Криминальные приключения Волкова и Разумовского

- Волк, дай сигаретку, - попросил Разумовский, когда они вместе с пленником поехали в офис отца Серого. Пистолет он так и не убрал, держа его наготове. - Нет, иди в задницу, - Волков еще не забыл его утренний фол. – Лучше говори, как нам удобнее проехать. - Езжай пока так, - Сергей всё равно достал пачку и зажигалку из бардачка, потом повернулся и спросил у их попутчика: - Угостишься? - Э-э, не разбазаривай мои вещи, слышишь? – Волков одной рукой пихнул Разумовского в бок. - Я не курю, спасибо, - слабым голосом ответил парень сзади. Серёжа выпучил глаза. - В смысле не куришь? Ты серьёзно? – он полностью развернулся на переднем сидении. – И вот это типа твой способ справляться со стре- Олега оглушило. В следующее мгновение он услышал крики. Еще через мгновение он понял, что кричат они с Сергеем, а его родная «Волга» вся испачкана в крови и ошмётках мозгов – того, что осталось от головы парня с заднего сидения. Он так и останется для них парнем на заднем сидении. - Почему???!!! Почему, Серый, твою насрать?! Почему ты постоянно это делаешь?! – орал Олег, разворачивая машину в ближайший переулок и чувствуя, как по затылку за шиворот стекает горячая, свежая кровь. - Я забыл, что он у меня в руке! Это рефлекс! – орал Разумовский. Его лицо было всё в крови, и из этой рыже-алой субстанции на Олега глядели два ошалевших синих глаза. - Это, твою мать, хуже, чем дерьмовый кофе! Это пипец, как плохо! - Да я же сказал, что не специально! - Я срать хотел на то, специально или нет, ты… Ты мою тачку прикончил! Ты знаешь, что делают менты, когда видят кровь и обезглавленный труп в машине? Они сажают в грёбаную тюрьму, Серый! Нам абзац! Просто абзац! Ты знаешь, что нам??? - Абзац. - Полный, сука, абзац! Господи, почему?! - Делать-то что будем? – Разумовский изо всех сил сжимал пистолет и прерывисто дышал. - Я не знаю, нигер, я ни хрена не знаю! Где мы вообще? - Свернули с проспекта Славы. - Так… - Олег на секунду прикрыл глаза, потом сказал уже спокойнее: - Тут недалеко один чел живёт, у него есть гараж. Кроме него корешей в этом районе у меня нет, и дай бог, чтоб он был сейчас дома. Он достал телефон, параллельно разворачивая несчастный автомобиль в узком переулке. Труп на заднем сидении глухо повалился на бок. Олег не хотел смотреть в зеркало заднего вида, чтобы не травмировать свои чувства еще больше. - Лиам, чувак, привет. Слушай, у меня тут траблы, и траблы конкретные, ты не можешь пустить меня в свой гараж на пару часов? Всё очень дерьмово.

