Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Hollywood Undead – New Day POV Bill - Эй, Каулитц, - громкий шёпот доносится до меня и проникает в голову, словно помехи. Я морщусь и немного кошусь в сторону, чтобы взглянуть на его обладателя, но и гадать не надо, кто это. Мы сидим в самом конце класса – голос учителя заглушает все перешёптывания, которые тот усиленно игнорирует, но даже его я не слушаю. Скучно вникать в смысл физики. На мою парту падает комок бумаги – не знаю, специально ли он сюда попадает или же просто кто-то промахивается, целясь мне в голову. Приходится повернуться направо и взглянуть на своего одноклассника – наши взгляды встречаются, но я не отвожу их. Джем Эбель усмехается и показывает пальцем на бумагу – я недоверчиво опускаю глаза и только потом беру комок в руки и осторожно разворачиваю, опасаясь, что туда кто-то плюнул. Такое уже бывало. Но ничего такого я не нахожу. Лишь короткий вопрос, написанный неровным почерком: «Ты благородный педик или же просто струсил?» Я немного поджимаю губы и задумчиво смотрю поверх бумаги. И гадать не надо – он имеет в виду нашу недавнюю драку в туалете. Он думает, что я испугался его, раз не решил сдавать директору. Кажется, ещё одна потеха для них, хотя, наверное, они должны быть мне благодарны, что не драют кабинеты вместо меня и Тома. Животные. Беру ручку и дописываю мелким почерком под посланием: «Кто из нас ещё педик? Это ты собирался засунуть свой обрубок мне в задницу». Я комкаю листок и бросаю обратно Джему так, что комок попадает ему в висок и падает на пол. Парень резко поворачивается и бросает в меня испепеляющий взгляд. Я усмехаюсь и показываю на записку пальцем. Он убьёт меня. Изобьёт до полусмерти, а потом вздёрнет в школьном саду. Я точно знаю, что сегодня мне не удастся уйти целым, но я бы сам повесился, если бы ему ничего не ответил. Не хочу, чтобы меня считали трусом, потому что я и есть трус. Всегда им был. Эбель поднимает записку и разворачивает, а потом резко смотрит на меня. - Ох*ел, ублюдок? Чуть громче, чем положено, вскрикивает он. - Герр Эбель, - учительница замолкает и смотрит в нашу сторону. – Вы не у себя на районе, чтобы вести себя подобным образом! Кто-то смеётся, и даже я слегка усмехаюсь. - Извините, - бурчит парень. - А не хотите ли к доске? - женщина подходит к письменному столу и открывает журнал, словно заранее знает, что Джем откажется отвечать. - Но я же… - Так идёте или нет? – она поднимает взгляд, занося ручку над журналом. Парень поджимает губы и вздыхает. - Нет. Я ничего не знаю. - Отлично, - преподаватель качает головой. – Неуд. Это третий за месяц, если подобное повторится, мне придётся вызвать твоего отца. Эбель краснеет от злости – его рука сжимает записку и уничтожает её почти полностью. Парень ждёт, пока учительница забудет о его существовании и вернётся к объяснению новой темы, затем поворачивается ко мне и одними губами говорит: - Ты труп. Я спокойно смотрю на него, с какой-то досадой понимая, что нужно прекращать выделываться, но моя гордость слишком напыщенна, чтобы покорно принимать все оскорбления. Не зря же я нож купил, не зря же стараюсь казаться сильным. Не зря же я всё это делаю… Хотя, будет обидно, если всё же зря… *** Я стою на улице и устало вожу кисточкой по стене, которую нас заставил красить директор. Мы находимся перед школьным стадионом – трибуны пусты, потому что все школьники уже разошлись по домам, здесь душно и жарко. Весна. До конца семестра осталось меньше месяца, а потом я с радостью смогу выбраться из этой школы и пойти работать. Не хочу идти в старшие классы. Не хочу здесь оставаться. Шум колёс скейтборда об асфальт раздражает. Я не вижу, что делает Том, но точно знаю, что он ни черта мне не помогает. Уже больше двадцати минут выполняет свои дебильные трюки, которые раздражают меня всё больше и больше. Это невыносимо. - Может, поможешь мне? – нервно бросаю я, закрашивая белой краской особенно проблемный кусок стены. - Я занят, - его голос напряжён и сосредоточен. Я оборачиваюсь через плечо и смотрю на то, как скейтборд под ногами старшекурсника подлетает вверх, когда парень подпрыгивает, и ловко возвращается на землю. Я закатываю глаза. - Ты с ним когда-нибудь расстаёшься? – бурчу я, возвращаясь к работе. Нам красить ещё больше половины стены. - Нет! – возмущённо фыркает парень. – С ума сошёл? Я же без него жить не могу. Понимаешь? Я поджимаю губы и безразлично бросаю: - Не понимаю. Слышу, как Трюмпер вздыхает и перестаёт кататься. - Ну, представь, что это что-то важное для тебя. У