Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Selena Gomez & The Scene – Fantasma de Amor ( Gost of you) POV Tom Я не думал, что Билл придёт, признаться, я вообще уже не надеялся, что увижу его ближайшие несколько дней. Внутри меня зарождалась какая-то тоска и одиночество – мне уже было плевать спор, даже если я проиграю его, мне просто хотелось провести последние дни вместе с Биллом, ведь скоро всё должно будет закончиться. Скоро мы разъедемся по разным городам и, скорее всего, больше никогда не встретим друг друга. Это мне не давало покоя последнее время, и я не мог думать ни о чём, кроме Крохи. И в тот момент, когда я увидел его в скейт парке, я думал, что завизжу от радости, словно девчонка. Я бросил скейт и побежал за ним, я оставил всё, что мне было дорого, ради этого мальчишки, ради его скромных взглядов и неловких прикосновений. Сегодня четверг, завтра пятница, затем выходные и понедельник. В понедельник у Билла начинаются экзамены. И у нас не будет времени, чтобы видеться. У нас остаётся меньше трёх дней, чтобы насладиться присутствием друг друга, и, чтобы не случилось, я хочу, чтобы у Крохи остались только самые приятные воспоминания. Я хочу показать ему, что в мире есть то, ради чего стоит бороться. Мы идём в сторону здания, которое расположено недалеко от парка, - я люблю бывать там, когда мне некуда пойти и когда меня никто не ждёт. Крыша там всегда открыта – я сильнее сжимаю пальцы мальчишки и веду его в сторону подъезда. Мы поднимаемся на верхний этаж, затем забираемся по лестнице на крышу. Здесь отличный вид на город. - Я часто здесь бываю, - говорю я, осматриваясь. – Мне нравится наблюдать отсюда за тем, как солнце исчезает за горизонтом. Билл переплетает наши пальцы и смотрит куда-то в сторону западной части города, откуда виднеются офисные здания, мелькающие в свете заходящего солнца. Кажется, будто это не дома вовсе, а какие-то яркие и прекрасные создания, манящие людей из темноты к свету. Я тяну парня в сторону края, мы замираем у выступа и молча смотрим вдаль. Солнце сверкает и медленно затухает, словно догорающая свеча. Облака пылают, небо постепенно превращается из жёлтого цвета в светло-розовый, унося за собой остатки прошедшего дня. Шум города растворяется где-то внизу – здесь я чувствую себя свободным. Я чувствую себя живым. - Здесь красиво, - тихо говорит Билл. Я кошусь на него и вижу, что мальчишка улыбается. Я, кажется, даже могу разглядеть в его глазах свет уходящего солнца. Парень облизывает губы и склоняет голову к плечу – я не выдерживаю и перехватываю его тело, обнимая сзади за талию и стискивая его в охапку. Я кладу подбородок на его плечо и вдыхаю приятный сладкий запах невинного тела. Билл мурлычет и немного прикрывает глаза, откидывая голову в сторону. Я целую его в шею. - Кроха, - шепчу я. – Не хочу тебя отпускать… Я прикрываю глаза, утыкаясь носом в его волосы. Ветер треплет нашу одежду, но он такой тёплый и приятный, что хочется стоять в его объятиях настолько долго, насколько это вообще возможно. - Не отпускай, - так же шепчет мальчишка. Он откидывается сильнее назад и практически ложится на мою грудь – я смотрю на заходящее солнце, пока то не покидает наш мир. Его последние лучи блуждают по городу, прикасаются к небу, цепляются за него своими невидимыми пальцами, пытаясь удержаться здесь ещё хотя бы на мгновение, но потом небо превращается в серое пятно, и вовсе исчезает в темноте. Мы стоим молча, дышим в унисон, наши сердца бьются в такт друг другу, и я понимаю, что ничего мне больше не надо. Я хочу быть рядом с Биллом. Я хочу ему сказать, что готов поехать вслед за ним, куда бы он ни собрался, хочу всегда быть рядом и защищать его, что бы не случилось. И когда я уже открываю рот, Билл меня перебивает. - Мамы дома не будет, не хочешь поехать ко мне? – его голос тих и спокоен, и мне на мгновение кажется, что эта фраза мне просто показалось. - Ты серьёзно? – удивлённо спрашиваю я. Он смущённо опускает голову и немного краснеет, затем кивает, осторожно разворачивается в моих объятиях и смотрит на меня с таким серьёзным видом, что мне становится страшно. - Я хочу, - он осекается, отводит взгляд в