***

Отмывать кровь от себя в ванной комнате было практически бесполезно – эта дрянь пристала так, что невозможно было оттереть, не перепачкав всё вокруг. А комната была слишком чистой и скромной, чтобы портить её, особенно таким образом. - Хочу предупредить, - заговорил Олег, когда Разумовский пытался хоть немного почистить лицо, - Лиам хороший парень, он никогда никому не отказывает, но… он малость нервный. В последнее время вокруг него слишком много раздражающих факторов, которые очень влияют на психику, и мы – как раз один из таких факторов. Очень тебя прошу, если он заорет или что-то сделает, не ори в ответ, не отвечай ничего, потому что, во-первых, он будет прав, а во-вторых, это накалит обстановку. Ты понял меня? Сергей так смиренно кивнул, что Олег почти что умилился выражению его измазанного чужой кровью лица. Он, похоже, тоже потерял слишком много нервных клеток за эти полтора дня. Лиам Макалистер был человеком простым и далёким от мафиозного мира, в который так удачно затесался его чересчур верующий брат. Он всегда любил всех людей без разбора, но принципиально держался подальше от команды Разумовского, ибо его внутренний радар опасности не желал иметь хоть малейший риск возникновения проблемы. И прямо сейчас этот самый радар сгорал от перегрузки, потому что в его гостиной стояли двое самых непосредственных участников этой банды с внешним видом переживших битву на Калке или какого там сражения на мечах, мирно потягивая кофе из фирменных фарфоровых чашек, которые он подарил своей жене на годовщину свадьбы четыре года назад. Внутренне сходя с ума от напряжения, Лиам молча слушал, как Олег расхваливает его кофе. - Ты давно сделал ремонт, чувак? – оглядел комнату Волков, отчаянно ища тему для болтовни. Так он не нервничал даже перед Разумовским. – Мне нравится цвет стен, сразу светлее стало. А занавески, дай угадаю, Марта выбирала. Её тема – брать всё такого зелёного цвета. У Лиама против воли дёрнулась бровь, и он, прикрыв глаза, поднял руку, прося Волкова заткнуться. - Олег, - медленно и ровно произнёс он, когда снова поднял глаза. – Это прекрасно, что тебе нравится новый интерьер моего дома, да, спасибо, мне тоже он очень нравится, и да, Марта выбирала эти шторы. Но сейчас, дружище, в этом интерьере есть два лишних предмета, которые мне ну никаким хреном не нужны ни сейчас, ни когда-либо еще. Ты знаешь, что это за предметы, Олег? - Послушай, я понимаю- - Ты. Знаешь. Что. Это. За. Предметы??? – едва сдерживаясь, повторил Макалистер-младший. Олег вздохнул: - Что это за предметы? - Это две сраные Кэрри Уайт напротив меня! Которые устроили из моего гаража склад дохлых педиков. Ты видел у моего гаража табличку «Склад дохлых педиков», Волков? - Нет, Лиам, не видел. - Потому что его там нет, твою мать! – Лиам сделал глубокий вздох. – Послушай. Сейчас почти час дня. Видишь часы? Почти час. Марта возвращается в два. Знаешь, откуда? Из школы. Знаешь, с кем? С моим сыном. И знаешь, куда она поедет? В чёртов гараж. А что у меня в чёртовом гараже? - Мы поняли намёк, парень, - подал голос Разумовский, который всё это время наблюдал за их перепалкой. – У нас в среднем один час на то, чтобы подчистить за собой и свалить, пока твоя жена не приехала. Сейчас мы позвоним куда надо, и обещаю, меньше чем через сорок минут ты забудешь о том, что мы здесь были. Лиам прищурился и оглядел Сергея. - Это было бы замечательно, да, просто прекрасно. Но можно прежде узнать, с кем я говорю? А то эта красота на лице мешает узнать, если вы какая знаменитость. - Не знаменитость. Я мини-Разумовский. Но для тебя просто Серёга, - он показушно улыбнулся и добавил: - Руку, увы, подать не могу. А теперь извините, мальчики, я отойду пожаловаться папаше. Проходя мимо Олега, Разумовский слегка хлопнул его по щеке, сказав: - Не нервничай, я всё исправлю. - И не забудь промолчать о некоторых нюансах.

***

- …пап, я сейчас просто хочу услышать «Не парься, сына, всё будет путём, я пришлю тебе кого-нибудь в помощь»… Да… Крайне серьёзно… Да, чёрт, именно это мне и нужно! Спасибо огромное, с меня кубинские сигары.

