Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Billy Talent – Nothing to lose POV Bill Мне в последнее время начинает казаться, что человечество медленно утопает в собственном дерьме, полностью погрязая во лжи и желчи, которая вылезает из людей в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Неожиданно так, ударяя прямо в самую глубину твоей души и уничтожая тебя изнутри. Медленно и бесповоротно. Жизнь жестока, особенно тогда, когда ты начинаешь верить в неё. Каждый твой поступок, каждая мысль, каждое дыхание и удар сердца – всё это оказывается мелочью на фоне серой массы общества. Что бы ты ни сделал, как бы ни пытался улучшить своё положение в этом мире, это будет разорвано и смешано с грязью. Если ты неудачник, ты им останешься до последней секунды, пока твоё время не иссякнет. Таков закон школы. Таков закон всего человечества. Я всегда ненавидел школу, поскольку считал всё это место дешёвым зоопарком. Дети – животные. Учителя – укротители. И, признаться, весьма дерьмовые, на мой взгляд. Стая, в которую тебя помещают с первого класса, сразу отсеивает слабых членов, превращая их в пустое место. Вечные насмешки и издевательства, язвительный смех и глупые приколы, унижение и порой даже насилие. Дети жестоки, и совсем даже не цветы жизни, каковыми их считают родители. Если они почуют слабость, их уже ничто не остановит. Как бы это ни печально звучало… Сидя в классе за последней партой и смотря в окно, я думаю о том, как хорошо было бы родиться птицей. Летать под облаками, чувствовать свободу и счастье от полётов. Жить, где тебе захочется, делать, что взбредёт в голову, оказаться там, где тебя никто не сможет найти. Или лучше стать бы растением. Чтобы совсем ничего не чувствовать… Одиночество – это когда ты умираешь, продолжая жить. Учитель рассказывает об экономике Германии вплоть до последней секунды, и даже когда звонок разрезает воздух, а мои одноклассники начинают шумно собирать вещи, он не перестаёт пытаться перекрикивать голоса, задавая задание на дом. Я не делал домашнего задания, наверное, больше года, втайне надеясь, что меня, наконец, исключат из этой школы, но они будто все сговорились против меня, назло держа в клетке среди этого стада. Когда он всех отпускает, мне ничего не остаётся, как встать и сбежать подальше, чтобы не попадаться на глаза своим одноклассникам. В моём рюкзаке одна тетрадь на все предметы, заполненная лишь рисунками и редкими записями, пара ручек и ненужный учебник, который я ношу больше недели. Я перекидываю рюкзак через плечо и начинаю пробираться по проходу к выходу. Джем Эбель пытается подставить мне подножку, но я вовремя замечаю и успеваю перешагнуть. Слышу, как за спиной шуршит бумага, а потом большой комок попадает мне в голову, но я не обращаю внимания и продолжаю идти к выходу. Кто-то смеётся. В коридоре облегчённо вздыхаю, позволяя потоку школьников подхватить меня и унести в другую часть здания. На втором этаже я отсоединяюсь от всей этой толпы и сворачиваю в сторону туалета, мгновенно оказываясь в тишине, которая наваливается на меня плотной массой. Здесь никого нет – шум учеников уходит на задний план и теперь звучит где-то далеко, хоть и находится прямо за дверью. Пахнет противно, но я всё же делаю пару шагов, которые отскакивают от кафеля и растворяются в моей голове, и останавливаюсь перед зеркалом, упираясь руками в раковину. Я жалок. Я иногда даже не знаю, зачем вообще существую. Чёрные растрёпанные волосы и подведённые глаза смотрятся весьма удручающе. Кофта с капюшоном, закатанные рукава по локоть, узкие потёртые джинсы, кеды, чёрный лак на ногтях. Не удивительно, что все считают меня эмо, хотя, пусть думают, что хотят, мне всё равно. Я открываю кран – вода шумно вырывается на свободу и исчезает в раковине, скользя куда-то в неизвестном направлении – и подставляю под струю пальцы левой руки. Холодная… Такая же, как и всё, что меня окружает. Хочется домой. Хочется забиться в угол своей комнаты и подумать над своей жалкой судьбой. Хочется, чтобы меня никто никогда не трогал. Я прикрываю глаза, думая, что остался всего лишь один урок, какой-то один единственный дерьмовый урок. Дверь туалета открывается, и я слышу, как кто-то входит. Медленно открываю глаза, смотря в зеркало, - за моей спиной