Криминальные приключения Волкова и Разумовского

Из открытого багажника древней как мир «Волги» на Мёрдока и Волкова смотрели два свежих дробовика. - Чего завис? – подал голос Олег. - Думаешь, взять? – Мёрдок перекатил сигару из одного угла рта в другой. – Там человека три, совсем молокососы еще, думаю, обойдемся. Волк безразлично пожал плечами. - Как хочешь.

***

- Как его зовут? - спросил Олег, когда парочка зашла в обшарпанный и очень питерский подъезд. То, что они были не из команды мирных жителей, было бы очевидно даже самой простодушной собаке – хотя бы потому, что оба шли с пистолетами в руках. Одинаковые смокинги, как у Бонда, были настолько неудобными, что Олег предпочёл бы им доспехи крестоносцев, но их босс, эстет до мозга костей, однажды предельно ясно объяснил всем подчинённым, что произойдёт, если они будут работать в неподобающей униформе. - Кого? - Сына шефа. - Сергей. – Макалистер потушил сигару о стену. - Неплохо звучит с отцовской фамилией. - Ага. Ты встречался с ним? - Видел пару раз. Пацан что надо, псих покруче папаши, - они дошли до нужной, обитой искусственной кожей двери с номером 61 и притормозили. – А что он тебе? - Да просто, - отмахнулся Олег, которому отчего-то стало стыдно смотреть напарнику в глаза. – Разумовский уезжает на пару дней, и вот… попросил сопроводить парнишку куда-нибудь. Он буквально почувствовал насмешливый взгляд Мёрдока и старательно сдерживал себя, чтобы не взбеситься. - У тебя свидание с Разумовским? - Какое к чёрту свидание? Это как… ну, сводить жену друга в кино, для поддержания здоровых отношений. Мёрдок уже хохотал, не скрываясь: - Ладно, ладно. Поддерживай свои здоровые отношения, детка. Олег посмотрел на часы. - Всё, пора. Ещё раз заикнёшься о свидании, отправишься вслед за этими, - он указал на дверь. Но по лицу Макалистера, который, кажется, даже если бы присел на стул, был бы выше Волкова, было понятно, что угроза была еще более тухлой, чем все оправдания Олега.

***

Фары «Волги» осветили крепость разумовского дома, и Олег въехал в открывшиеся кованые ворота. В ту же секунду его телефон звякнул входящим сообщением. «Привет, Волк. Я одеваюсь, оставь машину у входа и проходи в дом. Налей себе выпить, если хочешь. Тапки не предлагаю, это не гигиенично, но обувь лучше снять. Разумовский:*» Олег нервно фыркнул – что ж, этого следовало ожидать. Следуя инструкции, он припарковался и зашел в двери гигантского вычурного замка. Он застыл на пороге, пытаясь привыкнуть к окружающему его миниатюрному Эрмитажу. Огромный коридор, винтовая лестница, мрамор, золото, люстры, как на вокзале, картины каких-то итальянских художников – всё било в глаза и сбивало с толку военного и далёкого от искусства Волкова. Где-то в глубине дома пела Дарси Спрингфилд. Ни вешалки, ни шкафа, ни даже элементарного крючка для одежды поблизости он не обнаружил, поэтому оставил пальто на позолоченном кресле у порога. Телефон завибрировал снова. «Отлично справляешься! Бар сможешь найти по музыке» Олег вздохнул. От ощущения слежки сознание неприятно зудело. - Я за рулём, - сказал он вслух, разглядывая блестящий потолок. «Это не проблема, а тебе нужно расслабиться. Камеры можешь не искать» - Окей. Как бы он ни убеждал себя, этот засранец был прав – Олегу было необходимо унять чёртово волнение. Одно дело – сводить куда-то молоденькую, инфантильную жену босса, поддакивая ей и смеясь ее дебильным шуткам, и совсем другое – сопровождать его сына, вокруг которого витает слухов больше, чем вокруг старшего Разумовского. Долго ходить Волкову не пришлось – коридор выходил прямо в гигантскую гостиную, еще большую по величине пространства, в которой мягко звучал патефон и располагалась открытая барная стойка. Олег налил спасительный виски в стакан и залпом выпил, рассматривая высокий, как в церкви, потолок и мозаичные стены. В одной этой комнате, похоже, умещается две его квартиры. От пожара в горле стало немного легче и даже появилось какое-то подобие спокойствия. В качестве преодоления последней ступени неуверенности Волков уселся на диване, который выглядел дороже всей его жизни, и даже прикрыл глаза, сосредоточившись на ощущении бесконечной мягкости под задом. Музыка резко оборвалась, и Олег повернул голову так, что чуть не вывихнул себе шею. - Едем, - звонко произнес тонкий рыжий парень.

