Криминальные приключения Волкова и Разумовского

- … я не говорю, что имею что-то против. Просто как по мне, так предпочтение своего пола противоположному – это аномалия, то есть извращение своего рода. - Неправильно ты считаешь, - Разумовский отставил недопитый горячий шоколад и сложил тонкие руки в замок. – Извращенец – тот, кто имеет смелость воплощать свои аморальные желания. Насильники, маньяки, серийные убийцы, которые мучают своих жертв перед смертью – все они извращенцы. Геи, лесбы, педофилы и прочие – не извращенцы до тех пор, пока не принуждают других людей к сексу. Ну или еще чему. - Погоди, - Олег нахмурился, - в смысле педофилы – не извращенцы? Ты больной? - Нет, Олег Волков, потому что педофилия и совращение малолетних – это вообще разные понятия, разные религии, даже не один вид спорта. - Поясни. - В нашем законодательстве существует статья, - со вздохом начал Разумовский. – называется «Совращение малолетних». За нее сажают минимум на восемь лет, и причиной тому послужит обвинение и доказательство того, что ты трахнул ребёнка допубертатного или раннепубертатного периода. Справедливо? Справедливо. Но термин «педофилия» - исключительно медицинский, и он означает влечение к малолетнему. - Ну? - Что «ну»? Если ты просто любишь маленьких детишек, как другие любят парней или девушек, но никого не собираешься трахать, ибо у тебя высокие моральные принципы и тебе этих детишек жалко, то ты, уже на уровне закона, не будешь считаться извращенцем. Это тупо твои предпочтения, до которых окружающим нет дела. Конечно, до тех пор, пока ты не решишь выпендриться и рассказать об этом всем вокруг. Закончив лекцию, вдохновлённый Разумовский выжидающе уставился на Волкова. Синие глаза блестели от восхищения собственными познаниями, а тонкие кисти рук, только что птицами летающие над столом в сопровождении рассказа, плавно опустились на стол. Сергей часто заморгал, не отрываясь от глаз Олега. «Ну какого чёрта он такой красивый». Волков некоторое время устало играл с Сергеем в гляделки, потом равнодушно пожал плечами в ответ на его тираду, выигрывая этот раунд: - Ну ладно. Пойду схожу отлить, - и встал из-за стола. - Говнюк, - ухмыльнулся Разумовский в чашку. Они таки доехали до «Шоколадницы», как и договорились вчера ночью, но так как оба проголодались, как собаки, решили заказать себе не только напитки, но и побольше еды. Как ни странно, горячий шоколад для Разумовского и карамельный латте для Волкова принесли на удивление быстро, а чизкейки и салаты они ждали уже больше получаса. Можно ли рассматривать эти два дня, проведённые с Волком, как старт чего-то грандиозного? Разумовский уже который раз за это время замечает, что забытые им таблетки ему были совершенно ни к чему. Если до встречи с этим мертвецки-мрачным парнем Сергею для относительной адекватности требовалось по нескольку лекарств в день вкупе с идиотским поведением, выветривающим из головы голос Птицы, то сейчас он не просто игнорирует своё состояние – он просто его не наблюдает. Парень мог бы списать всё это на качественный коктейль из всей свалившейся на него за последние сутки срани, но чувствовал не своим великим мозгом, а больной душой, что лучшим и самым эффективным лечением его проблем стал именно тот, кто сейчас оставил его за столом в одиночестве и сидит на толчке. - Никому не двигаться! – погружённый в раздумья Сергей даже не сразу услышал женский вопль, раздавшийся за столиком недалеко от него. - Если хоть кто-то из вас тут, ублюдков, дёрнется, - прозвучал второй голос, тоже женский, и на стол запрыгнула светловолосая девушка в дешёвой пластиковой маске диснеевской Золушки и нацелила на людей пистолет, - завалю на месте, грёбаные мудаки! Другая девушка, та, что кричала первой, в маске Жасмин и с темно-коричневыми волосами, направилась вдоль столиков с пакетом. - Бабло сюда, - говорила она и для убедительности просьбы приставляла свой пистолет к виску посетителя. Золушка вдруг рванула со всех ног к соседнему залу: - Что, тварь, хочешь ментов вызвать? А? Куда собрался? Быстро говори всем, чтоб делали то, что мы велим, или бошки улетят у каждого в этом сраном месте, понял меня? - Да, да, да, да, - раздалось откуда-то из-за барной стойки, так что Разумовский лица, очевидно, администратора не увидел. – По-ожалуйста, господа, сохраняйте спокойствие и делайте то, что от вас просят. - Все усекли?! – крикнула Жасмин и пошла дальше собирать дань.

