Криминальные приключения Волкова и Разумовского

- От чего у тебя шрам? – спросил Олег. - А? – не понял Разумовский. – Какой? - Над сиськами. - Ты пялился на мои сиськи?! - Да, твою мать, именно это я вчера и делал, - устало рявкнул Олег, перестраиваясь перед поворотом. – Тебе пять лет, что ли? - Может быть, хрен его знает, - беззаботно пожал плечами Сергей. Они опять гнали по Питеру в олеговской "Волге", разыскивая какую-нибудь забегаловку с целью позавтракать. Утро было относительно раннее, машин немного, радио включилось на какой-то кантри-волне, а в салоне светилась на солнце взлетающая пыль. Всё было даже слишком хорошо. Серёжа начал вполголоса подпевать звучащей в машине песне, по-дурацки двигая в такт головой и плечами, так что длинная шевелюра едва не задевала Волкова. «Ладно, плевать, - подумал Олег, искоса глядя на кривляния рыжего идиота, - всё равно не расскажет ни хрена» - Эй, Волк, где ты научился танцевать? – спросил Разумовский. - Самодеятельность в интернате, - уклончиво ответил Олег. – Давнее дело. - Ого, ты сирота? Извини. - Да перестань, я их даже не знал, - пояснил Волков восьмисотый раз в своей жизни. – Хотя я был бы не против иметь папашу с годовым доходом в несколько лимонов. - Несколько десятков лимонов, - поправил Сергей таким тоном, словно они говорили о том, какой масти соседская кошка. - М-м, - только и выдавил из себя Олег, раздумывая, кого ему понадобилось бы убить за такие деньги. – Пардон, наврал. Сергей на это только неопределённо фыркнул и уставился в окно. – Как тебе работается с Мёрдоком? – спросил он некоторое время спустя. - Оу, - Олег вспомнил своего большого пилота, ещё более рыжего, чем семейство Разумовских. – Он зачем-то всё время цитирует отрывок из Библии перед тем, как убить. Типа фишка такая, не знаю, с честь чего. - Какой отрывок? - Что-то про наказание яростное, великое мщение, имя моё Господь… - Ты столько раз его слушал и так и не запомнил? – Разумовский укоризненно посмотрел на него. Олег пожал плечами: - Не блещу талантом запоминания, - он помолчал, вспоминая еще, что ему удавалось пережить с Мёрдоком. – Еще была ситуация, короче, один мужик трижды стрелял в нас в упор, и ни одна пуля не попала. Макалистер просто поехал после этого, стал говорить про знаки свыше, про то, что он узрел истину… и прочую херню. - Волк, он из Ирландии, - протянул Разумовский. – Мало ли че там людям в голову вбивают. Узрел и ладно. Круто даже. - Да я ничего против не имею, ради бога, узрел – пусть себе узревает дальше, - ответил он. – Просто для меня это было ни разу не чудо. Так… судьба-удача, повезло, здорово. - А может, ты реально проглядел истину? – задумчиво спросил Разумовский, убирая назад волосы. – Типа, магия была у тебя прямо под носом, но ты в нее не поверил и потому она исчезла. Такое ведь часто бывает. - Если бы я увидел единорога, который оттолкнул бы силой мысли все те пули, тогда, честное слово, я уверовал бы во всё на свете… - Господи, ну на хрен, - выдохнул Сергей, поморщившись. – Есть сигарета? Обычная. Олег указал на бардачок: - Крепкие, дешёвые. - Ого, - пробормотал Разумовский, глядя на красную пачку «Winston». Затянулся, закашлялся до слёз, пробормотал: - Мерзость, - и опять затянулся, и опять зашёлся приступом кашля. Посмотрел воспалёнными глазами на Олега и хрипло сказал: - Дерьмо собачье, - и снова поднёс сигарету ко рту. - Да не кури ты тогда, сдохнешь же сейчас! – не выдержал Олег и вырвал ее у помирающего Разумовского. Затянулся сам, чтобы добро не пропадало. Пусть и химическое добро. - Это непрямой поцелуй, между прочим, - хмыкнул Сергей, прижимаясь лбом к окну машины. - Потрясающе, - рявнул Олег. Как же он устал.