***

- И чё это? – хмуро спросил Олег, скосив глаза на Разумовского. - Джаз-бар, - отозвался Сергей и пожал плечами, - людям нравится. - Может, просто съедим где-нибудь пиццу? – Волкова не особо прельщала мысль просидеть несколько часов среди подвыпивших танцующих людей. Парень на это раздраженно цокнул языком. Синие глаза пугающе светились в темноте. - Здесь можно взять пиццу, дядя. Давай, не будь таким, - Сергей начертил в воздухе прямоугольник и вышел из машины. Ты справишься, Олег. Ты отлично держишься. Могло быть и хуже. Он не выйдет из себя, это не ненависть, а просто раздраженность от твоего занудства, сам виноват, ты можешь всё исправить. Олег повторял это как молитву, пока проходил в двери бара следом за Разумовским. Он выдохнул с облегчением, увидев интерьер обычной рядовой питерской кафешки, косящей под ресторан, с пустым танцполом и кучей неуместно классических ресторанных столиков вокруг него. - Олег! – завопил Сергей из другого конца зала и Волков поспешил к нему. Разумовский и низкий официант с азиатскими глазами ждали его у одного из столиков. - Что будете брать? - Пицца «Маргарита» и апельсиновый сок, - сказал Олег, даже не взглянув в меню. Сергей на секунду задержал на нем странный взгляд и хитро ухмыльнулся. Олег, не зная как реагировать, предпочел опустить глаза и начать рассматривать узорное дерево стола. - А тебе что, Джулианна Мур? Олег не удержался и фыркнул, отвернувшись в сторону от этого юмориста. Называть парня так только из-за длинных рыжих волос, может быть, и забавно, но особенно забавно станет, когда Разумовский сделает один звонок и скажет «Пап, меня оскорбили». - Э-э, стейк с кровью и «Балтику 9». Олег поднял брови: - Балтику? Ты серьёзно? - Ну да, - ответил Разумовский, по-девичьи хлопая глазами. – Что с ней не так? - Да нет, ничего, - под пристальным взглядом у Олега застревали слова в горле, - просто… я думал, у тебя запросы не дешевле… «Гиннеса». Сергей звонко и неприлично расхохотался, еще больше смутив Олега, а потом тихо сказал: - Странные вы все. Волков на это только пожал плечами и начал молча скручивать сигарету, чтобы занять себя. Сергей некоторое время молча наблюдал за ним, потом сказал: - Сделаешь и мне? Олег ухмыльнулся и подал ему готовую: - Угощайся. Он подставил зажигалку, и Разумовский пододвинулся к нему с зажатой в губах сигаретой. Олег затормозил на мгновение, не в силах оторвать взгляд от его гипнотических глаз, но взял себя в руки. Вспыхнул огонь, бледное веснушчатое лицо запылало, и на секунду Олегу показалось, что глаза Сергея стали золотыми, а рыжие волосы заполыхали вместе с зажигалкой. - Мучас грасиас. Разумовский вальяжно откинулся на спинку кресла, продолжая беззастенчиво разглядывать лицо Волкова, пока тот усердно делал вторую самокрутку. - Значит, - подал Олег наконец голос, - ты, как я понимаю, создал «Вместе»? Он почувствовал себя самым большим придурком на планете. Но Разумовский лишь коротко кивнул. - Моё лучшее детище. - Ты это… для самоутверждения или из желания зарабатывать самостоятельно? - Да для всего, - с сигаретой в зубах Сергей убрал длинные волосы и затянул в высокий тугой хвост. – Ты сравни: прибыль от папиной компании, включая всю подпольную деятельность, составляет столько же, сколько я получаю с каждого десятка зарегистрированных пользователей. И это не считая доходов от рекламы на сайте. При этом эта моя типа организация в разы нелегальнее отцовской. - Почему? – Олег наконец затянулся и почувствовал себя гораздо лучше. - Ну смотри, - Разумовский начал загибать пальцы, - Распространение музыки с возможностью скачивания – раз, распространение видео с возможностью скачивания – два, возможность создавать сообщества с запрещенным контентом… И это еще самое основное. Ты полистай статистику – порнуху теперь ищут не на порносайтах. Её ищут у меня, и только потом, по ссылке или как-то еще, переходят туда. Мы же теперь как цыгане – своя диаспора, свои законы, и прямо под носом у правительства. - Фишка что надо, - усмехнулся Олег. Увлечённый, этот парень казался ребёнком, рассказывающим о любимом мультике. Официант принёс пиво и сок. От Волкова не ускользнуло то, как он странно на них посмотрел. Должно быть, думает, что у них свидание, но Олег постарался сразу запихнуть подальше эту мысль и сосредоточил внимание на своих руках, которые, будучи плотно сжатыми, слишком выдавали его волнение. - Тебя напрягает это? - Что? - Неловкое молчание, - Сергей затушил бычок и глотнул пива. – Знаешь, мы готовы нести любую