***

Ровно десять минут спустя в дверь позвонили. На пороге стояла девушка в жёлтом плаще и шляпе, невысокая и почти такая же рыжая, как Разумовский, но на пару оттенков светлее. Олег сразу узнал в ней главного аналитика и стратега разумовской компании и моментально успокоился. Это определённо был лучший человек, которого босс мог бы сюда послать. - Утречка, Мариш, - обрадовался Сергей, подходя к ней. - Всем здравствуйте. – поздоровалась она тоном оператора колл-центра и сразу перешла к делу: - Так, ребятки, если мне верно передали информацию, наша основная проблема находится в гараже, остальная её часть – на вас двоих, и у нас есть примерно сорок минут на то, чтобы эту проблему решить. - Да, - хором ответили мужчины. - Прекрасно, - кивнула Марина и посмотрела на Лиама, - Прежде всего я хотела бы осмотреть машину. Бесстрастно оглядев труп и пятна крови, девушка на секунду задумалась, затем быстро заговорила: - Угу. Так, если сильно не тереть и просто создать иллюзию чистоты для полиции, работы здесь от силы на двадцать минут. Отмываем следующим образом: сыпем порошок прямо на источник грязи, затем мокрой тряпкой оттираем до тех пор, пока не останется либо ничего, либо слабый розоватый оттенок. Закончите с этим – дам следующие указания. Особое внимание уделите стёклам – по очевидным причинам. Лиам, достаньте все тряпки, порошки, вёдра – любые моющие средства, какие сможете найти в доме, и большой чёрный мусорный пакет. Серёжа, помоги ему. Олег, на нас с тобой труп. - Хотелось бы еще услышать «пожалуйста», - съязвил перебесившийся Лиам, оглядывая Марину. Олегу захотелось его ударить. Та повернулась к нему и выразила своё недовольство лёгким поднятием брови. - Дорогой мой друг, - со вздохом сказала она, - Я вас, конечно, уважаю и прошу прощения за то, что мы доставили вам такое неудобство, но сейчас на формальности времени элементарно нет, как вы мне и объяснили. Вы попросили о помощи – я вам её оказываю, а я говорю и думаю быстро. Так что, очень вас прошу, на эти сорок минут заткнитесь все трое и отмойте сраную тачку. Все трое и в самом деле проглотили языки и отправились выполнять указания.

***

- Твою же мать, - причитал Волков, изо всех сил оттирая засохшую кровь от крыши. – Я тебя просто ненавижу. Ты знаешь, насколько я тебя ненавижу? - Чего ты опять начинаешь? – устало отозвался Разумовский, который измазался в крови еще больше. – Сказал же, что всё исправлю. - Мою машину уже не исправить, дубина! Это гавно останется на ней, сколько ни оттирай. Всё к херам. Почему мы ездим не на твоей машине, позволь спросить? - Потому что у меня «Порше», - очевидным тоном ответил Сергей. - А, ну точно, на машину Олега-то насрать, чего уж там, на метро годик поездит… Серый шмыгнул носом, убрал выбившиеся из хвостика волосы за уши и повыше закатал рукав. - Я куплю тебе новую, окей? Какую захочешь, - наконец сказал он. - Да иди ты, - отвернулся Олег, но в его голове уже радостно проскочило и засело глубоко в памяти приятное обещание.

***

- Скажите, Лиам, - обратилась Марина, в свою очередь допивая кофе на кухне Макалистера, - у вас есть свободное постельное бельё – покрывала, простыни, что-нибудь? - Э, да, сейчас, - Лиам ушёл в комнаты и вернулся спустя минуту в обнимку с аккуратно сложенной материей. – Простыни из хлопка, а это покрывало, вот, оно батистовое. - Очень хорошо, - Марина поставила пустую чашку в раковину. – Часть крови на заднем сидении отмыть всё равно не удастся, так что придётся его прикрыть. - Э-эм… Я прошу прощения… Марина, верно? - Да. - Эти покрывала подарили родители моей жены. Они очень дороги Марте, и я не уверен, что… ну, вы понимаете. Марина с лёгкой улыбкой кивнула: - Понимаю. Тогда простите за нескромный вопрос: родители Марты – миллиардеры? - Боюсь, что нет, - непонимающе ответил Лиам. - Вот, - девушка достала из внутреннего кармана пальто перевязанную розовой резинкой толстую пачку денег. – А вот мистер Разумовский – да. Я думаю, что на возмещение покрывал нам с головой хватит пятисот долларов, а в качестве благодарности и за моральный ущерб еще тысячу сверху. На стол мягко легли зелёные бумажки. - Идёт? - Идёт, - выдохнул Лиам. Настроение его стремительно полетело вверх. - Вот и договорились.