Джем Эбель и Джар Вульф. Я медленно закрываю кран, но не поворачиваюсь, продолжая смотреть лишь на их отражение. Я уже знаю, что будет дальше. Джем подходит к соседней раковине и открывает воду, не обращая на меня внимания. Шум воды сбивает с мыслей, и я пока ещё не решил, что делать. Попытаться уйти или подождать, пока они сами уйдут. - Как дела, Билли? – Эбель не смотрит на меня, но я вижу краем глаза его улыбку на тонких губах. - Неплохо. - Жаль… Перевожу взгляд на своё отражение, встречаясь с карими глазами. Джем споласкивает руки, выключает воду и трясёт ими, сбрасывая на пол капли. - Я же обещал тебе, что у тебя вечно будет испорченное настроение… Я не двигаюсь, напряжённо сжимая пальцами раковину и уже продумывая план своих действий в зависимости от того, как будут развиваться события. Джем кивает своему другу – тот тут же толкает меня в спину, прижимая лицом к стеклу, отчего я со всей силы упираюсь животом в раковину. Портфель соскальзывает с плеча и сначала оказывается на согнутом локте, но когда меня оттаскивают за шкирку назад, вовсе падает на пол. Джар заводит руки мне за спину, чтобы я не сопротивлялся. Его захват настолько сильный, что из-за боли мне приходится согнуться пополам. Я морщусь. - Я уже говорил, как ты меня бесишь? – Эбель склоняется к моему лицу. – Вроде говорил… Он замахивается и ударяет меня в живот. Дыхание перехватывает, и я стискиваю зубы от боли, пытаясь вырваться из рук Вульфа. Они уже больше месяца на меня не наезжали, поэтому я даже немного растерялся от непривычки. - Проси прощение, - ухмыляется Джем, облокачиваясь руками о свои колени, чтобы наши лица были на одном уровне. - За что? – выдавливаю я, пытаясь не обращать внимания на боль. - За то, что не упал в классе, когда я подставил тебе подножку. Я морщусь, ещё раз дёргаясь. - Пошёл ты. Парень закатывает глаза и хватает меня за кофту, заставляя выпрямиться. Из-за хватки Джара это весьма неприятно… Эбель брезгливо кривится и замахивается, заезжая мне по скуле. Я чувствую, как начинает саднить губа. - Я сказал, проси прощение, уродец, - шипит он мне на ухо, но я не отвечаю. Тогда он отступает назад, отпуская меня, и, кажется, опять собирается заехать мне по чему-нибудь, но я резко подаюсь назад – Джар не выдерживает натиска и отступает вместе со мной – отталкиваюсь от пола и ударяю Джема в грудь ногой, отчего мой одноклассник падает на пол. - Ах ты, с*ка! – вскрикивает он, но я наваливаюсь вбок и заставляю Вульфа удариться о стену и отпустить меня. Времени, которое я выиграл, не хватит, чтобы убежать. Зато хватит на кое-что другое… - С*ка, значит? – выдавливаю я, доставая из кармана складной нож, который я купил совсем недавно для таких случаев. Жизнь научила меня выживать. – Не подходи! – рычу я, как только Джар пытается приблизиться. Лезвие щёлкает, выскальзывая из рукоятки, я перехватываю оружие и замахиваюсь, пытаясь врезать Вульфу кулаком по лицу, но тот отступает в сторону, отчего я промахиваюсь и задеваю его щёку острым концом. Парень кривится, прижимая руку к лицу. Я вижу кровь, проступившую между его пальцами. - Ты что спятил совсем? – возмущается Джем за моей спиной. - Чёртов урод, я говорил, надо было с ним в прошлый раз кончать! – злится Вульф, снова подходя ко мне. На их фоне я выгляжу каким-то мелким и совсем никчёмным даже с ножом руке. - Не подходи, я сказал! – почти кричу я, сжимая рукоятку сильнее. Но тут меня хватают со спины, заключая в кольцо и рук. Я начинаю вырываться. - Забери нож. Ну же! – бухтит над ухом Джем, стискивая меня руками. Я отчаянно барахтаюсь, не в силах скинуть его. Рукоятка вонзается в ладонь, но я не могу воспользоваться своим оружием. Джар пытается осторожно подойти ко мне, чтобы не быть задетым, но у него не выходит. И тут меня сильно толкают в сторону. Я ударяюсь животом о раковину, чувствуя, что меня со всей силы прикладывают к зеркалу. Стекло трескается, а на глаза начинает стекать струйка крови, капли оказываются на губах, оставляя привкус металла. Из-за головокружения, я перестаю воспринимать происходящее. Единственное, что я слышу, - это как нож падает в раковину, выскальзывая из пальцев. - Живой, гад, - где-то вдалеке раздаётся голос Эбеля. – Давай уже покончим с ним, он меня достал. Урок начался? - Да. - Отлично, держи