чушь, лишь бы от него избавиться и доказать самим себе, что нам друг с другом интересно. И никому не в радость заткнуться и посидеть в тишине несколько минут. - Меня напрягает не молчание, - неуверенно произнес Олег, - но даже если так, мы ведь не настолько близко знакомы, чтобы оно было комфортным. - И что тогда тебя напрягает? – Сергей заинтересованно подставил ладонь под подбородок. - Не обидишься? - Не могу обещать. - Ты пялишься, - пошел ва-банк Олег и посмотрел Разумовскому прямо в глаза. - Раздражает, да? – спросил тот с какой-то садистской ухмылкой. - Немного, - Олег сделал два больших глотка своего сока. - Ладно, давай так: я сейчас иду отлить, а ты, - Разумовский поднялся с места, - ищешь тему для беседы, - и с этими словами он исчез. Волков обессилено опустил голову на руки. О чем им вообще разговаривать, людям из одного мира, но с совершенно разных его сторон? Волков стал усиленно вспоминать, что ему рассказывали о Разумовском, но большинство услышанных им баек были какой-то гиперболической и притянутой за уши чепухой. В другой раз Волков бы от души посмеялся над самим собой: он, убивший сотни людей, просидевший двое суток в камере для пыток и спокойно смотрящий в дуло пистолета, теперь не может найти себе места оттого, что не знает, что сказать своему ровеснику. Официант принёс стейк и целую, разрезанную на двенадцать долей пиццу, а буквально секунду спустя напротив него снова возник Сергей. - Прелесть какая. Сходил поссать, а вернулся – и еда уже ждёт, - он заметил еду Олега и хмуро уставился на нее. – А ты это осилишь? - С собой заберу, если что, - сконфуженно ответил Волков. Откуда он знал, что здесь каждое слово воспринимают буквально? Разумовский некоторое время увлечённо разрезал свой стейк, а затем спросил: - Так что с темой? - Ну… - Олег нервозно прожевал огромный кусок пиццы и сказал: - тема-то есть. Но она, боюсь, придется тебе не по вкусу. - О-о-о, начинается, – парень обиженно скривил рот. – Заинтриговал, а потом «Ну, не знаю, тебе не понравится». Достали. По вкусу мне или не по вкусу, это уже потом решим. Выкладывай всё, что хотел… А не то вилкой в глаз. - Или в жопу раз, - зачем-то пробормотал вполголоса Олег и поднял голову. – Ну окей. Мне много рассказывали о том, какой ты интересный перец и что вытворял последние пару лет. Это всё правда или просто сплетни? - Смотря что, - Сергей заметно напрягся, но глаза расширились от любопытства. - Ну… например, то, что ты за полгода убил трёх человек, - Волков внимательно следил за реакцией Разумовского – пока тот просто неопределённо повёл плечами. – И это были какие-то коррумпированные высокие люди, которых народ ненавидел. Разумовский фыркнул, опустив глаза на еду: - Прикольно обо мне судачат. - Может быть, - продолжил Олег. – Но еще говорят, что на тебя вышел какой-то мент, вроде с фамилией Гром, и добился твоего ареста. Разумовский не донёс вилку до рта и уставился на Волкова. Его глаза жутко заблестели. - И после этого ты типа решил ему отомстить и убил всех его родных и друзей, - закончил Олег уже не так уверенно. Пару секунд Сергей молча буравил Олега непонятным взглядом, потом вздохнул и, сдвинув брови в недоумении, спросил: - Вырезал всю семью мужика из органов… просто за арест? Я? - Я не знаю, мне ребята сказали, - беспомощно поднял руки Волков, всерьёз испугавшись. - Ребята сказали, - раздражённо повторил Разумовский. – И ты поверил? - Я же спросил тебя, правда это или нет. Стало быть, я не был уверен. - Правда в том, Волк, что то, что произошло между мной и Громом, касается только меня и Грома, - отрезал Сергей. – А вы прекращайте сплетничать, как старухи на лавочке. - Ладно, - отмахнулся Олег, беря новый кусок пиццы. Как бы ни был страшен гнев этого парня, если он не оправдан, это взбесит любого. – Я говорил, тебе не понравится. Он сосредоточился на горячем сыре во рту, стараясь прогнать тяжёлые мысли из головы. Оказывается, ссора с Разумовским не так страшна, как Волков себе представлял. Она больше опустошила его, чем напугала. - Эй, - окликнул его Сергей, - ты обиделся? - Нет, с чего, - соврал Олег, не отрываясь от еды. Может, ему таки удастся съесть эту пиццу целиком? Разумовский положил голову на стол и заглянул Волкову в лицо. - Э-эй, Волк, - позвал он его, как первоклассник, - ну не злись. Я как-нибудь расскажу. Олег театрально вскинул глаза: - Правда? Сергей усмехнулся и показал ему средний палец: - Нет, пошёл на хер. Волков ответил ему тем же, внутренне облегчённо вздыхая. Контакт был восстановлен.

