Первая глава:Судьба
11 сентября 2017 г., 21:32
Вокзал «Кинг-Кросс» сейчас был еще больше похож на муравейник, чем когда бы, то ни было раньше. Возможно, всему причиной было то, что начинался учебный год и многие волшебники спешили на платформу девять и три четверти, а может и что-то другое, о чем я и подозревать не мог, но растекаться мыслями по древу было бы не целесообразно, поэтому мне пришлось смириться с неведением. Была еще одна причина, по которой не стоило начинать задумываться над этим всерьез, а именно моя неспособность скрывать свои мыслительные процессы, впрочем, как и другие эмоции, ну, а мои всем известные «родители года» мгновенно бы раздули из этого серьезнейшую дискуссию, из-за которой бы весь вокзал узнал, почему сегодня так много маглов и волшебников собралось в одном месте.
— А где дедушка? — решительно произнес я, чтобы хоть как-то объяснить свой задумчивый вид, что, видимо, довольно неплохо сработало, раз на лицах родителей мгновенно проявился различный спектр эмоций.
— А я-то думаю, чего так тихо, а это просто блохастой псины нет рядом, какое несчастье.
— Северус! У моего крестного нет блох, к твоему сведению.
— Неужели? А прививки все сделаны, а то как-никак выпускаем его в свет, вдруг кого-нибудь покусает и придется еще усыплять.
— Ты невыносим. Ладно, пойду, действительно, его поищу, а то мало ли.
— Думаешь, уже успел кого-то покусать?
Великий герой Британии смерил отца обиженным взглядом и поспешил раствориться в набежавшей толпе волшебников, не выпуская из рук, свое, казалось бы, самое дорогое сокровище — Иви. Людей на нужной нам платформе все прибавлялось и прибавлялось. Носильщики, одетые в нарядную красную униформу с золотой вышивкой, проворно бегали между кучками из различных семей с чемоданами, мешками и прочими вещами, оставленными им на погрузку. На этой платформе я был впервые, хоть и не раз посещал этот вокзал во время отправлений куда-либо или же возвращений. Мне приходилось внимательно оглядывать толпу в надежде, что среди общего скопища встретиться хоть одна, но знакомая физиономия, ведь в этом году в Хогвартс ехал не только я, а еще многие из моих друзей, но все было тщетно, поэтому через десять минут я окончательно решил сдаться и перестать озираться по сторонам. Вдалеке, в конце тоннеля, виднелись изменения в погоде.
Сквозь густое небесное одеяло прорывались яркие золотые нити, наполняющие пространство светом и красками. Дождь прекратился, сейчас так хотелось сесть в беседку и наслаждаться всем этим природным великолепием вместе с цитрусовым чаем и излюбленным пирогом с вишней. Рядом со мной внезапно раздался негромкий кашель, будто бы призывающий меня вслушаться в важную информацию, поэтому, повернувшись, я взглянул на лицо моего второго родителя, решившего остаться со мной. Казалось, сейчас он раздумывал над чем-то, но о чем для меня оставалось секретом до тех пор, пока отец все же не собрался с мыслями и не начал свой одухотворенный монолог.
— Виктор, послушай, пока мой муженек не притащил своего родственника, проведем небольшой инструктаж, — «интригующее начало, впрочем, это же мой отец у него всегда все было аккуратно и правильно», — Во-первых, запомни, что следовать рекомендациям в учебнике не всегда целесообразно, особенно, если ты знаешь, что данные суждения неверны или недостаточно достоверны для их использования. Это по большей части касается предмета профессора Слизнорта, впрочем, на нем тебе скорей всего и учебник толком не понадобится. Во-вторых, ты готов на все сто процентов, поэтому не падай в грязь, как твой достопочтенный папаша и постарайся не влезать во все неприятности, какие только возможно, как вышеупомянутый, а так же самое главное, Виктор Северус, помни, мы с твоим папой очень любим тебя и, несомненно, будем на твоей стороне, даже если ты будешь вести себя, как Поттер.