***

Олег высушил руки в слабой сушилке, из-за которой проторчал в туалете лишние полторы минуты, и вышел в зал. Увидел лежащих на полу людей, заметил двух девушек в масках, обирающих их, и чуть не застонал в голос.

***

Сергей молча допивал свой шоколад, ожидая, пока какая-нибудь из принцесс его заметит. Рядом с собой он положил свой верный пистолет, который уже про себя прозвал «Олегом». Он ждал появления Птицы, которая вдохновит его прикончить обеих дам, но та молчала. Похоже, впервые за последние двадцать лет она в такой ситуации не давала о себе знать. Наконец Жасмин обратила на него внимание и стремительно пошла к их с Олегом столику. - Чего расслабленный такой, педик? Думаешь, мы тут розыгрыш устроили? Бумажник сюда, живо! Сергей спокойно поднял кошелёк свободной рукой и по инструкции положил в пакет. Он ждал, когда та задаст нужный вопрос. Она нервно постояла возле него и спросила: - Чего руку спрятал? Поднял и на стол! Сергей не шелохнулся, сверля её взглядом. - Что там? У тебя проблемы? – услышал он голос Золушки и краем глаза увидел, как она запрыгнула на барную стойку, чтобы посмотреть на него. - Ты слышал, что я тебе сказала, мразь?! Поднял свою сраную руку сюда! – Жасмин начала терять самообладание. - Волк, не делай ничего, - сказал Сергей. - И не собирался, - тихо и жутко ответил Волков, целясь в Золушку в паре метров от них. Та тихо взвизгнула, не зная, на кого направлять пистолет, и заскулила: - Аня… Та, перенервничав, на секунду впала в замешательство, и в этот момент Разумовский пришёл в движение. Заломив ей руку так, чтобы она направляла собственный пистолет на себя, он уложил её головой на свой столик, приставив прямо к глазу и свой пистолет тоже. Золушка заверещала от испуга. - Тихо, не вопи! – заорал Разумовский, не отрываясь от тяжело дышащей Ани. – Аня, значит? Скажи своей женщине, чтобы заткнулась. - Не кричи, зайка. - Скажи ей, что всё будет хорошо. - Всё будет хорошо, зайка. - Если ты… покалечишь её… - зашипела Золушка с барной стойки, неровно стоя на ногах и дрожа всем телом. - Спокойно, никто не собирается никого калечить. Верно ведь, Аня? – Разумовский посмотрел на свою жертву. – Пока ты, Золушка, молчишь, никто никого не покалечит. Так что больше не кричи. Окей? И все останутся живы. Золушка медленно закивала: - Угу. - Вот так, - Сергей бросил короткий взгляд на Олега и убедился, что тот так же спокоен и собран в ожидании указаний, и обратился к Ане. – Теперь ты аккуратно и медленно, как Нева течёт, разжимаешь пальцы и выпускаешь свою пушку. И потом так же медленно садишься вот сюда, прямо напротив меня. Поняла, девочка? - Да. – произнесла она. - Я хочу услышать слово «поняла». - Я… поняла. - Умничка. Действуй. – Разумовский чувствовал, что Аня больше не ищет путей к отступлению и отпускает пистолет, как и велел Сергей. Тот перехватывает его и сопровождает двумя наставленными на Аню дулами её приземление на диванчик напротив. Из-за маски он не видел выражения её лица, но не трудно было догадаться, что девушка была до смерти напугана. Чтобы освободить одну руку, Разумовский положил анину пушку на стол, оставив нацеленной только одну. - Итак, - начал он. – Я бы хотел кое о чём поболтать с тобой, но для начала верни мне, пожалуйста, мой бумажник. Аня сглотнула, чтобы прочистить горло. - Какой у тебя? – хрипло спросила она. - На нём маска Чумного доктора. Глаза под маской расширились, в них засветилось узнавание, после чего последовал ещё больший ужас. Копаясь в мешке, она бросила взгляд на рыжие волосы Сергея. Найдя наконец кошелёк, она протянула его ему. - Да, это