его… Я чувствую, как кто-то хватает меня за плечи, сильно стискивая руки. С меня начинают стаскивать джинсы, однако моё тело совершенно меня не слушается. Я ничего не чувствую из-за ушиба головы. - Всегда хотел тебя тр*хнуть, - из-за шёпота голова раскалывается ещё сильнее. Кажется, будто он усилен раз в сто. Я морщусь, только сейчас понимая, что они собираются делать, но я не могу никак сопротивляться. Ремень полностью расстегивается, джинсы сползают наполовину бёдер. Я опускаю голову и вижу свой нож, который лежит посередине раковины, но меня настолько сильно сжимают, что я не многу даже пошевелиться. Слышу, как Джем начинает расстёгивать свои штаны, зажмуриваюсь, бесполезно пытаясь вырваться. Всё. Это конец… И тут дверь открывается. - Вы что делаете? – я слышу чей-то голос. Затем шаги и удар кулака о чьё-то лицо. Руки отпускают меня, колени подкашиваются, и я сползаю на пол, цепляясь пальцами за края раковины. Шаги отдаляются, хлопает дверь. - Эй, ты как? – кто-то садится рядом на корточки и кладёт ладонь мне на спину. – Парень… У тебя кровь… Я морщусь. - Всё нормально… Незнакомец отстраняется и начинает возиться где-то рядом, потом снова приближается ко мне, хватает пальцами за подбородок и поворачивает голову, чтобы лучше видеть меня. Я чувствую, как к коже начинает прикасаться влажная салфетка. Он стирает кровь, и теперь я могу нормально его разглядеть. Старшекурсник. Один из тех, кто состоит в клубе скейтеров, однако его имени я не знаю. Я его видел только несколько раз в коридоре, потому что постоянно изо дня в день старался сбежать отсюда как можно скорее. Кепка, дреды, широкая одежда. Хотя единственное, что я отчётливо запомнил в тот момент, - это глаза. Такие же карие, как и у меня. Он заканчивает обрабатывать моё лицо и поднимается, отходя к урне и выбрасывая салфетку. Я кое-как поднимаюсь и поправляю штаны. - Что они от тебя хотели? – парень возвращается обратно, облокачиваясь одной рукой о соседнюю раковину. - То же, что и всегда, - я не смотрю на него. Забираю нож, складываю его и прячу в карман. Затем поднимаю взгляд на своё отражение. Как я домой-то приду, мать их? - Точно всё в порядке? – снова спрашивает незнакомец. Я устремляю на него безразличный взгляд, но тут открывается дверь туалета, впуская преподавательницу по истории. - Что вы здесь устроили? – с ужасом шепчет она, осматривая меня с ног до головы. Старшеклассник стонет, прикрывая глаза рукой. - Мисс, вы не так всё поняли…Я… - Трюмпер, Каулитц, за мной. К директору, - шипит учительница, придерживая дверь, чтобы мы вышли. Я подхожу к своему рюкзаку и перебрасываю его через плечо, затем выхожу в коридор. Мы покорно идём за ней и вскоре оказываемся в кабинете директора, выслушивая о том, как учительнице кто-то сказал про то, что услышал звуки драки в туалете, а когда она пришла, то увидела нас двоих. Вовремя же эти придурки смылись… Когда женщина уходит, на нас обрушивается гневная тирада о том, как мы плохо поступили, и только после того, как директор выговаривается, он даёт нам слово. - Сэр, - Трюмпер возмущённо вскидывает руку. – Я вообще тут не причём! Я зашёл в туалет, увидел, как двое парней прижимают его к раковине и пытаются стащить штаны. Он весь в кровище был, вот я и спас его! Я безразлично стою и смотрю в окно позади стола директора. Пусть делают, что хотят, мне всё равно. - Какие двое парней? – спрашивает мужчина. - Я откуда знаю? Я не общаюсь с мелкими! Ну, скажи же ты хоть что-нибудь! – он поворачивается ко мне, но я не произношу ни слова. Если сдам Эбеля и Вульфа, они меня точно уничтожат. Директор вздыхает и прикрывает глаза. - Наказаны, - вздыхает он. – Неделю будете помогать нашему уборщику со школой после уроков. - За что я то?! – возмущается парень. – Я вообще мимо проходил! - Иди отсюда, Трюмпер, - говорит тот. Я разворачиваюсь и первый направляюсь к выходу, слыша за собой возмущённые шаги старшеклассника. Как только за нами захлопывается дверь, он хватает меня за грудки. - Ты какого чёрта молчал? Сказать не мог что ли? Из-за тебя мы оба наказаны, придурок! Я взмахиваю кистью, отбрасывая его руку в сторону, и, последний раз бросая взгляд на своего спасителя, направляюсь в сторону выхода. Я ненавижу. Я ненавижу их всех… Я ненавижу себя вместе с ними.