***

Спустя некоторое время на сцену кафе вышел не то администратор, не то какой-то приглашённый тамада, и объявил парный танцевальный конкурс. - Пара-победитель получает, - он указал на край сцены, - кубок и один бесплатный ужин на двоих! Не стесняемся, друзья, кто еще способен двигаться и не слишком объелся, прошу сюда! - Оп, - Сергей вдруг поднялся и потянул Олега за собой. – Пошли потанцуем. - Не-не, - засопротивлялся Олег, тормозя парня. – Я точно объелся и не горю желанием двигать конечностями перед людьми. Разумовский опять бросил на него свой жуткий взгляд. - А я тебя спрашиваю? Знаешь, могу напомнить, на кого ты работаешь и что здесь делаешь, Олег Волков. Я говорю: хочу танцевать и хочу этот кубок. Ты говоришь: окей, Серёга, без проблем. Что ты говоришь? - Окей, Серёга, без проблем, - устало отозвался Олег и позволил увести себя на танцпол. - Ого, у нас уже появились первые участники! – завопил ведущий и подвёл парочку к микрофону, - Да еще какие, - игриво добавил он, увидев, что это двое парней, на что зал возбуждённо засвистел. Олегу захотелось умереть, больше, чем когда-либо. - Как вас зовут? – спросили у Разумовского. - Сергей Разумовский-джуниор, - выпендрился тот. - А вашего… хм, партнёра? - Волков Олег. - Ну что ж, желаю вам удачи, парни. Друзья, поприветствуем наших храбрецов! Музыку! Волков с Разумовским встали друг напротив друга. Выражение лица Олега можно было сравнить со смертником перед взрывом. Заиграл знакомый, давно услышанный где-то рок-н-ролл, и Разумовский, успевший распустить волосы, пришёл в движение. Олег, начавший вслед за ним, едва не фыркнул: ну кто так танцует твист? Да, в танце парень был хорош, очень грациозно двигал бёдрами в своих фиолетовых брюках, на что зрители, сто процентов, смотрели разинув рот. Но здесь важно не размахивать руками и шевелить всем, что шевелится, а, наоборот, двигаться со скрытой энергией. Чётко и неторопливо. Олег не заметил, когда рубильник внутри него переключился с «Убийства» на «Бродвей». Он вспомнил все школьные постановки, в которых участвовал, и главную роль в «Бриолине», отыгранную им пропасть лет назад. Вспомнил и включил в себе гуру танцевального искусства. «Кубок он хочет», - подумал Волков, танцуя максимально чётко, чтобы Разумовский хотя бы пытался подражать ему. Кажется, помогло.

