Бегущая вода

Сколько Кая себя помнила, ей нравился дождь. Тихий шум воды о листья или о крышу всегда ее успокаивал, приносил облегчение или помогал сосредоточиться. Наверное, именно поэтому она отправилась странствовать — ведь на полюсе нет дождя, там только снег, а это совсем не одно и то же. Снег падает бесшумно, заметая следы, и укутывая все мягким белым покрывалом, превращая все в однотонную долину, а после дождя краски становятся ярче, насыщенней, точно природа проснулась. После дождя все оживает, а под снегом — засыпает глубоким и уютным сном. Полюс вот вообще не просыпается. Он кажется безжизненным, но от этого не менее опасным, ведь под снегом незадачливого путника может ждать тонкий лед, что проломится под его весом — и тогда несчастный упадет в воду, откуда, возможно, уже не сможет выбраться. И это не говоря уже о диких животных и главном неприятеле человека в этих местах — морозе. Кая чувствует себя несколько виноватой, ведь полюс — родина Катары, ее матери, и ей тоже, как магу воды, стоило бы любить этот суровый край, как свою родину. Но в том-то и дело, что он слишком суров. Кае думается, что дождь ей нравится еще и потому, что это вода в ее первозданном виде, незамутненная и чистая, к которой никто не успел прикоснуться во время ее пути с небес. Как любой маг земли чувствует себя спокойнее, крепко стоя на камнях или скалах двумя ногами, как магам воздуха полюбились горные просторы, где привольно гуляет ветер, так и магу воды милее всего его стихия, море, озеро, река. Или дождь. Его шум — как ласковый шепот на ухо, как рука надежного друга на плече: не волнуйся, я всегда поддержу тебя, с тобой все будет хорошо. Они никогда не обсуждали это с Катарой, но, глядя на свою старушку-мать, женщина думает, что с годами целительница осознала всю притягательность родных мест для себя. Быть может, так еще ослабевает ее тоска по Аангу… Кроме того, как говорится, старики имеют право немного почудачить. Тоф Бейфонг, например, ушла неизвестно куда искать просветления, лорд Зуко носится по свету на драконе, точно во времена своей молодости, когда весь их хлипкий мир грозил развалиться от малейшей ерунды. Впрочем, размышляет Кая, обхватив руками колени и вслушиваясь в шум ливня, судя по рассказам родителей, у каждого из них были свои причуды и особенности. Сокка любил поесть, Тоф и Катара регулярно ссорились из-за «девчачьих пустяков»… Целительница знает, что для многих вообразить у своих кумиров и героев новых легенд такие бытовые черты и недостатки сродни святотатству, но сама она наблюдала за командой Аватара с детства. А теперь пришло время новых, молодых магов и их тем более храбрых друзей, что должны уметь защищаться без помощи стихий… Кая вздыхает, склоняя голову на плечо. Ровный шум дождя всегда наводит ее на мысли о прошлом и настоящем, об их связи и различии. Дождь она любит и за это — он помогает ей осознать ошибки, уже совершенные, чтобы избежать новых. Дождь помогает ей осмыслить ссору или обиду и суметь простить. Так ей удалось простить Аанга за то, что из троих детей он больше всех выделял Тензина. Это не значило, что он не любил ее или Буми. Просто ему надо было успеть все передать их младшему братцу… Хотя его самодовольство и ослепленность собственной важностью — уже лишнее. Кая насмешливо фыркает, вспоминая, как в детстве плескала водой в Тензина, когда тот хвастался успехами в магии воздуха, а он в ответ ерошил и путал ей волосы своей магией. А потом приходил Буми и без особых церемоний растаскивал младших по разным углам. И удавалось ему это без всякой врожденной силы стихий, а при помощи простейших тычков и кулаков. Поразительно. Кая вытягивает руку вперед, и на ладонь падает холодная капля, замирающая в пространстве, едва коснувшись смуглой кожи. Целительница в задумчивости заставляет капельку оплетать кругами ее пальцы, отрешенно глядя на расслабленную кисть: для контроля над таким ничтожным количеством воды достаточно и усилия воли. Эта дождевая капля родилась наверху, в серых меховых облаках, и упала сюда. Кае снова вспоминаются рассказы родителей: о предсказаниях и вулкане, о переходе через пустыню, когда Аппу украли, и разгневанный и опечаленный одновременно Аанг пытался добыть воду из крошечной тучки. Какие-то из этих рассказов смешили, как, например, неудачный опыт Сокки с кактусовым соком, какие-то заставляли грустить, как история с библиотекой, но то, что ими делились с Буми, Тензином и Каей, уже что-то, да значило. Кая встает и аккуратно обходит крохотные ручейки в потемневшем песке, что бежали к морю. От ее ног остаются глубокие следы, которые быстро заполняются водой, расплываются, теряют форму — и вот уже мало что напоминает о том, что целительница когда-то здесь проходила, исчезающий след ноги путается с отпечатками лапок морских птиц, смазанными полосами от водорослей и ямками от камней и ракушек, будто они все — одно целое. Наверное, это и есть один из самых важных уроков, что Кая получила, наблюдая за дождем.