сторону. – Я хочу, чтобы ты был моим первым. Я замираю, не в силах поверить, в то, что только услышал. Билл. Сам Билл Каулитц, недотрога нашей школы хочет, чтобы я переспал с ним. Хочет, чтобы именно я был его первым. У меня перехватывает дыхание, и я ещё несколько секунд ловлю ртом воздух, пытаясь подобрать подходящие слова. Конечно же, я тоже хочу этого. Я хочу быть у него первым и последним. Я хочу, чтобы Билл принадлежал только мне. - Всё, что захочешь, Кроха, - шепчу я, убирая прядь его волос за ухо. – Всё, что захочешь… - Не называй меня так, - шепчет мальчишка и краснеет, утыкаясь носом в мою грудь и скрывая смущение. Я целую его в висок и обнимаю. Мы стоим ещё немного, пока я не решаюсь взять его за руку и увести с крыши. Парень покорно следует за мной, пересекает лестничную площадку, и молча следует вплоть до его дома. Я помню дорогу, я прекрасно её помню. Мы поднимаемся на нужный этаж, Билл открывает дверь и впускает меня. Мы не проронили ни единого звука после того, как покинули крышу, и меня это как-то пугает. Я ещё никогда в жизни не чувствовал такого, я никогда не боялся причинить кому-то боль или вовсе потерять. Я впервые хочу сделать правильный выбор. Я хочу сделать его сам. Мы разуваемся – Билл направляется в свою комнату, и я неуверенно следую за ним. Везде темно, стоит полумрак. Тишина давит со всех сторон, мне хочется нарушить её, сказать хоть что-то, но я не могу. Каулитц замирает в центре комнаты и смотрит на меня – я почти не вижу его лица, но мне кажется, что оно красное от смущения. Мне неловко. Я переступаю с ноги на ногу и осторожно подхожу к парню, пытаясь выглядеть решительным. Сейчас как никогда я должен не показывать страха, потому что Кроха сам боится. У него это впервые. А у меня впервые с тем, кто мне по-настоящему нравится. Я подхожу к нему почти вплотную, наши дыхания сливаются, когда я осторожно целую его. Медленно, томно, растягивая удовольствие. Скольжу языком по его губам, Обнимаю за талию, чувствуя, как мальчишка начинает дрожать в моих объятиях, глажу его бёдра и спину, прикусываю язык, а потом отстраняюсь из-за внезапного звонка. Как не вовремя… Я достаю из кармана сотовый – он светится в темноте именем Джека. Не хочется отвечать, но, наверное, это серьёзно, раз он звонит, зная, с кем я сейчас. - Извини, я на минуту, - я отступаю и поспешно выхожу в коридор. – Алло. Я стараюсь говорить тише, но из-за этой давящей атмосферы в квартире мне кажется, что мой голос слышно в каждом углу. - Том? – хриплое дыхание парня вырывается с другого конца трубки. – Где ты? Ты должен срочно приехать. Я поджимаю губы и прикрываю глаза. Только не сейчас, почему Саламандр вечно всё портит? - Нет, я не могу, я занят, - бормочу я. Я смотрю в сторону комнаты Билла. Он сидит на кровати – в полумраке я вижу, что парень смотрит на меня и, наверное, слышит каждое моё слово. Мне становится неловко, и я отворачиваюсь. Впервые за последнее время я вспоминаю про спор. Конечно, если я пересплю с Биллом, я выиграю, но мне уже всё равно. - Локи вернулся. Голос Джека разрывает все мои иллюзии на мелкие клочки, и я чувствую, как острый клинок страха пронзает меня насквозь. Локи? Вернулся? Этого не может быть. - Что? – я сам не замечаю, как начинаю шептать. – Но он же… - я осекаюсь, прикрывая глаза. - Он вернулся пару часов назад, - Джек, кажется, курит. – Ты приедешь? Я прикусываю губу и облокачиваюсь рукой о стену, зажмуриваясь так сильно, что перед глазами начинают плавать круги. Локи вернулся. Локи вернулся. Локи вернулся. Эта фраза вертится у меня в голове и никак не может оставить меня в покое. Но я не могу. Я не хочу. Только не сейчас. - Извини, Джек. Увидимся завтра в школе, - я сбрасываю вызов, затем медлю и вовсе выключаю сотовый, положив его на тумбочку. Извини, Локи, я поговорю с тобой завтра. Я вздыхаю и собираюсь с мыслями, после чего решительно направляюсь в комнату и сажусь рядом с мальчишкой. - Ты уходишь? – тихо спрашивает Каулитц – его голова опущена, а лицо скрыто за волосами. Я немного улыбаюсь и беру его за руку, целую кончики пальцев, отчего парень смотрит на меня. - Нет, Кроха, - говорю я. – Я не уйду. Никогда… Мне требуется