— Северус! — «ужас, кто ж знал, что мальчик-который-выжил еще и ко всему прочему подрабатывает ниндзя, впрочем, с ними не стоит ничему удивляться. Сейчас начнется», — С каких это пор моя фамилия стала нарицательным именем для упоминания чуть ли не семи смертных грехов? И не закатывайте мне тут глаза, нашлись мне два сапога-пара…
— Нет, папочка, отец — это твой сапог, а не мой, поэтому разбирайтесь сами, а я пойду, ибо, если не потороплюсь, то ваш достопочтенный сын будет все дорогу стоять или искать место. Так что избавьте меня от ваших перебранок, — говорю я и, пока никто не очухался, сбегаю, как говорит дедушка Сириус, «под шумок».
— Это он в тебя пошел, Северус, — слышу я позади голос папы.
Конец POV Виктора.
***
Начало POV Бенжамина. Наверное, мне стоит для начала представиться. Меня зовут Бенжамин Эдинктон. Мои родители потомственные врачи. Мать-стоматолог, а отец-хирург. В моей жизни частенько происходило много странностей, которые нельзя было объяснить с научной точки зрения, поэтому через некоторое время все перестали искать им логическое объяснение, а сверстники вообще стали считать меня странным, а то и вовсе чокнутым. Моя матушка Элизабетт Эдинктон долгое время водила меня по врачам в надежде хоть что-то прояснить для себя, но все было безрезультатно, и мне пришлось даже начинать привыкать к своей собственной ненормальности. Все в моей жизни кардинально перевернулось около двух недель назад, когда на мое имя пришло письмо, в котором черным по белому был выведен витиеватым почерком диагноз под названием «волшебник». Поначалу мы решили, что это чья-то злая шутка, ведь не существует никаких волшебников, магических школ, летающих машин и прочих штуковин, но, как оказалось, бывают… Это стало ясно чуть позже, когда к нам приехали из самой школы, чтобы сопроводить меня в «Косой переулок», где я и должен был купить все нужное мне для учебного года. Родители пошли со мной, и каково же было наше удивление, когда все то, во что мы не верили, о чем и предположить-то толком не могли, оказалось реальностью, просто немного не такой, как мы ожидали. И вот теперь, когда я сидел в одном из многочисленных купе с диванчиками, обитыми красной кожей, а за окном толпились, по всей видимости волшебники, так как мне популярно объяснили, что платформа девять и три четверти пропускает лишь волшебных существ и людей с магическими способностями, ни больше ни меньше, мне приходилось осознавать то, что оказывается, у моей ненормальности было логическое объяснение, пусть и не научное и вообще неправдоподобное, но все же хоть что-то. Постепенно платформа стала гораздо просторнее, сейчас там, по всей видимости, оставались лишь родители и родственники тех, кто на долгое время вынужден покинуть родительский дом и отправиться куда-то далеко. Хоть на душе и было легче от того, что все-таки ему смогли объяснить причину всего, и теперь многие вещи стали на свои места, но было и то, что продолжало беспокоить меня. Я только сейчас понял, что мне придется отправиться в мир, о котором я толком-то ничего не знаю, но самым ужасным было то, что при всем этом я не смогу поговорить об этом с кем-либо. Я-то и в обычном мире не мог ни с кем построить отношений из-за чрезмерной стеснительности и страха быть отвергнутым, а тут и подавно, хотя, может быть, сейчас я не прав. Правда, сейчас мне не особо хотелось знакомиться с кем бы то ни было, ведь, увы, но сейчас мое расположение духа было довольно скверным, поэтому я прекрасно осознавал, что, если какой-нибудь несчастный полезет ко мне с расспросами, то я точно накричу на него, и никакая робость не удержит меня от пары ласковых. От раздумий меня как раз таки отвлек именно тот, бедолага, которого, по всей видимости, судьба и подсунула мне для кровавой расправы. — Извини, могу я присесть? А то не очень хочется и дальше бродить по вагонам в поисках места для поездки. Насколько я понимаю, ты ведь тут один? Конец POV Бенжамина.***