мой, благодарю, - произнёс Разумовский. - Ты… тот, о ком я думаю? – тихо спросила Аня. Разумовский медленно кивнул: - Полагаю, что так. Ты сейчас, очевидно, думаешь, что тебе обосраться как не повезло, я прав? Девушка кивнула. - А я тебе скажу, что это не так, принцесса, - Разумовский склонил голову набок, как будто хотел разглядеть Аню с другого угла. – Тебе очень даже повезло, и знаешь почему? Потому что встреть ты меня на день раньше, вы обе не остались бы в живых. Но так уж сложились обстоятельства, что вчерашние и сегодняшние события заставили меня полностью пересмотреть мою жизнь. И потому сейчас я хочу просто, как добрый пастырь, направить тебя на путь истинный. Потому что далеко не всегда в твоей работе будет везти на убийц, которые захотят помочь. В зале «Шоколадницы» висела гробовая тишина, в которой негромкий голос Серёжи был слышен даже в самых дальних углах. - В одной песне есть слова: «Твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад». Знаешь эту песню? - «Тутанхамон», Наутилус Помпилиус. - Правильно. А раз знаешь - стало быть, понимаешь, о чем речь. Я не хочу наставлять тебя и говорить вроде «подумай, куда тебя приведёт твоя жизнь», потому что это будет неправдой. Она может привести к несметным богатствам. Возможно, если ты забудешь наш сегодняшний разговор, то через пару лет будешь устраивать богемные вечеринки со своей подружкой в шикарном особняке по соседству с моим. Но я хочу сказать тебе другое. Парень, что наставляет пушку на твою женщину, рассказал мне о том, как его друг сумел узреть святую истину после того, как три выстрела в упор не оставили на нём ни царапины. Скорее всего, это было лишь счастливое стечение обстоятельств, но для него оно стало отправной точкой в познании чего-то великого. И в этом ему можно позавидовать. Я за последние сутки посмотрел в лицо смерти четыре раза, и только сейчас понял, что всё это было не просто так. Все случайности, которые привели нас сюда, на встречу с тобой, стали результатом моих решений и решений моего друга, не важно каких и в какой момент принятых. И до того, как вы подняли здесь балаган, я сидел и думал: а что, если это и есть та самая святая истина? Моя собственная, которую я нашёл прямо здесь, за этим столиком, после спора о сути извращенцев. Она заключается в том, что, при наличии огромного количества денег и еще большего количества возможностей, так, как в эти два дня, я не был счастлив ещё никогда. И знаешь, почему? Потому что в тех ситуациях, в которых я за это короткое время побывал, и для тех людей, которых я встретил, я не был ни человеком с деньгами, ни обладателем фамилии, ни создателем «Вместе», ни психом с расслоением личности. Я был буквально никем, и в этом, друг мой, заключается вся суть этой жизни. Пистолет не делает тебя кем-то. Деньги не делают тебя кем-то. Успешный грабёж не делает тебя кем-то. Только ты сам решаешь для себя, кто ты есть и кем себя будешь позиционировать. Поэтому прямо сейчас ты здесь – слабачка, а я – тирания зла, которая пытается, очень пытается стать проповедником истины. Решай сама, куда твоя задница сядет. Принцесса Жасмин ты или тухлое яйцо. Разумовский замолчал и тихо опустил пистолет. - А теперь проваливайте отсюда обе. Когда две девушки скрылись, Олег спрятал пистолет за пояс штанов, присел на своё место, на котором только что сидела Аня, и спросил: - Ты эту ахинею просто для показухи сочинил? - Ясен пень, - развёл руками Сергей и крикнул: - Простите, когда будут готовы наши чизкейки? У вас будет шикарная репутация, если два клиента умрут от голода прямо в заведении.