тебя ведь есть какие-нибудь любимые занятия, без которых ты не можешь жить? – спрашивает он, и я на мгновение теряюсь. Нет у меня ничего такого, ради чего стоило бы жить. - Увы. Он не отвечает больше минуты, и мне приходится обернуться и взглянуть, тут ли он вообще. Том смотрит на меня пристально и задумчиво, но, когда мы встречаемся взглядом, вздрагивает, словно просыпаясь ото сна. - Ну, а то, что ты делаешь каждый день? Не может быть, чтобы у тебя не было хобби, - не унимается Том. Я задумчиво хмурюсь, думая, когда же он уже отстанет от меня и займётся делом, и говорю. - Хобби? – спрашиваю я. – Попытки сохранить свою дееспособность в школе. Это считается? Я отворачиваюсь и продолжаю красить стену, вдруг вспоминая, что сегодня Эбель с Вульфом подозрительно тихо себя вели, после того как получили мою записку. Даже странно. Обычно сразу после занятий меня караулят либо у входа в школу, либо возле кабинета. Даже не хочу думать о том, что они замышляют. - Нет, не считается, - недовольно говорит Том. Я не обращаю на него внимания. Хочется уже прийти домой и остаться в одиночестве. - Зануда ты, - бросает парень и начинает снова кататься на скейтборде. Я не отвечаю, какое-то время крашу стену, а потом решаю отдохнуть и, отложив кисть, и отхожу подальше. От краски начинает болеть голова – мне не хватает кислорода. Я встаю в стороне и потираю немного замёрзшие руки, наблюдая за тем, как Том выполняет какие-то трюки. Пусть это и немного раздражает, но выглядит круто. Я так никогда не смогу. Даже немного завидно, что у него есть такое любимое занятие. Интересно, если бы я тоже любил скейтборд, они бы приняли меня в свою компанию? Боже, о чём я думаю? Том замечает мой заинтересованный взгляд и останавливается, придерживая ногой доску. - Хочешь покататься? – неожиданно спрашивает он. Я вскидываю брови и нервно трясу головой. - Лучше бы красить помог… - Да брось, - вяло смеётся Трюмпер. – Иди сюда, прокатись. Тебе понравится. - Я не умею, - ветер над головой раскачивает ветки, и я слышу, как они шумят, словно подбадривая меня. Становится неловко. - Я помогу, - отмахивается Том. Его глаза загораются, и я нерешительно пожимаю плечом. – Тащи свой зад сюда, - командует парень. Я неохотно делаю пару шагов вперёд, думая о том, что впервые вижу человека, который так счастлив, когда речь заходит о его любимой доске, и подхожу ближе. - Да не бойся ты, я не кусаюсь, - он выравнивает скейт. Я подхожу ближе и встаю напротив парня – между нами доска. – Давай руку. Он протягивает мне ладонь, но я не собираюсь прикасаться к ней. Я опускаю взгляд вниз, нерешительно подхожу ближе и ставлю одну ногу на скейтборд, который начинает немного двигаться от единственного прикосновения. Вздыхаю и осторожно встаю на него полностью – не могу удержать равновесие и немного сгибаюсь, чувствуя, что вот-вот упаду, но крепкие руки Тома хватают меня за локти, не позволяя мне шлёпнуться на асфальт. Я охаю и чувствую, как доска под ногами уезжает – я подаюсь вперёд – скейт выскакивает из-под моих ног, немного откатываясь в сторону, и я падаю на Трюмпера, чувствуя, как подкашиваются ноги. Парень смеётся. - Со мной тоже такое было в первый раз, - тянет старшекурсник. Я немного краснею, на секунду поймав запах одеколона парня, а потом отстраняюсь, отступая, Неловко. Том невозмутимо улыбается, отходит к своему скейту и одним движением ноги отправляет его себе в руку. - Пойду, отолью, - бросает парень. – Когда вернусь, помогу со стеной. Он уходит куда-то в сторону футбольного поля и заворачивает за угол. Не помню, чтобы там был туалет. Вздыхаю и возвращаюсь к работе, неохотно начиная докрашивать стену. Запах сдавливает виски, словно невидимые железные тиски, пытаясь раздробить мне череп, голова просто раскалывается, но я ничего не могу поделать. А ещё хочется пить и есть. Я не ел с самого утра, потому что предпочитаю не ходить в столовую, ведь там основное место для издевательств над такими, как я. Легко можно навернуться с подносом в руках и лишиться всей еды, особенно, когда тебя толкают в спину. Нет, уж. Знаем, проходили… Я медленно крашу стену, думая о том, как только что пытался покататься на доске. До сих пор чувствую крепкие пальцы Тома на своих предплечьях. Я немного улыбаюсь и краснею, вдруг думая, что у меня и парня-то никогда не было, не то, что девушки. Хорошо, что об этом никто не знает. Если узнают, то Эбель получит ещё один повод издеваться надо мной. Я вздыхаю и смотрю на стену, пытаясь замазать неподдающийся кусок. Второй день. Это только второй день. Ещё целых