***

Как они добирались домой, Олег либо не запомнил, либо не хотел осознавать. Более-менее он включил голову, когда они с Разумовским, вышагивая что-то наподобие танго, в обнимку ввалились обратно в особняк. Тогда он вспомнил на секунду, что они оставили выигранный пластиковый кубок в машине, и тут же плюнул на это. - Вот что значит запьянеть без выпивки, - расхохотался Серёжа, когда Олег в финальной фигуре опрокинул его спиной назад и едва не уронил. - Я бы сейчас, если честно, не отказался, - признался Волков. - Именно! Я ставлю музыку. Олег глянул вслед улетевшему рыжему вихрю и внезапно подумал о том, о чём вообще не следует думать, и безуспешно попытался остановить поток мыслей. Да, он красив, как сам Сатана. Да, он привлекает, нет, скорее влечёт. Да, Волкову очень хочется. Олег зашёл в матовую от мрамора ванную и ополоснул лицо. Посмотрел в зеркало – на него уставился чернявый, усталый и мрачноватый для профессионального танцора молодой парень. Благо, что всё еще молодой парень - проблемная работа каким-то чудом сделала его на десятки лет старше только внутри. Совсем некстати вспомнилась живая, развязная улыбка одного рыжего засранца. - Значит так, - сказал он себе, глядя в зеркало. – Ты на работе. На охренительной, но работе. И только попробуй напиться. Это проверка. На верность начальству. И на предпочтения. Ты сейчас вернёшься, потанцуешь, выпьешь только один – один! – стакан, а потом пойдёшь в какую-нибудь из гостевых комнат и передёрнешь на ночь глядя. Всё. Кажется, парень в зеркале понял. Взгляд стал более осмысленным, в голове стало чисто.

***

- Слушай, я много пить не хочу, так что… - Олег даже не закончил, потому что буквально почуял запах опасности. Что-то было совсем не так. Музыка-то играла, но всё равно было слишком тихо. - Эй, Серёг? Волков повернул голову на несколько градусов влево, и у него отказали почки. Разумовский лежал в неестественной позе на шерстяном ковре, его глаза закатились так, что видны были только белки, а изо рта обильно шла пена. - Твою мать, - Волков не знал, закричал ли, прошептал ли он это, когда рванул прямо к парню и, с лёгкостью подняв обездвиженное тело, вылетел на улицу к машине. Когда он повернул ключ зажигания, то и дело оглядываясь на Разумовского, Олег вспомнил, что оставил пальто в доме. Пальто… - Не-е-ет, - взвыл Волков, когда машина, взвизгнув шинами, понеслась к дороге. – Не говори мне, что брал это дерьмо… Он вытащил телефон и стал искать номер единственного человека, который мог бы ему сейчас помочь. - Шура? Ты слышишь меня, ублюдок? – заорал Волков в трубку. – Какого хера ты положил героин мне в карман, а?! - А куда я должен был его положить, и хрен ли ты вопишь мне в трубку в половину второго ночи, - монотонно отозвался сонный парень. - Я просил тебя убрать его с глаз моих подальше, сказал, что заберу его потом. Ты понимаешь слово «потом», сука? - Ты для этого мне звонишь? - Нет, потому что теперь у нас обоих проблемы. И я еду к тебе с парнем, у которого жуткий передоз. Не знаю, как он его принял… - Э, погоди, чего?! – опешил Шура и сам перешёл на крик. – Не смей везти сюда каких-то обгашенных, слышишь меня? Это твоя проблема, не моя, что ты его накачал, ты понял? Не смей! - Да, - ответил Олег и повесил трубку. Секунду спустя автомобиль врезался в мусорные баки возле шуриного дома. - Ты слышал вообще, что я тебе сказал, ты… о-о-о, господи, - настроение парня с синими волосами резко сменилось, когда он увидел рыжую шевелюру того, кто висел на плече Волкова. - Да, Разумовский, - коротко ответил Олег и быстро прошёл внутрь. – Ты знаешь, как его вытащить? - Да, э-э-э… адреналин, надо адреналин, - забормотал Шура, убегая в комнату и волоча за собой полы дырявого халата. – Положи его на пол! Олег буквально бросил распластавшегося Сергея на грязный линолеум, втайне надеясь, что эта встряска приведёт его в чувство. Не привело. - Слушай сюда, ублюдок, - Олег схватил пальцами жутко синеющее лицо, - только попробуй мне тут сдохнуть. - Расстегни ему рубашку, колоть надо прямо в сердце, - сказал Шура с кухни. – Да твою мать, где эти сраные шприцы??? Что-то с грохотом упало. Не заботясь о рубашке, Олег одним движением разорвал её до самых штанов. Глаза невольно зацепились за крестообразный шрам на груди. - Господи, Шура, ты не можешь побыстрее? – заорал Волков. - Я пытаюсь, заткнись ты там! - Ты понимаешь, что он сейчас подохнет прямо у тебя на ковре?! - Перестань, на хер, орать, и почитай про первую медицинскую помощь! Олег выпучил глаза. - В смысле почитай? Ты никогда не колол адреналин, дерьма кусок?! Как ты вообще собираешься его вытаскивать, я об этом знаю мень- - Послушай, - Шура вернулся со шприцем, - я тебя умоляю последний раз: или ты закрываешь свой сраный рот прямо сейчас и делаешь то, что я скажу, или этот парень будет трупом через минуту. - Всё, я заткнулся, садись, говори, дай сюда это дерьмо, пожалуйста, мать твою, - Олег выхватил гигантский шприц с самой длинной иглой на своей памяти. - Так, колоть нужно прямо в сердце, - затараторил Шура, тыкая трясущейся костлявой рукой в Разумовского, - но чтобы до него добраться, втыкать со всей силы, прямо раз – и вонзил, как нож. - Нож? - Я не знаю, твою мать, ты лучше меня знаешь. Давай. Оба в нерешительности замерли. - Че, прямо так? – завис Олег. - Ты собираешься его спасать или нет? Олег посмотрел на тушу под собой и задержал дыхание. Сам себе дал внутренний отсчёт – три, два, один, - и со всей дури проткнул грудь примерно, как он предполагал, в области сердца. Ощущение в руке было такое же, как при убийстве. Труп под руками резко и слишком активно ожил, оттолкнув Волкова и отскочив. С выпученными глазами, весь в собственной слюне и поту, всё ещё с иглой в левой груди, Разумовский тяжело дышал, оглядываясь. - С добрым утром, - выдохнул Олег. Его всего колотило, мозг плыл, но, чёрт возьми, как же он был сейчас счастлив. - Вот это приход, - произнёс Шура и свалился без сил.