***

Когда они въезжали в кованые ворота резиденции Разумовского, у Олега было ощущение, что прошло уже несколько десятков лет с тех пор, как они последний раз вышли отсюда. Окна на первом этаже горели, что означало, что босс Волкова и отец Сергея уже вернулся из отпуска. Вернулся и готов всыпать обоим парням по первое число. - Давай, как джентльмен, проводи меня до дома, - попросил Разумовский, выбираясь из машины. Олег хмыкнул, но вышел следом. Не отпускало его от этого парня. Волков чувствовал, что теперь они повязаны так, как ни в одной теории о родственных душах не придумано. И скорее всего дело здесь вовсе не в родственности душ, а в пропорциональности характеров и ситуаций. Не всё, далеко не всё сказал ему Разумовский, что мог бы сказать. И далеко не всё высказал Сергею Олег, чтобы хоть немного разбудить в его гениальном мозгу житейскую рациональность. А ещё Волков не до конца спас его, пока сам не знал, от чего и как. - Я... немного думал насчёт истины, - начал Олег. - И что надумал? - Кажется, я понял, что тогда Мёрдок имел в виду. И что он увидел. Разумовский повернулся к нему, засунув тощие руки в карманы широких домашних штанин, готовый слушать. Очевидно, он тоже не хотел уходить в дом. - Ты огромный придурок, - начал Волков, на что Серый цыкнул и закатил глаза. – Но знаешь, пока я вёз тебя сюда, мне пришло в голову, что так оно и нужно. Возможно, мне это и мерещится, как померещилось Мёрдоку, но у меня твёрдое ощущение, что так есть и было всегда, хоть здесь, хоть в другой жизни, хоть в параллельном мире: ты попадаешь во всякий пердец, а я тебя из него вытаскиваю. Несколько секунд, что Разумовский выпученными глазами рассматривал Олега, буквально убили Волкова. Он не знал, правильно ли донёс мысль, будучи далеко не мастером красноречия, а Сергей своим молчанием расшатывал его нервы еще больше. - Не поверишь, - улыбнулся наконец шокированный Разумовский, - но мне показалось точно то же самое. - Вау, - только и ответил Олег, разглядывая его напоследок. - Эй, Волк. - Да? Серёжа перестал улыбаться. - Насчёт тех слухов, что ты рассказал, - он замялся на секунду. - Всё правда. И про убийства, и про арест… И про тот небольшой геноцид. Олег только хмыкнул: - Я знаю. - Да. – Сергей втянул носом воздух и сцепил пальцы в замок, как школьница во время ответа на сложный вопрос. – И еще. Олег… У меня проблемы. С головой. И проблемы большие. - И это я тоже знаю, - Олег мысленно ударил себя: это не тот случай, когда можно издеваться. Но Разумовский только устало усмехнулся. - Конечно, знаешь. - Думаю, тебе стоит почаще оказываться в каком-нибудь дерьме, чтобы вылечиться. - Может быть, - ответил Сергей, потом помолчал секунду и спросил: - Эй, Волк? - Ну чего? Он помолчал несколько секунд, глядя чистыми глазами на Олега, словно раздумывал, затем спросил: - Не хочешь и дальше вытаскивать меня из всякого пердеца? Будешь убивать людей, правда, реже, но, думаю, оно того стоит. Плачу в два раза больше, чем отец. Олег расхохотался и ответил, для приличия поразмыслив пару секунд: - Думаю, что приму твоё предложение, босс. Всё его нутро было с ним согласно, а сердце отбивало радостный ритм, гулко стуча и вынуждая улыбаться во все тридцать два. Разумовский шевельнул головой, и в сгущающихся сумерках рыжие волосы были сродни осенним листьям, костру, закату и еще всему, что было хоть немного рыжим. - Отлично. Олег Волков, отныне и впредь ты официально мой телохранитель и наёмник. Будешь выбивать для меня дерьмо из всяких отморозков. - С тебя машина. В первую очередь, - напомнил Олег. - Да. Счастливо, Волк, - Сергей махнул рукой. Волков кивнул: - Удачи, Серый. Массивная входная дверь приоткрылась и захлопнулась, когда изящная и угловатая фигура проскочила внутрь. Олег постоял на воздухе – ноги почему-то отказывались идти – а затем внезапно прижал пальцы к губам и послал воздушный поцелуй ушедшему Разумовскому. Только после этого, улыбаясь, как идиот, он развернулся и побрёл обратно к «Волге». Нужно будет купить новое пальто. И посмотреть, вдруг то «Юбилейное» печенье опять продается по старому рецепту.