***

- … во-первых, он слишком мягкий, у настоящего кофе есть хоть самая маленькая частичка ядрёности, в ней весь кофейный смысл. Во-вторых, тут явно всё смешали с какао, потому что чувствуется этот сраный «Несквик». Ну а в третьих, чёрт, ты считал, сколько его делали? - Минуту где-то. - Не больше тридцати секунд, Волк. Это какой, мать их, сверхскоростной аппарат делает такой кофе? Короче, это срань, ми амиго, я больше не приду сюда никогда. В жопу. Эту лекцию Разумовский читал Олегу, когда они вышли из первой попавшейся на пути забегаловки, взяв там лучшие в мире сэндвичи с яйцом и худший в мире кофе. И так, со стаканчиком в одной руке и бутербродом в другой, они направлялись обратно на парковку. Волков еле поспевал за Разумовским, который в джинсах и рубашке навыпуск шагал широко, как Дина Корзун в «Стране глухих». - Ты же сам ведь чувствуешь, что это дерьмо, да? – пристал к Олегу Сергей. - Слушай, ми амиго, - издевательски произнёс Волков, притормозив, - я пять лет назад потратил три куска на качественную медную турку, с которой провожу по двадцать минут почти каждое утро… И я в состоянии отличить нормальный кофе от пойла вроде этого. Разумовский секунду тупо смотрел на Олега, а потом фыркнул и примирительно положил руку ему на плечо. - Окей, я облажался, - сказал он и добавил: - Но серьёзно, сейчас столько херни стали делать. Денег нет – давайте выдадим тухлятину по той же цене. - Так а что им остаётся? – сказал Олег, жуя свой сэндвич. – Они так выживают в кризисное время. Я до сих пор помню, как, когда учился в универе, во всех ларьках с булками продавалось «Юбилейное» печенье. Не то, которое до хрена раскрученное, этих было штук тридцать и они были толще раза в два и продавались в полиэтиленовых пакетах. Вот честно, это лучшее, что я ел в своей жизни, они были ну охереть какие вкусные. Так я жрал их года три, потом пошёл в армию, на работу и так далее, а когда после снова их увидел, купил – одна сплошная сода. Они разваливались на куски и были настолько приторными, что даже казалось, что они солёные. - Марго бы понравились такие, - пробормотал Разумовский. – Они еще продаются? - Я не видел. Что за Марго? - Подружка моя, - просто ответил Сергей, смотря по сторонам. Олег долго и упорно вглядывался в Разумовского, надеясь, что его выражение говорило достаточно красноречиво что-то вроде «Сам-то веришь в это?» Серёжа наконец оглянулся на него и расхохотался, да так громко, что голуби на проводах над их головами взлетели в воздух. - Птичка это, Волк. Не ревнуй. - Смотри у меня, пидор, - шутливо пригрозил Волков. Он начал привыкать к этим играм в парочку, и где-то в глубине сознания поднялась тревога вчерашнего вечера. Парни добрались до светофора и пошли по зебре. - Ну у тебя и… - Сергей так резко затормозил, что Олег налетел на него сзади и чуть не пролил свой кофе. Они стояли посреди дороги и машина слева терпеливо ждала, пока они пройдут дальше, но Разумовский встал как вкопанный и в упор уставился на водителя. - Ты чего? – Олег проследил взгляд Сергея – за рулём сидел мужчина лет тридцати пяти, в кепке и с небритым лицом, который так же глядел на Разумовского в ответ. Сначала до Олега дошло, что что-то в этих взглядах не так, затем он начал догонять, что именно не так, но прежде чем ему удалось вспомнить внешность парня за рулём, Сергей тихо и даже удивлённо произнёс: - Гром… - а затем почти что крикнул: - Ну привет, сука! Олег услышал визг шин и его инстинкт сработал быстрее мозга. Прежде чем он сам успел что-либо понять, Волков со всей силы толкнул Серёжу вперёд, так что тот улетел почти на тротуар, испачкав и рубашку, и брюки. В следующую секунду в ноги Олега бьёт резкая боль, а мир вокруг переворачивается.

***

Разумовский не видел, как автомобиль с потерявшим управление Громом врезался в столб, уехав с места происшествия совсем недалеко. Он не видел подбегающих со всех сторон улицы немногочисленных людей, просящих вызвать скорую, полицию и еще кого попало. Он смотрел на распластавшегося на асфальте Волка, не в силах даже моргнуть. Где-то внутри головы стремительно зарождался знакомый смерч пылающей адской ярости. Хорошо, что он не принял сегодня таблетки. - Молодой человек! – Разумовский отрешённо поднял голову к подбежавшей к нему женщине. – Этот водитель – натуральный псих, он сбил вашего друга, выехал на красный, ужас, что творится в этом мире! Вон он стоит там! Я знаю одного адвоката, если нужно… Сергей поднялся и увидел помятый от столкновения, дымящийся автомобиль, из которого медленно вылезал окровавленный, но живой Гром. На секунду они встретились взглядами снова, а затем бывший мент самым быстрым шагом, на который был способен после такой неудачной парковки, направился прочь. - Охере-е-еть, - прошипел Разумовский и, достав из брюк пистолет, пошёл за ним, улыбаясь, как маньяк и не слыша вопли окружающих. Он знал, что его глаза стали жёлтыми.