***

Что точно не относилось к неловкому молчанию, так это возвращение парней в особняк. Если бы они оба не смотрели в лицо смерти полчаса назад, это молчание можно было бы даже назвать уютным. Вернувшись, Олег, ни о чём не спрашивая, направился в ванную, где его уже ждала готовая чистая ночная футболка. В голове звенело, а мышцы болели, как после жёсткой силовой тренировки. Или затянувшейся перестрелки. Он не чувствовал ни температуры воды, ни её жёсткого напора, бьющего его по плечам и голове. Примерно через полчаса бездумного валяния на гигантской разумовской кровати в комнату к Волкову зашёл Сергей (по привычке Олег узнал его по шагам) и улёгся рядом. Волков отрешённо подумал, что у его шампуня неплохой запах – мёд с какой-то травой. Парни некоторое время молча пялились в белоснежный потолок, затем Олег сказал глухо и хрипло после часа молчания: - Как тебе вечер? Сергей долго не отвечал, потом так же тихо спросил: - А тебе? - Ну, э-э, - перед глазами Волкова опять всплыл едва живой Разумовский, - бывало и лучше. - Да уж. - Я просто хочу сказать, - Олег повернулся к Сергею лицом, - будет лучше, если твой родитель не узнает о том, что сегодня было. Вообще. Тот скосил на него глаза. - Ты серьёзно думаешь, что мне влетит меньше, чем тебе? - Я в этом уверен, - по крайней мере этот парень останется на своих двоих после этого. Они снова молча уставились в потолок. Мыслей у Олега не было, и оттого голова казалась лёгкой, как воздушный шар. - Что было в пакете? – спросил Сергей, и его голос раздавался глухо, как сквозь вату. - Героин, - ответил Олег не своим голосом. – Нужно будет сказать, что я его не донесу на этой неделе. - Оу, - протянул Разумовский. – Я думал, просто порошок. Типа кока или еще чего. - Ты когда-нибудь вмазывался? - Нет. Олег промолчал. У него не было сил ни на что, кроме выдавливания тихих слов. - Рубрика «Э-э-э-э-эксперименты». Кажется, ему удалось даже выжать из себя подобие смешка. - Эй, Волк, - тихо позвал его Разумовский. - М? - Пошли завтра в «Шоколадницу»? Говорят, там неплохо делают какао. Олег выпучил глаза, а пустота в голове стала ещё больше, и в ней эхом отдавались слова: «Шоколадница… какао… шоколад» Вкусно, наверное. Он очень давно не ел сладостей, забыл, какой у них вкус. - Окей, - только и ответил он.