Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

POVTom - Ты только посмотри на нее, - хохотал мой друг, показывая пальцем на одну девочку. Я подхватил его смех. Девочка мне ничего плохого не сделала, но я смеюсь над ней. Она явно из бедной семьи. Ее голубое платье, больше подходящее для празднования дня рождения, не подходило для учебы и доживало свои последние дни. Мы не раз видели ее в таком наряде, но если раньше это выглядело мило, то теперь казалось убогим. Ткань давно выцвела и не радовала глаз. Ее старый портфель и обувь придавали пикантности ее облику. Мне было жаль ребенка, но если ты не смеешься над такими, как она, то смеются над тобой. - Эй, подойди сюда, - позвала ее девушка из моей компании. Ребенок послушался и подошел к нам, смущенно улыбаясь. Она еще не знает, что такое мода и желание выглядеть хорошо. Сейчас она носит то, что дают ей родители. - Скажи, тебе носить нечего? В школу не ходят в таких платьях. Скажи своим родителям, чтобы раскошелились тебе на форму, - сказала девушка и вся компания рассмеялась. Я тоже смеялся, видя испуг в глазах девочки. Он сменился ужасом, а потом слезами. Она стойко держалась. Ни одна слезинка не скатилась по ее личику. Девочка подняла на нас глаза и снова смущенно улыбнулась, словно извиняясь за свой внешний вид. Она развернулась и пошла к школе. Ветер трепал ее длинные волосы, а я почувствовал запах моря. Наверное, ее слезы так пахнут. Мне стало стыдно перед этим ребенком, но я не смел, подбежать к ней, обнять ее и успокоить, да хотя бы крикнуть « прости». А мои друзья продолжали смеяться и подшучивать над ней. И чем дальше она уходила, тем громче становились шутки… Уже в конце дня, я собирался отправиться домой, сменить одежду и как обычно встретиться с друзьями. Отойдя от нашей компании, я направился в сторону расписания, но услышал странные звуки. Открыв дверь туалета, я увидел, как одного парня чуть ли не насилуют другие. - Вы что делаете? – меня взбесила эта картина. Я быстро подлетел к ним и с размаху заехал кулаком по носу парня, который стоял ближе ко мне. Совсем мелкие, класс восьмой или девятый, хотя времени об этом думать у меня не было. Они струсили и тут же сбежали, я лишь слышал, как хлопнула за спиной дверь. - Эй, ты как? – я присел на корточки рядом со сползшим на пол парнем и осторожно коснулся ладонью его спины. – Парень… У тебя кровь… - Всё нормально… - выдавил бедняга, и я тут же понял, что такие, как он, никогда ничего не скажут лишнего. Я отстранился и полез в свой рюкзак, доставая влажные салфетки. Половина его лица была в крови, и я не мог просто взять и отпустить его в таком виде куда-то. Схватив пальцами его подбородок, я аккуратно стёр всё, что смог. На вид он такой худой и хрупкий, словно девчонка. И красится. Я раньше его как-то не замечал в школе. Я закончил обрабатывать его лицо и поднялся на ноги, выбрасывая в урну мусор. Парнишка с трудом поднялся, а я подошёл ближе и облокотился о раковину. Только сейчас заметил, что зеркало разбито и, очевидно, его головой. Я покривился. - Что они от тебя хотели? – не отстаю я. - То же, что и всегда, - он не смотрел на меня, словно избегал. Мальчишка забрал нож и спрятал его в карман. Если он носит с собой такие вещи, то точно подобные нападения для него не в первый раз. Как же жалка эта школа и все её дети. Даже тошно… - Точно всё в порядке? – снова спросил я. Он устремил на меня безразличный взгляд, от которого мне стало не по себе, но в ту же секунду открылась дверь туалета. На пороге стояла учительница, которая вела у меня в прошлом году историю. - Что вы здесь устроили? – с ужасом зашептала она, осматривая нас с ног до головы. Я застонал, тут же понимая, что как обычно все всё переворачивают с ног на голову. Держу пари, что он думает, будто это я избил его. Просто прекрасно! - Мисс, вы не так всё поняли…Я… - Трюмпер, Каулитц, за мной. К директору, - шипит учительница, придерживая дверь, чтобы мы вышли. Мы шли за ней молча и вскоре оказались в кабинете директора, куда я неоднократно попадал за катание на скейте по школе. Когда он разрешил нам