Начало POV Виктора. После прощания с родителями, я обошел половину вагона, но никого из своих друзей так и не нашел, поэтому решил, что нужно скорее занимать место, а то я так всю поездку буду бродить. К счастью, а может, и нет, спустя несколько минут блужданий, я наконец-таки нашел свободное купе, ну почти, если не считать мальчика с волосами цвета снега, который задумчиво разглядывал, по всей видимости, каменную кладку платформы, хотя, возможно, предметом его наблюдения были и сами люди, стоявшие за окном. Собравшись с духом, я все же решил нарушить его одиночество своим присутствием. — Извини, могу я присесть? А то не очень хочется и дальше бродить по вагонам в поисках места для поездки. Насколько я понимаю, ты ведь тут один? — сказал я и меня будто бы окатили ведром с ледяной водой. Он, казалось, даже не обратил на меня никакого внимания, и это было, честно говоря, странно. Обычно все, завидев меня или услышав мою фамилию, сразу же начинали всячески набиваться в друзья или же делать снимки. Меня это, если честно, всегда бесило, поэтому на людях я старался скрывать эмоции под ледяной маской безразличия, хотя порой хотелось проехаться кому-нибудь по лицу или же назвать самыми последними в мире словами, а то и вовсе запустить в прилипал авадой. Держался можно сказать из последних сил, а тут человеку даже особо неинтересно кто я, впрочем, это, возможно, еще и мягко сказано. Тем не менее, мне даже понравилось, почему бы не узнать этого парня поближе, не часто же меня игнорируют, поэтому, усевшись на диванчик по другую сторону от незнакомца, я решил рассмотреть его. Его внешность была довольно интересной. Овальная форма лица, с резкими, но при этом с изящными и временами даже острыми изгибами, светлая кожа, среднее телосложение, даже ближе скорее к худощавому, но, тем не менее, он был явно меньше меня и ростом и комплекцией, местами даже напоминающий девушку, длинные, по лопатки, волосы, которые струились словно водопад, а местами и вовсе завивались, а так же глаза холодного оттенка, напоминавшие ледяные воды Антарктики. — Ну и долго ты собираешься меня рассматривать? Насколько я помню, я не экспонат в музее… Конец POV Виктора.***
Начало POV Бенжамина. — Ну и долго ты собираешься меня рассматривать? Насколько я помню, я не экспонат в музее, — наконец не выдержал я. Мало того, что этот парень хоть и не получил моего согласия, но все равно зашел в купе, так еще и, сев напротив меня, стал изучать меня, будто бы я был какой-то диковинкой. Обычно люди не ведут себя так, особенно, когда их только что самым грубым способом проигнорировали, но этот парень видимо решил, что я таким способом подружиться с ним пытаюсь, хотя, может, это все играет моя неосведомленность, и ЭТОТ на самом деле привык к такому отношению к себе, что маловероятно. Он же волшебник, а не какой-то там чокнутый, впрочем, одно другому, как известно, не мешает. Думаю, настало время расставить все точки на «и», главное — не горячиться, а то не хватало мне еще в первый день нажить себе врагов, особенно среди тех, кто явно знал об этом мире больше тебя самого. — Извини, не думал, что тебе это будет неприятно. Меня, кстати, зовут Виктор Северус Снейп-Поттер, а тебя? Видите ли, он не думал, что мне это будет неприятно. А что же он думал? Что я начну плавиться от его взгляда или вообще брошусь к нему в объятия. Нет, он точно псих, причем полнейший. Этот Виктор еще и познакомиться со мной решил, да кто его вообще просил лезть ко мне? Я-то спокойно сидел, никого не трогал, а тут это чудо. Нет, если он после нашего с ним «милого» знакомства не отвяжется, то я точно не сдержусь. Да кто он такой вообще, этот Снейп-Поттер?! — Бенжамин Томас Эдинктон, все, что хотел, узнал? А теперь будь добр, оставь меня в покое. — Бенжи, могу же я тебя так звать? Просто Бенжамин, это слишком уж официально, тем более ты немного не такой как другие, поэтому мне бы хотелось с тобой подружиться. Ну, все, я