Счастье со вкусом боли.

      Алёна сама по себе очень сильная женщина, её никогда не пугали трудности, она легко находит общий язык со всеми, с кем это требуется. Однако встал вопрос о будущем её ребенка. Несомненно её любовь к девочке велика и неоспорима, только вот Алёна хотеть для неё исключительно лучшего: игрушек, одежды, неняк, учителей, даже отца для будущего ребёнка она выбирала из самых-самых. И выбрала. Но прогадала, когда Кьяра родилась, её отец стал отстраняться от семьи, пропадал на работе. А девочка росла, и ей было не понятно, где папа, почему он никогда не приходит, пока она играет в свои куклы, подаренные им, и уходит, когда она ещё спит. Женщина вынуждена была врать человечку, которого любила больше всего на свете, лишь бы Кьяра росла в достатке, с великолепным характером.       Вскоре после того, как девочке исполнилось три года, Алёна и Арсений развелись, мужчина пытался отстаивать права на дочку, но женщина была упорнее, в конце концов, она была матью, у неё не имели права забрать Кьяру. Сразу после отношения с дочкой у них не заладились, малышка стала более раздражительной, не хотела подпускать к себе никого, ждала, чтобы скорее обнять папу в воскресенье утром и надеялась, чтобы остаться у него на ночь, а утром он бы отвёз её в садик, поцеловал бы в щёку, сказал бы самые ласковые слова, которых она бы не услышала от Алёны. Это было её мечтой. Вместо этого у её матери появился новый ухажёр, мужчина чуть старше Арсения, бородатый, с противным голосом и огромным количеством денег. Они смогли позволить себе всё: игрушки любой величины и стоимости, квартиры по всей стране и за её границами, яхты, магазины, машины. Кьяре не нужно было это.       Мечта оставалась мечтой.       Алёна стала меньше времени проводить с дочкой, перестала давать ей видиться с Арсением, а тот мужчина вовсе забыл о девочке, наняв няню на все случаи жизни.       Девочке пять лет. Мать садит её в машину и везёт не в садик как всегда, даже не к няне, а в какой-то типичный московский двор, который Кьяра сама точно не помнит, но спросить не хватает смелости, а воздух напряжён так, что маленькая девочка чувствует это, несмотря на возраст. Она вообще научилась очень тонко чувствовать ситуацию. — Будешь жить у Арсения, знаешь кто это? — сухо спрашивает женщина у девочки, которая опустив глаза, наступила нос. — Нет. — Это твой отец.       Девочка будто ожила, глаза засветились счастьем, вспоминая последний раз, когда видела любимого папу, от неё веяло счастьем. Женщина же не была так рада, она всё сильнее разачаровывалась в себе как в матери, становясь для дочки совершенно чужой, но прекратить это даже не пыталась, лишь спихнет обязанности материнства на отца, сделав вид, что безумно не довольна таким развитием событий.       Сейчас Алёна сидит в гламурном ресторане в Милане, здесь проходит очередной показ осенней коллекции одежды. Разумеется, она не могла не прийти, вернее прилететь сюда со своим мужем, они же ценители моды, узнаваемые критики из России. — Лёшенька, а когда мы вернёмся домой? — Не скоро, а что? — Хочу слетать в Германию, проверить как работает наш филиал, а то они стали приносить мешьшую прибыль. — Я думал, ты по дочке соскучилась…       Женщину скривило, её живот начал ныть. Одно упоминание о девочке, перед глазами появляется картинка, как Кьяра улыбается, поднимаясь по лифту с Антоном, момент, когда малышка сухо прощается с ней. — Тебе кажется.

***

      Утро заставляет Кьяру улыбаться, она любит просыпаться пораньше, успевая заняться чем-то пока её родители спят. Сейчас девочка пытается не разбудить папу и Тосю. К слову, Антон очень нравится ей. Он добрый и любит с ней играть, но это уходит на второй план, когда Шастун рядом с Арсением. Парень заставляет улыбаться её папу почти постоянно, мужчина смотрит на Антона совсем не так, как на маму, когда они жили все вместе. Кьяра заметила это сразу и очень счастлива, что папа нашёл того, с кем ему хорошо, ведь они смеются все вместе, ходят в парки развлечений и едят вместе мороженое и рассказывают сказки на ночь. Для девочки это и есть настоящее счастье. Совсем как в сказке Тоси. — Принцесса, — зовёт её Арсений, открывая дверь в детскую, — ты чего так рано? Выходной же. — Папочка! — улыбаться девочка, — я вчера куклу не переодела, вот, — она протягивает мужчине Барби в ярком розовом котельном платье, — ей было не удобно. — Не переживай, она не обиделась на тебя. — Пап, что вы делали с Тосей прошлой ночью? — серьезно спросила Кьяра, — я слышала странные звуки. — Мы… — замялся мужчина: это совсем не детский вопрос, — мы играли во взрослые игры, в них играют только ночью… — Я не могу поиграть с вами? — Нет, солнышко, ты ещё очень, — поднял на руки он дочку, — очень-очень маленькая. — Давай будить Тосю! — У него выходной, и ему стоит поспать ещё несколько часов, — целует Попов Кьяру в щёчку. — Папа, — с серьезным лицом говорит девочка, — почему Тосю ты целуешь в губы, а меня нет? — Ох, малышка, — выдыхает мужчина, с утра принцесса задаёт слишком много не детских вопросов, — в губы можно целоваться только взрослым и только если у них есть чувства к друг другу. — Папа любит Тосю, да? — Да, люблю. — А Тося любит папу? — Конечно, тогда бы я не целовал его в губы. — А Кьяра любит папу и Тосю, — кричит девочка, — и бабушку тоже, — добавляет она чуть тише.