиную морозный воздух. — В конце девятого класса, за пол года до авиакатастрофы, Фриск познакомилась с одним, по ее словам, замечательным парнишкой. Они очень долго переписывались, так как не было возможности встретиться, — Санс затянулся и через ноздри выпустил дым. — Ты сам должен помнить, что тогда свалилось на Фриск: какие-то танцевальные фестивали, переговоры, подготовка к экзаменам из-за какой-то проверки… Сущий ад. В конце-концов, только в начале апреля они первый раз увиделись, — парень усмехнулся. — Помню, какой она счастливой пришла после их прогулки, прожужжала мне все уши на счет того, как она и Эстер похожи, показывала совместные фотографии. В итоге, после пары-тройки встреч у них начались, типа отношения, — эмоции поменялись на более грустные. — Тем не менее Фриск не давала ему себя поцеловать или даже обнять. Ждала какого-то определенного момента… Потом начались экзамены и в итоге, твой нынешний посол, сказал твоей дочери «мы расстаемся» в ночь перед самым важным для Фриск экзаменом. Хотя я не знаю, было ли это ночью, или поздним вечером, но малыш дозвонилась до меня лишь в два часа после полуночи и попросила прийти, — Санс опять затянулся и, выпустив дым, посмотрел на короля. — Азгор, ни в обиду тебе или Тори, но я единственный, кто знал об этой ситуации, и единственный, кто видел ее слезы. Настоящие слезы горя и предательства, боли, обиды и отчаяния. Я еще тогда понял причину их расставания, но Фриск не стал говорить, ей не нужно было об этом знать. Факт в том, что я ее тогда успокоил, но потом, две недели спустя она призналась мне, что стала бояться мужчин и не знает, когда вновь решится на отношения. Ну, а потом ты знаешь, авиакатастрофа и ее «смерть», — Санс закончил рассказ и обвел взглядом всех присутствующих.       Азриель и Азгор были шокированы, Эджи, Голубика и Папайрус заметно загрустили, Папс продолжал с задумчивым видом курить, а босс нервно постукивал костяшками по столешнице. — Наша юная леди, выходит, ты еще страдалица, — протянул Папс и затушил окурок в стакане с холодной водой.       Санс кивнул. Он был полностью с этим согласен. То, как жизнь потрепала его малышку, не многие могут выдержать.       Эджи раздраженно рыкнул. — Был бы я на твоем месте, я бы за Фриск разорвал в клочья любого, — левый глаз скелета вспыхнул алым. — Жаль, что у вас запрещено убивать. — Но убийства это плохо, — протянул Голубика. — Сила леди заключается в прощании и пощаде, и сейчас перед ней только один выбор — простить этого злого человека, — монстр пальцем указал в сторону выхода.       Король прокашлялся и отпил чай. — Понять не могу… — Азриель продолжал смотреть в столешницу. — Почему она нам ничего не сказала? Ведь мы же ее семья… — Боялась, — качнул плечами Санс. — Она знала и знает, что вы ее сильно любите, конкретно ты, принц. Она боялась, что может произойти что-то плохое, что отрицательно отразится на ее работе, — парень встал и пошел к выходу. — Санс! Мы должны поддержать человека! — поднялся Папайрус. — Особенно сейчас! Куда ты собрался? — Пойду подышу, бро, — тихо ответил парень. — Я с тобой! — брат Санса только собрался за ним пойти, как его за рукав схватил босс. — Малой, ты явно чего-то не понял, — сказал скелет. Огонь в его глазах погас. — Тебе будет лучше остаться здесь, Папайрус.       Парень обиженно засопел, но вернулся на свое место. Санс грустно улыбнулся. «Спасибо, приятель, » — пронеслось у него в голове, и в гостиной раздался хлопок, после чего появилась едва заметная бирюзовая дымка. ***       Фриск стояла у открытого окна и обнимала саму себя за плечи. Эстер вальяжно расселся в кресле, ближе к работающему обогревателю.       Девушка смотрела на то, как вьюга набирала свои обороты. Из-за падающего снега не было видно ничего. Лишь ее отражение в стекле, за которым простиралась белая пелена. Фриск перевела взгляд на отражение Эстера. Парень с похотливым видом осматривал фигуру девушки и почесывал кончик носа.       Дримурр выдохнула. — Ты хоть даешь себе отчет в том, что ты делаешь? — Фриск напрямую задала вопрос. — Но в данный момент я ничего не делаю, — ухмыльнулся Эстер. — Ты прекрасно понимаешь, что я о работе посла, а не о твоем взгляде на мою задницу, — девушка резко обернулась, глаза продолжали отдавать бардовым оттенком. — Ты просто топишь нас. — А ты, я так вижу, причислила себя к монстрам? — смолисто-черная бровь поехала вверх. — Не ахти репутация… — Ты ведешь себя как последний идиот, Эстер! Ты никогда не отличался тупостью и сейчас прекрасно меня понимаешь, — взгляд сверкнул злостью. — Давным-давно миром правили две расы: люди и монстры… — Вот только не надо проводить сейчас урок истории, — карие глаза закатились. — И жили эти расы во взаимопонимании и согласии, — продолжила Фриск. — Посол должен поддерживать этот мир, иначе второй войны не миновать. Ты же, как я поняла, за три года своей службы делаешь все наоборот. Почему? Что тобой движет? Ненависть и страх? Так ему неоткуда взяться, просто потому, что нас не стоит бояться. Все монстры, это мало того, что существа живущие магией, это еще и самые добрые личности. Гораздо добрее, чем люди. Ни один монстр не убьет человека, никогда. А если ты и будешь продолжать в том же духе, опять вспыхнет война и тебя уничтожат первым, как посла. Даже если ты и попытаешься предать монстров, сам факт того, что ты с нами связан, будет висеть на тебе клеймом, — девушка заметила, как парень нервно сглотнул. — Я еще помню, как ты боишься за свое здоровье, а за жизнь тем более, так что начни работать правильно хотя бы из этих соображений, — Дримурр села в кресло напротив.       