рассказать нашу версию, я решил попытаться убедить его. - Сэр! Я вообще тут не причём! Я зашёл в туалет, увидел, как двое парней прижимают его к раковине и пытаются стащить штаны. Он весь в кровище был, вот я и спас его! Мой спасённый стоит и молча смотрит в сторону, что меня раздражает ещё больше. - Какие двое парней? – спрашивает директор. - Я откуда знаю? Я не общаюсь с мелкими! Ну, скажи же ты хоть что-нибудь! – я смотрю на парня, надеясь, что он подтвердит мои слова, но он притворился немым. - Наказаны, - вздыхает директор. – Неделю будете помогать нашему уборщику со школой после уроков. - За что я то?! – возмущаюсь я. – Я вообще мимо проходил! - Иди отсюда, Трюмпер, - говорит тот. Я сжал кулаки, матеря всех на свете, и выскочил вслед за мелким в коридор, тут же хватая его за кофту. - Ты какого чёрта молчал? Сказать не мог что ли? Из-за тебя мы оба наказаны, придурок! Он сбросил мою руку и развернулся, уходя. Это невыносимо. Мало того, что я вообще ни в чём не виноват, так ещё и наказан. Просто отлично. Чудно! Попадись мне те парни на глаза, я их уничтожу. Клянусь, что уничтожу… Смотрю в след удаляющемуся парню. Он жалок. Хочется встряхнуть его тело, но мне по большому счету на него наплевать. Наказание, так наказание… Всю ночь катались с парнями по городу. Вид тут замечательный. Город, освещенный огнями, всегда манил меня. С наступлением сумерек, меня можно было не искать дома. Все знают, что в это время я в центре города. На небольшой площади мы собираемся, что бы веселой компанией ездить по улочкам, не загромождённым машинами. Люди, видя нас, то улыбаются, то шипят, а то крутят пальцем у виска, мол дети с ума сошли, но нам все равно. Мы короли этого города на несколько часов. Ветер треплет мои дреды, поглаживая кожу лица, он беспощаден к моей одежде, но лишь он дает возможность почувствовать вкус свободы, которой я лишен в стенах школы и дома. Мои друзья остались позади, я всегда первый. Даже в этом. Сворачиваю на другую улицу. Тут почти нет машин, зато полно людей, которые видя меня, начинают разглядывать. Мне нравится их внимание. Особенно внимание девушек на скамейках, которые расположены у вымощенной дороги. Проезжая совсем рядом, я слышу их вздохи и охи. Еду дальше, оставляя уже влюбленных девиц позади. Проезжаю мимо витрин и фонарных столбов. Наслаждаюсь этой красотой, как в последний раз, стараясь как можно больше впитать в себя. Завтра снова серые стены школы, а сейчас свобода, которой мне всегда не хватает. Не люблю я эту упрощенную модель колонии для несовершеннолетних. Там все по правилам. Если тебе повезло – ты король, если нет, то гнить тебе в своем панцире до последнего звонка. Я много повидал в ее стенах. Взятки, драки, наркотики, секс в служебном помещении. Уверен, когда нас все-таки выпустят, то я не буду скучать о тех годах, что учился там. Они навсегда запрячутся в мое подсознание, и будут напоминать о себе лишь в кошмарных снах. Я не старался лезть в жизнь школьников, но сегодня что-то заставило меня заступиться за того паренька. И к чему опять привела моя доброта? Теперь я наказан из-за него. Вот тебе людская благодарность. Сворачиваю на ту улицу, в конце которой будет мой дом. Попрощавшись с друзьями, тихонько еду, рассматривая окрестности. Завтра начнется новый день, надеюсь, мне удастся вечером снова взять скейт и насладиться вечерним городом. Просыпаюсь я всегда в одно и то же время. Ровно в семь, садист-будильник начинает трезвонить, оповещая меня о начале нового дня. Каждый раз я поднимаюсь с кровати с желанием убить будильник, чтобы в следующий раз не мучиться, но казнь опять откладывается. После водных процедур, небольшой завтрак, поцелуй в щеку от мамы. Дорога до моей школы не далекая. Всего пять минут от дома и я уже тут. Как только вижу эти ворота, настроение окончательно умирает и на смену ему приходит апатия. Каждый раз складывается такое впечатление, что тут существует какое-то поле, которое гасит всю активность ребятни. Даже младшие классы кажутся вялыми. На уроках меня стараются не спрашивать. Я давно зарекомендовал себя как хорошего