***

Олег с Сергеем с замиранием сердца смотрели на маринину инспекцию их работы. Она долго и внимательно оглядывала самые страшные места, но наконец выпрямилась и довольная повернулась к ним. - Молодцы, парни. Теперь переходим к вам. У нас есть двадцать минут и одна просторная ванная, так что, как на зоне, раздеваемся по самое некуда и залезаем. У Олега отвисла челюсть, Разумовский издал неопределённый возмущённый возглас. А Лиам, засранец, смотрел на них и хихикал. - Вот тут одёжка для вас, - злорадно ухмыльнулся он и протянул им стопку своих вещей, - очень вам подходит. Разумовский развернул белую футболку с надписью на спине «I want your cock inside me»* и злыми глазами уставился на Лиама. - Спасибо, дорогой.

***

Не так Олег хотел бы принять душ с Разумовским вчера. Во все места лилась холодная вода под очень сильным напором, а стоящий слева Сергей вопил, постоянно пытаясь увернуться от неё, и прятался за спиной Волкова, что того очень сильно раздражало. Когда они сложили старую одежду в мешок и оделись в предложенные шмотки, Олег, как ни странно, почувствовал облегчение. - Вы похожи на двух дебилов, - смеялся Лиам, разглядывая их. - Это твои вещи, говна кусок! – беззлобно ответил Олег, хотя сам начал хохотать, как безумный. На его футболке была надпись «Я люблю кровь», и от этого Волкову делалось и лучше, и хуже одновременно.

***

Самая противная часть работы Олега – конечно, избавление от тела. Да, у них есть специальная свалка, на которой работают специальные люди, помогающие им. Но практическая часть этого занятия не вызывает ничего, кроме приступов тошноты и желания креститься. Олег любит готовить и не раз разделывал сырое мясо, но он на дух не переносит трупы в пакетах, хоть умри. - Хватит пялиться, - зарычал он на Марину и Серёжу, которые наблюдали за ним – одна от нечего делать, другой с любопытством, - пока он волочил гигантский пакет к печи. Живописные горы металлолома и посеревшее небо над ними не придавали занятию Олега позитива. Единственными яркими пятнами здесь были два рыжих существа, одно из которых стояло, широко расставив ноги и уперев руки в бока, как на подиуме, а другое – слегка ссутулившись и безжизненно опустив руки, с застекленевшим от быстрого потока мыслей взглядом. Были они родственниками или нет, но сходство между этими двумя было невероятное, что почему-то очень привлекло внимание Олега. - Волк, не расстраивайся, ты прекрасно выглядишь, - ослепительно улыбнулся Сергей, и Олегу в очередной раз захотелось дать ему по шее и одновременно поцеловать. Избавившись наконец от тушки, трио вышло за тусклые ворота и направилось к несчастной «Волге». - Удачно вам провести остаток дня, мальчики, - попрощалась с ними Марина и пожала обоим руки. - Было огромное удовольствие наблюдать за вашей работой, - признался Олег. – И спасибо вам за всё. - Счастливо! – помахал ей Разумовский, и девушка направилась прочь от них к своей машине. «Феррари», как отметил Олег с оттенком детской зависти.

***

Итак, что они за сегодня успели сделать: чуть не убить Разумовского, снова чуть не убить Разумовского, чуть не позволить изнасиловать Разумовского, убить человека… И сейчас только половина второго дня. - Да расслабься ты, - хлопнул Олега по плечу Серёжа, когда они залезли в машину, - это был просто жалкий содомит. - Ага, - саркастически отозвался Олег. – И это ты говоришь? - А что со мной? - Себя ты тоже жалким содомитом называешь? - Да почему? – нахмурился Разумовский. – Я же никого не насиловал. - А какая разница, насиловал или нет? Извращенец он в любом виде извращенец. - Так, погоди…