***

Олег открыл глаза и не увидел света из-за склонившейся над ним толпы людей. Чтобы всё вспомнить, ему потребовалось две секунды, после чего он сел и коротко спросил: - Где они? - Сумасшедшие какие-то, - сказала та же женщина, которая подходила к Разумовскому некоторое время назад. – Один, который на машине, решил сбежать, а этот твой рыжий, длинный такой, взял и достал пистолет прямо на улице и за ним пошёл! Олегу помогли подняться. В ушах было шумно, а вестибулярный аппарат еще не пришёл в норму, поэтому он медленно, стараясь не сильно шататься, пошёл в ту сторону, в которую указала беспокойная дама. Его окликали, но он лишь неопределённо махнул рукой и, надеясь не опоздать, направился вдоль домов, держась за стены.

***

Пока Волков отдыхал на дороге, Разумовский почти догнал своего недруга возле табачного магазина. Увидев, что Гром залез внутрь, он обрадовался такой удаче – не придётся устраивать перестрелку на улице. Внутри лавки было тесно и, как назло, продавец стоял за прилавком и в шоке таращился на направивших друг на друга пистолеты людей. - Если ты выстрелишь, я сделаю то же самое и в ту же секунду, - пробормотал Гром, неотрывно глядя своими тусклыми глазами в пылающие глаза парня, - Я успею нажать на курок, а ты не успеешь увернуться. Мы оба сдохнем здесь, Разумовский. Тот ничего не отвечал ему и молча, без единой эмоции на лице, направлял оружие Грому прямо в лоб. - Так, э-э, - вмешался продавец, - мальчики, это, конечно, не моё дело, но разборки лучше устраивайте в другом месте, здесь вам не клуб дуэлянтов, хе-хе. - Ты верно сказал, мужик, - сказал Гром, продолжая смотреть на Сергея, - это не твоё дело. В следующую секунду ему в шею прилетел какой-то дротик, и буквально только что твёрдо стоявший на ногах человек шумно свалился на пол. Разумовский так опешил от этой ситуации, что даже растерял всю скопившуюся в сердце злобу. Нахмурился и посмотрел на продавца. - Я же сказал, никаких разборок у меня, - уже спокойнее и оттого неприятнее произнёс тот. Отчего-то Сергей вдруг отметил для себя что-то предельно отвратительное в лице этого человека, но не успел понять, что именно, так как почувствовал глухую боль в затылке и в следующее мгновение погрузился во тьму. Открыв глаза, Разумовский понял три вещи: первое – он в смертельно душном помещении, второе – он связан по рукам и ногам, и третье – они с Громом попали в большую задницу. Из всех неудобств и проблем, в которые Сергей на данный момент влип, худшей было мерзкое инородное тело в виде пластмассового шарика, держащегося на завязанных на голове ремнях, которое невозможно было ни выплюнуть, ни засунуть в рот полностью. Долго он так точно не протянет. Недалеко от него на стуле в таком же положении сидел Гром, а из угла тёмной подвальной комнаты на них смотрели двое – тот самый ублюдский продавец и еще кто-то, одетый в розовый меховой жилет. Некоторое время эти двое молчали, наблюдая за попытками Грома вырваться силой, затем продавец так же тихо произнёс: - Никто в этом доме не смеет никого убивать, кроме меня и Эдика. В Разумовском начала снова просыпаться психопатическая агрессия, вызванная уже этой дрянью у него во рту. Он уже начал захлёбываться в собственной слюне и почувствовал приступ тошноты. Тот самый Эдик вышел из неосвещённого угла, и Разумовский увидел ярко-красные очки и кудрявую шевелюру. Сергей постепенно терял контроль над своими эмоциями. Птица в голове начала шептать очень нужные ему слова. Он убьёт их. Убьёт, прямо здесь, одного быстро, а другого подвергнет таким пыткам, что восьмой круг ада покажется ему домом отдыха. Он не оставит на нём ни одного живого места, выжжет всё, у чего есть нервные окончания, уничтожит само сознание… Разумовский посмотрел на Грома и впервые