ученика, у которого подвешен язык, поэтому даже уроки для меня тянутся, как резина. Одно и то же из уст в уста. Если быть откровенным, я устал от лицемерия учеников и учителей. Они ругают друг друга за то, что сами делают. Мы могли бы посмеяться над этой ситуацией, если бы они могли посмотреть на себя со стороны. Жаль, что им этого не дано. Десять минут относительной свободы в виде перемены, давали возможность прийти в себя. Я ходил по коридору в поисках спасенного мной вчера парня, но не находил его в толпах учеников. В каком он классе? Во что одет сегодня? Я, ведь, даже его имени не знаю. Не то что бы мне был интересен этот персонаж, просто мне с ним еще работать, а я привык доверять тем, кто меня окружает. Спрашивал у своих одноклассников, и они давали мне противоречивые сведения. Одни говорили, что он в девятом, кто говорил, что в восьмом, кто убеждал меня, что такого парня у нас в школе вообще нет и это девушка, а кто переходил на другую тему, стоило ему отрицательно покачать головой в ответ на мой вопрос. Время текло, как смола по стволу дерева. Иногда казалось, что оно замирало на месте, а потом снова двигалось со скоростью улитки, которая уже была преклонного возраста. Моя душа изнывала в теле, ей хотелось свободы и ветра, а тут в душных классах даже лучи солнца были роскошью. Последний урок меня немного отвлек от скитаний и изнывания. Писали контрольную. Списывать мне не за чем, так что все сорок пять минут я занимался делом, а не ждал, когда кто-то умный напишет всю работу. Это легко и просто. Большинство сами отказываются думать, уповая на мозги других. Мне кажется, что действительно думающих людей в этой школе ничтожно мало. Все привыкли, что за них кто-то решит, вместо того что бы творить свою судьбу. Отдаю листок с решениями учителю и со спокойной душой выхожу из душного класса. Выйдя на улицу, вдыхаю свежий воздух, подставляя лицо солнцу. Я скучал по нему. Совсем скоро прозвенит звонок, и небольшой дворик наполнится учениками, которые спешат по домам. А меня ждет мое наказание. - Черт, - выругался я. Мне не хочется угрохать вечер на эту работу, но и проблемы не нужны. Осталось совсем немного. Прозвенел противный звонок и толпа хлынула из школы. Все бежали скорее домой, а я стоял и смотрел на них. Хотелось улететь птицей в синее небо, но земля меня держала из последних сил. Я чувствовал эту тягу, но не мог забыть о том, что в небе все не так, как тут. Там, в облаках не важно какой у тебя статус, богат ты или беден, во что ты одет и какие у тебя оценки за семестр. Там важна твоя душа и стремление быть свободным. Только там человек может быть таким, какой он есть, жаль только, люди летать не умеют… Я стоял, дожидаясь своего напарника. Он появился не сразу, с опозданием. - Привет, - сказал я ему из вежливости, но меня проигнорировали. Злость стала подниматься во мне, но пока я ее контролировал. Он шел медленно, видимо его тоже огорчает тот факт, что мы должны убивать время в школе. Позже к нам подошел директор, рассказал о нашем наказании и велел убрать класс. Меня его идея не вдохновила, так же как и моего нового друга. С большой неохотой, получив от завхоза все необходимое, мы двинулись в сторону доверенного нам класса. Сложив все предметы для уборки у входа в помещение, я сел за парту и достал телефон. Нужно написать, что я опоздаю немного. - Я один убираться буду? – спрашивает меня мой новый друг. - Ага, - отвечаю, продолжая набирать сообщение. - С какой это радости? – снова возмутился он. Я перевел тяжелый взгляд с экрана на него. Чем дальше, тем больше он начинал меня раздражать. - Слышь, это по твоей милости мы тут торчим. Если бы ты соизволил не прикрывать своих дружков и назвал их фамилии, то это они сейчас убирали бы класс, а не мы. Так что швабру в зубы и вперед. Я не собираюсь из-за тебя горбатиться тут, - снова перевожу взгляд на телефон. Его возмущенное сопение разносится эхом по классу. Мне и смешно, но в то же время хочется собственноручно убить этого защитника хулиганов. Я понимаю, почему он промолчал, но это не мои проблемы, пусть сам с ними разбирается.