сейчас его точно порву. Какой, к черту, «Бенжи»?! Мы что с ним друзья, семья или кто?! Да что этот парень о себе возомнил?! Неужели он считает, что он король мира, и я паду ниц от того, что САМ ВИКТОР обратил на меня свое чертово внимание. Подружиться он захотел, значит, а мое желание тут роли, что ли не играет или такие, как я, тут вместо рабов? Нет, ну я точно не потерплю к себе такого отношения. Несчастным ты стал, когда судьба подвела тебя к этому купе, а теперь я тебя размажу по стенке! — Слушай ты, Виктор, поясни мне, что непонятного в словах «оставь меня в покое»? Или ты считаешь, что я должен хлопать в ладоши и радоваться тому, что ты решил со мной дружить? Именно, я не должен и подобным уж точно заниматься не буду. Понял? Чего завис или ты язык проглотил? Впрочем, какое мне дело до тебя и до твоего чересчур огромного самомнения. Надеюсь, я тебя больше не увижу, а теперь я оставляю вас «ваше высочество» в гордом одиночестве, а то из-за вашей подавляющей самооценки я дышать спокойно не могу! — высказался я и выбежал из купе, в сопровождении удивленных взглядов других студентов, которые, видимо, решили посмотреть, кто это так громко кричит. Конец POV Бенжамина.***
Начало POV Виктора. Нет, видимо, я ошибся, его глаза совершенно не похожи на воды Антарктики, это слишком холодное описание, оттенок гораздо теплее, чем может показаться. Его глаза просто не описать словами, так и хочется утонуть в них. Мерлин, что я несу? Да, это был первый человек не из близких, который смог послать меня, сына героя всей магической Британии, сына лучшего в стране зельевара, а так же, внимание, не только бывшего пожирателя, но еще и того, кто достаточно сильно отличился во времена войны. Боже, я так им восхищаюсь, словно влюбленная барышня, аж смешно. Нет, ну он точно интересный, надо будет все-таки попытаться снова подружиться с ним, может он просто был не в настроении. Ну что ж, Бенжамин Эдинктон, я думаю, это не последняя наша встреча, особенно после такого-то всплеска эмоций, мне бы точно не удалось устоять от того, чтобы подойти к тебе снова. Конец POV Виктора.***
Начало POV Гарри. — Поттер, ну, сколько ты еще собираешься на меня дуться? Мерлин, Поттер, если бы ты был таким тихим на моих уроках, то наша жизнь бы сложилась совершенно по-другому, поэтому, Гарри, прекращай разыгрывать драму, я же знаю, что ты никогда не любил молчать, — которую минуту уже упрашивал меня мой провинившийся супруг. Истину глаголешь, Северус, но будет тебе урок, а то взял моду над моим крестным издеваться, впрочем, тот тоже хорош, при любом случае старается назвать моего благоверного «нюнчиком», хотя тот вроде и не ведется, но, тем не менее, мне не особо нравится такое развитие событий в моей семье, поэтому пусть страдает, а то во время учебы, страдал я, хотя не с пятого курса. — Поттер, ну я же вижу, что ты уже не обижаешься, а просто вредничаешь. О, Мерлин, Северус, только не шея. Знает же поганец, что это моя самая эрогенная зона, хотя и я за одиннадцать лет совместной жизни довольно неплохо уже его выучил, впрочем, думаю, что на этот раз я могу его простить. — Ладно-ладно, ты прощен, подхалим. И Снейп-Поттер, а не Поттер. — Хорошо, Снейп-Поттер, если я начну перечислять все твои грешки, то думаю, нам и дня не хватит, так что не буди во мне зверя. — Хомяка что ли? — Ну все, Гарри Джеймс Поттер, ты напросился! — сказал мой муженек, и я оказался прижат под ним. — Папочки-папочки! — послышался крик нашей дочурки. Эх, Иви, принцессочка моя, ну что ж ты такой момент-то портишь? Ладно-ладно, ничего страшного, пусть нас сейчас и прервали, но у нас точно будет еще вся ночь впереди. Интересно, двенадцать лет назад я и предположить не мог, что наша жизнь сложится именно так, впрочем, меня все устраивает, надо будет как-нибудь Эдриана поблагодарить за его шутку, если бы не она, то, возможно, мы бы никогда и не поняли, что не можем жить друг без друга. Конец POV Гарри.