три паршивых дня наказания. Я не замечаю, как ко мне сзади кто-то подходит. Чьи-то руки толкают меня в спину и прижимают к только что окрашенной стене – я чувствую, как щека соприкасается с краской. Кисточка выскальзывает из моей руки и падает на землю – я упираюсь пальцами в окрашенную стену и пытаюсь немного отстраниться, но ничего не выходит. - Привет, Билли, - язвительный голос прямо на ухо. Я замираю, узнавая его. А я уже начинал надеяться, что сегодня пронесёт. - Отпусти, ублюдок, - хрипло говорю я, пытаясь оттолкнуть парня, но тот хватает меня рукой за голову и прикладывает к стене – в глазах темнеет, и я немного сползаю, но не падаю. - Что, забыл сегодня свой ножик? – Вульф появляется в поле моего зрения, усмехаясь. Он стоял рядом и наблюдает за тем, как Эбель прижимает меня к стене. Я могу различить на его щеке небольшой порез, который я оставил ему в прошлый раз. - Где он? – Джем сжимает мою шею. – В портфеле? Или ты держишь его куда ближе? Его рука скользит вниз и сжимает меня на уровне задних карманов, отчего я дёргаюсь. - Убери руку, - злюсь я, но Эбель сильнее вдавливает мою голову в стену, отчего мне кажется, что та вот-вот лопнет, словно яблоко. Сильный удар в бок, и дыхание перехватывает. Я стону от боли, чувствуя, как ребро вонзается куда-то в мои органы. Теперь точно синяк будет. - Так, что ты там про меня говорил? – шипит парень мне в ухо. Его пальцы сжимают мои волосы, отстраняют голову и со всей силы ударяют о стену. Я вскрикиваю – из брови начинает снова вытекать кровь, как в прошлый раз в туалете, хотя на этот раз она не застилает мне глаза. - Повтори, что ты там писал, чмо, - он разворачивает меня к себе лицом, заставляя меня прислониться к стене спиной, и теперь я вижу его. Парень снова ударяет меня в живот, на этот раз куда сильнее, и я сгибаюсь пополам, почти что повиснув на однокласснике. Но Джем хватает меня за шкирку и снова впечатывает меня лицом в стену, оттягивая голову за волосы назад. Я морщусь от боли. - Ты просто жалкий маленький педик, - выплёвывает Эбель. – Я тебя когда-нибудь уничтожу окончательно… Я слышу, как по асфальту катится скейтборд, он приближается и ударяется о ноги Джема. Тот в замешательстве отступает от меня и смотрит в сторону – я сползаю по стене на асфальт и сажусь на землю, прислоняясь спиной к окрашенной стене. Я вижу, как к нам приближается Том. - Кто там из вас маленький педик? – заинтересованно тянет Трюмпер. – Продолжайте, мне тоже интересно послушать. Эбель отступает, бросая на меня быстрый взгляд. Я вижу, как в его глазах мелькает страх. Том подходит ближе и косится на меня, затем смотрит прямо на моего одноклассника. - Какой класс? – спрашивает он. Эбель неуверенно переглядывается с Вульфом. - Девятый, - выдавливает он. - Девятый, - повторяет Том. Затем задумчиво хмурится, словно о чём-то думая. – Скажи-ка мне… Какого х*я девятиклашки строят из себя еб*чее дерьмо, пытаясь быть похожими на нас, выпускников? Трюмпер хватает Эбеля за шкирку и прикладывает к окрашенной стене. - Смотреть противно, - старшеклассник сплёвывает на землю, наблюдая за тем, как Джар помогает другу подняться. – Валите, пока я добрый. Я бросаю взгляд на то, как мои одноклассники отступают и быстро ретируются, оставляя нас наедине. Том присаживается на корточки передо мной. - Ты как? - В порядке, - вздыхаю и пытаюсь подняться. Бок пронзает боль, и я морщусь. Вся одежда в краске, лицо, наверное, тоже, волосы слиплись и превратились во что-то непонятное. Ещё и голова раскалывается после таких поцелуев со стеной. - Спасибо, - бормочу я. - Сочтёмся, - Том отступает и пристально наблюдает за мной. – Хреново выглядишь, - я не отвечаю. – Завтра докрасим. Тебе домой надо. Я провожу. - Не надо, - морщусь я. – Мне недалеко. - Тем более, - Том подхватывает свою доску и рюкзаки, которые лежали недалеко от нас. Я протягиваю руку и забираю свой портфель, прижимая предплечье к животу. Даже не хочу смотреть, что там у меня. Трюмпер больше ничего не говорит, и мы молча доходим до моего дома, который находится в десяти минутах ходьбы от школы. Это первый раз, когда меня кто-то провожает, и первый, раз, когда я показываю кому-то, где находится мой дом. Даже как-то непривычно. - Ну, до завтра, - бросает Том. Я киваю и отворачиваюсь от него, направляясь в сторону подъезда. Говорить что-либо ещё я не хочу, да и не умею. Ведь я никогда раньше не попадал в ситуации, когда меня кто-то защищает. А ещё это вызывает не только благодарность, но и возмущение. Не хочу, чтобы меня защищали. Не хочу, казаться слабым…