выражение в их глазах совпало. - Ну, кого первого? – спросил Эдик. Продавец пожал плечами: - Тебе решать. Эдик присмотрелся и с помощью считалочки определил, указав на Грома: - Этого. Сергей начал распутывать руки еще до того, как дверь за его спиной захлопнулась и Грома увели, поэтому буквально через секунду, найдя нужный угол и сделав кисти рук толщиной с запястья, высвободился. Прежде всего снял ненавистный лицевой ошейник, убивающий его, а затем, быстро отвязав ноги, понёсся к лестнице, ведущей из подвала. В ту же секунду дверь в него распахнулась. На Разумовского сверху вниз обалдевшими глазами смотрел Олег. Оглядев Сергея с ног до головы, он поморщился: - Фу-у. - Чего так долго? - выдохнул Разумовский. Его внезапно охватила такая дикая и светящаяся радость от вида чёрного плаща и нахмуренных чёрных бровей, что даже голос птицы как-то притих, а желание убивать начало сходить на нет. – Сколько у тебя пистолетов? - Два. - Давай сюда один. Второй держи наготове, их там двое. Пошли. Парень быстро спустился по лестнице обратно в душный подвал и подошёл к двери за своим стулом. Олег поспешил за ним. - Готов? – спросил Разумовский, и ему оставалось только кивнуть, потому что выглядел парень в тот момент совсем необычно. Как будто это он был лидером наёмников, а не Олег. Когда распахнулась дверь, Волков успел лишь краем глаза оценить обстановку, отчего к горлу подкатила лёгкая тошнота, - один полноватый низкий парень стоял к ним спиной и, судя по всему, достал своё хозяйство в полной боевой готовности, а второй был в процессе расстёгивания штанов яростно сопротивляющегося Грома. Никто из них не успел ничего сделать, потому что Разумовский сразу же выстрелил в плечо стоящему спиной, и тот упал. Эдик отшатнулся к стене, стоя со спущенными штанами. Поближе к пистолету, лежащему недалеко, Олег это заметил. Простреленный парень заворочался на полу, и Волков присел возле него и приставил дуло к затылку. - Что, хочешь взять, да? – проговорил сквозь зубы Разумовский страшным голосом, - Ну давай же, бери. Ну? Чего ждёшь? Он подходил к Эдику всё ближе, вынуждая его рвануть к пистолету на столе, что тот и сделал. И тут снова прогремел выстрел, а Эдик, скуля, опустился на пол, держась за окровавленную промежность. Не происходи это в реальности и у него на глазах, Олег бы даже посмеялся. - Эй, Гром, - спокойным голосом позвал Разумовский пару секунд спустя. – Ты в порядке? - Нет, парень, - хрипло ответил мужчина, уже освободившись от верёвок и стоя в стороне. – Я охренеть как не в порядке. - Да, знакомое чувство, - горько хмыкнул Сергей, не отводя глаз от корчащегося на полу Эдика. – В тюрьме таких было… немало. Он повернулся к полицейскому. - Мы квиты? Гром медленно кивнул. - Да. У нас у обоих теперь с головой проблемы. Так что… пожалуй, нам друг от друга больше ничего не нужно. - Давай тогда так: этот кастрат оставляется тебе, - Разумовский указал на парня. – а второго беру я. Зови своих друзей, разбирайтесь с этим дерьмом, сколько влезет, но не впутывайте в него мою фамилию. От этого проблемы будут и у тебя, я надеюсь, ты это понимаешь. Гром скривился, оглядывая молодого миллиардера, измазанного с поту и грязи. - Ты меня идиотом считаешь? Я понимаю всё не хуже тебя, Гражданин херов… А теперь проваливайте отсюда. И постарайтесь больше не появляться в поле моего зрения. Сергей кивнул, забрал свой пистолет со стола и убрал в штаны. Облегчённо улыбнулся Олегу. Тот воспринял это как сигнал и поднял еле двигающегося толстого парня за предплечье. - Давай, шевелись, не умирай тут. Ты вполне в состоянии идти. Серый, куда едем? - К каким-нибудь ниггерам с паяльной лампой и клещами, - нежным голосом ответил Разумовский, и все трое направились обратно к парковке, где оставили «Волгу».