секунда, чтобы преодолеть расстояние между нами и добраться до его нежных искусанных губ, - мои пальцы зарываются ему в волосы и путаются в них, касаются кожи, поглаживают шею. Парень сидит неподвижно и зажато, мне приходится осторожно прикоснуться к его талии и забраться под футболку. Мальчишка такой горячий, что мне становится жарко. Я надавливаю на его плечи и заставляю лечь на спину – его ноги всё ещё свешены с кровати и касаются пола. Моя рука заползает ему под футболку и, когда я нависаю над Биллом, достигает его груди. Я встаю с кровати и опускаюсь коленями на пол между ног Каулитца, начиная медленно снимать с него одежду. Он лежит неподвижно, но его грудь вздымается и опускается, потому что мальчишка тяжело дышит. Он смущён, дезориентирован, сбит с толку. Мне легко удаётся снять с него футболку и растрепать тем самым его волосы. Упираюсь руками по обе стороны от его талии, но продолжаю стоять на коленях между его ног. Целую его ключицу, сжимаю пальцами бёдра, отчего Билл тихо еле заметно стонет. Я сглатываю. Мне так жарко, что я не выдерживаю и быстро стаскиваю с себя всю верхнюю одежду до пояса, но это не спасает. Кроха неожиданно резко садится и обнимает мою голову руками, отчего я утыкаюсь носом в его ключицу – руки сами стискивают его талию. - Том… - шепчет он с придыханием. – Томми… Не бросай меня никогда… Пообещай, что не оставишь меня… Я задыхаюсь. Мне хочется сказать ему столько всего, что накопилось внутри меня, но я не знаю, с чего начать и что вообще говорить. Я задыхаюсь от собственных несказанных слов. - Я обещаю. Я приподнимаюсь и целую его, наконец, вставая с колен. - Я обещаю, - шепчу ему в губы. – Обещаю, мой милый Кроха… Билл улыбается и как-то хрипло выдыхает. - Не останавливайся… Я снова целую его, глажу руками, снимаю остатки одежды, я касаюсь его тела, кусаю его, оставляю метки, вдыхаю запах, осторожно разворачиваю его спиной ко мне, заставляю встать на колени и облокотиться на кровать. Целую его в плечо, скольжу языком ниже, прикусываю кожу на пояснице – Билл стонет, хрипло дышит, возится, не в силах сдерживаться. Я сжимаю его бёдра, скольжу пальцами по ягодицами и осторожно проникаю в него одним пальцем. Каулитц мычит и подаётся вперёд, но я удерживаю его. - Потерпи, - шепчу, кусая его мочку уха. Начинаю постепенно растягивать мальчишку, пытаясь причинить ему как можно меньше боли, а когда сам больше не могу сдерживаться, пристраиваюсь и медленно проникаю в него. Осторожно, терпеливо, плавно, держа в руках трепещущееся податливое тело. Я вхожу полностью и так же медленно выхожу, затем вновь проникаю в него и начинаю немного двигаться. Билл хрипит, морщится, иногда его лицо разглаживается, капельки пота соскальзывают по вискам и падают на простынь, искусанные губы кривятся. - Ах, - наконец, вырывается у Крохи. – Том, сделай так ещё раз… Я снова толкаюсь в него под тем же углом, и Билл выгибается. Ему уже не больно, поэтому я немного ускоряюсь, сдерживаясь, чтобы не впитать в себя всё это изгибающееся подо мной тело, чтобы не овладеть им полностью, чтобы не причинить ненужной боли. Его пальцы сжимают простынь, парень неумело стонет, хрипит, извивается, и я ускоряюсь, заставляя его кричать от наслаждения и просить ускориться. Меня сводят с ума эти звуки, я не хочу, чтобы они прекращались, я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, потому что я не хочу встречаться завтра с призраками из своего прошлого. Я хочу впитаться в Билла и жить в нём, защищать, охранять от всего, хочу всегда быть рядом с ним, куда бы не занесла его судьба, где бы он не оказался. - А… - Билл выгибается и кончает, падая на кровать, а я не выдерживаю и кончаю следом от одного его стона. Я осторожно выхожу и сползаю на пол, пытаясь неловко притянуть мальчишку к себе на колени. Его тело послушно поддаётся и оказывается в моих объятиях. Кроха утыкается носом в мою шею и пытается выровнять дыхание. Мы молчим. Мы молчим долго, пока Каулитц не начинает сопеть мне в шею, и пока я не понимаю, что мальчишка уснул. Кажется, я люблю его. Этот маленький беззащитный комочек, который сидит на моих коленях и спит. Это беззащитное доброе существо…