Эстер заметно нервничал. Он перебирал что-то невидимое в руках, а глаза бегали из стороны в сторону. Девушка оказалась права, когда указала ему на то, как он кичится своей жизнью. Наконец, после десяти минут молчания, Эстер нервно хихикнул. — От тебя ничего не скрыть, киса, — карие глаза снова похотливо осмотрели фигуру девушки. — Но это ведь еще не все, верно? Ты о чем-то еще хотела поговорить или спросить.       Фриск тяжело выдохнула. Она боялась, но этот вопрос не давал ей покоя. Девушка хотела задать его еще тогда, четыре года назад, но боялась стать предметом насмешек. Глаза стали приобретать свой обычный темно-шоколадный цвет и даже потускнели. Пухлые губы и подбородок задрожали. — Ответь мне, чем она оказалась лучше меня? — Фриск в упор посмотрела на Эстера.       Парень удивленно дернул бровью. — Ты про Лауру, что ли? — в глазах блеснуло недоумение, которое тут же сменилось уверенностью. — А-а-а, да, точно. Про Лауру. Ну как тебе сказать? Для парня в семнадцать лет самое главное не оказаться девственником. Да и для любого мужика, в принципе, тоже, — Эстер хохотнул. — Мне повезло, я оказался ранней пташкой, но стремление владеть большим количеством девочек было слишком большое. Ты четко дала мне понять, что мне не светит сорвать твой бутон. Да что там бутон? Даже поцелуи с объятиями было строгим табу. И я подумал, зачем мне такая девушка? Мелкая, неопытная, туповатая в плане любых отношений, ну кроме отношений с монстрами, конечно, — парень качнул плечами. — Поэтому ты быстро потеряла для меня интерес. Даже не смотря на то, что являлась членом королевской семьи. Ничего личного.       По щекам скатились две слезы. Фриск вспомнила, что Эстер делал довольно тонкие намеки на счет этого, но она боялась. И, как выяснилось, не зря. Оказаться одной из сотни? Из тысячи? Нет, так ее не воспитывали. Обида и гнев смешались воедино. Слезы продолжали вытекать из глаз. — Вот только не надо этих соплей, Фриск, — поморщился Эстер. — Я не неженка, не сентиментальный, чтобы меня можно было таким пробить. Я говорил тебе это дважды, скажу и в третий раз, хотя не вижу своей вины. Прости меня, — парень скрестил руки на груди. — Теперь я могу вернуться в дом?       Девушка кивнула и Эстер пошел в дом. Слезы продолжали вытекать из глаз. Фриск понимала, что с одной стороны парень молодец, правильно сделал все, но с другой на него затаилась обида. Обида того, что эти «отношения» можно было и не начинать. Девушка с шумом выдохнула и прикрыла ладошками глаза.       Рядом послышался хлопок и звук закрывающегося окна, после чего холодные руки обняли ее за плечи и притянули к себе. Фриск носом уткнулась в грудь Санса и вдохнула аромат его тела. Такой родной и теплый, нежный и грубый. Парень гладил ее по голове, перебирая пальцами пряди каштановых волос. — Ты все слышал? — с тяжелым придыханием спросила Дримурр. — Только твою речь про его идиотизм, и его ОКОСТЕНИТЕЛЬНУЮ исповедь, — басовитым шепотом ответил Санс. — Хватит переживать, — продолжал шептать парень. — Воспоминания всегда приносят боль, малыш… С кем бы они ни были связаны. — Но воспоминания о тебе мне никогда не приносили боль, — хриплым голосом проговорила девушка. — Значит, я не так плох? — хихикнул парень. — В любом случае, Голубика прав, все, что ты можешь сделать, это простить его и отпустить, — Санс едва заметно коснулся губами ее макушки. — Да его и прощать не за что. Он спас меня от себя… — Он доставил тебе боль, малыш. Я не подстрекаю, просто говорю по факту, как умею. — Знаешь, а ведь сейчас я наконец-то все поняла, — Фриск отстранилась от парня и посмотрела ему в глаза. — И действительно стало легче. — И что же ты поняла? — Санс так и не выпустил из своих рук ладошки девушки. — То, что никто никому не принадлежит. Я имею в виду, что люди, как и монстры, не вещи. Можно, конечно, что-то отдать безвозмездно: любовь, гнев, отдать свое дорогое время, подарить себя… Но это только одноразово, потому что потом будет иллюзия, что мы это отдаем, но я отвлеклась. Никто никому не принадлежит, чтобы не выпускать его отсюда, — Фриск указательным пальцем коснулась виска. — Все у нас в голове. Это сложно и просто одновременно.       Санс наклонил голову на бок и дернул бровью. — Тяжело, но я понял. Но голова ведь не единственное место, где мы что-то храним, — усмехнулся парень. — Есть еще и душа… — А в душе место занято другим, — ответила Фриск. — И чем же?       Девушка не ответила. Она лишь улыбнулась загадочной, чистой, очаровательной улыбкой и в упор посмотрела Сансу в глаза. Их лица разделяли считанные сантиметры.