Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Rise Against – Hero Of War POV Bill Солнечный луч настойчиво пробивается сквозь неплотно занавешенные шторы и касается моих глаз – я морщусь и, наконец, просыпаюсь. Я не открываю глаз – в памяти всплывают приятные воспоминания, и я невольно начинаю улыбаться. На душе так тепло и спокойно, что я не хочу рушить это прекрасное мгновение. Я сильнее кутаюсь в одеяло и пытаюсь слиться с подушкой, но у меня ничего не получается. Я с трудом разлепляю веки и прищуриваюсь, пытаясь окончательно выбраться из цепких объятий сна. Скольжу взглядом по своей комнате, а потом с трудом сажусь в кровати и потягиваюсь. Тома рядом нет. Я провожу рукой по второй половине кровати и понимаю, что она холодная. Значит, парень ушёл уже давно. В квартире тихо, лишь какие-то отдалённые звуки города врываются сюда и растворяются у меня в голове. Я вздыхаю и неохотно вылезаю из кровати. Утро. Будильник ещё не прозвенел. Том ушёл. И от этого почему-то моё сердце сжимается неприятными спазмами. Я накидываю футболку и надеваю боксеры, только после этого иду на кухню, в тайне надеясь, что Трюмпер сидит за столом и пьёт кофе, в ожидании, когда же я, наконец, проснусь. Но мои мечты рушатся так же быстро, как и появляются. На кухне никого. Мой взгляд падает на столешницу – там стоит кружка, под которой лежит клочок бумаги. Сердце вздрагивает, и я поспешно бросаюсь к письму. В кружке недопитый кофе, очевидно, Том проснулся гораздо раньше меня. Ему вчера звонили, наверное, это было что-то важное, но парень остался со мной. Может быть, он решил сделать все дела перед школой, поэтому и ушёл, а будить меня не хотел. Это самое логичное объяснение. Я хватаю записку пальцами и нетерпеливо разворачиваю белоснежный лист. На нём неровным почерком, очевидно, принадлежавшим Трюмперу, написана всего одна фраза. «Ты прекрасен, мой Кроха». Улыбка сама расплывается по моему лицу, я смущаюсь, краснею, трясу головой, понимая, что веду себя глупо, словно я какая-то девчонка, а потом бросаюсь в душ, чтобы привести себя в порядок. Хочется поскорее добраться до школы и увидеть Тома, хочется сказать ему, как он важен мне, как дорог, и как я благодарен ему за всё, что парень подарил мне в эти последние учебные дни последнего года в этой школе. Я благодарен ему за эти прекрасные воспоминания, которые Том оставил мне. Я благодарен ему за всё. Мне требуется много времени, чтобы подобрать одежду и привести свою голову в порядок. В итоге я даже немного выбиваюсь из своего привычного расписания. Я не голоден – внутри меня такое нетерпение, что в горло не лезет ни один кусок. Я решаю, что куплю что-нибудь в школе, а ещё лучше, мы вместе с Томом пойдём в какое-нибудь кафе и перекусим. Я даже захватил немного денег, чтобы Трюмперу не пришлось платить за меня в очередной раз. Это был первый раз, когда я с радостью направлялся в школу и был по-настоящему счастлив этому факту. Это был первый раз, когда я шёл в школу ради кого-то другого, ради того, кому я был нужен и кто признал моё существование, признал меня таким, какой я есть. И ничего не было лучше этой глупой мысли, преследующей меня с самого утра. В школе как всегда шумно и прохладно – до звонка остаётся больше десяти минут, поэтому мне нужно скорее найти Тома, чтобы не сходить с ума на уроках от мысли, что этот человек тоже где-то в этом здании, а я не могу его даже увидеть. Я решаю сразу направиться к шкафчикам старшеклассников, расположенных на втором этаже. Обычно, все они находятся там или на улице, пока не раздаётся звонок и не созывает всех, как стадо, на занятия. На улице никого, задний двор, где обычно курят ученики, тоже был пуст, а, чтобы пробраться по лестнице на второй этаж, мне пришлось постараться. Поток учеников такой плотный, что пройти сквозь него практически невозможно, но у меня получается. Я вырываюсь с лестничной площадки в коридор и быстро направляюсь к шкафчикам. И я вижу его. Тома. Он стоит в конце коридора рядом со своими друзьями, на нём обычная широкая одежда, кепка, скейтборд в руках, рюкзак за плечами. Он не изменился. Он светится, он сияет, и не важно, что это вижу только я. Я прикусываю губу и подхожу ближе, но мне не хочется беспокоить Трюмпера на глазах у его друзей. Я прячусь за поворот в соседнем коридоре, и прислоняюсь к стене, чтобы подождать, пока они пойдут в сторону своего кабинета. Тогда я окликну Тома и попрошу его поговорить со мной, а, возможно, он сам меня здесь увидит и подойдёт. Я нахожусь в трёх метрах от них, прижавшись к стене у самого угла. И я прекрасно могу их всех слышать. - И ради кого же ты променял меня вчера, а, Томми? – я слышу насмешливый голос незнакомого парня. Я видел его раньше, почти год назад, но потом он ушёл из школы, или его исключили, я точно не знаю. Я особо не вдавался в подробности жизни школы. - О, это очень интересная история, правда, Том? – смеётся какой-то парень. Это Джек. – Мы недавно поспорили с ним, сможет ли он трахнуть одного мальчишку из девятого до конца семестра. Я замираю. Мысли путаются, и я не могу понять, что же чувствую и что вообще думаю в этот момент. - Так ты вчера с ним был? – незнакомец говорит без издёвок, но я чувствую, что парень улыбается. – Наверное, этот мальчишка сильно упёртый, раз не повёлся на тебя в первый же день. Кто он? - Неважно, - голос Тома. Я замираю, в тайне надеясь, что он сейчас возразит или скажет что-нибудь, чтобы защитить меня, но Трюмпер говорит совершенно другое. – Он такой убогий, что ты его даже не знаешь. Хотя после того, как я сводил его в салон, он стал намного привлекательнее, - моё горло сдавливает, и я зажимаю рот руками. – Я вчера ночевал у него, и ты не предоставляешь, насколько охуенно его было трахать. Они смеются. Я вдыхаю в себя воздух и медленно выдыхаю, не в силах поверить в то, что только что услышал. Он не мог. Он не мог взять и переспать со мной только ради спора. Том не мог так поступить со мной. Не могу поверить, что все его слова, все поступки, всё это было только ради того, чтобы затащить меня в постель. Я тихо скулю – поток учеников проносится мимо и не обращает на меня внимания. Не плакать. Лишь бы не плакать. Пожалуйста. Только бы не заплакать. Как же невыносимо больно… Я кошусь в сторону коридора – все они направляются в сторону кабинета. Том следует почти позади вместе с незнакомым мне парнем, которого я раньше не видел. Он улыбается, смеётся. И мне в голову приходит неожиданная мысль: как я вообще мог подумать, что такой, как Трюмпер, влюбится в меня, что он будет говорить мне все эти слова от чистого сердца? Я ведь неудачник, ничтожество, убогий, как он сам сказал. А потом Том поворачивается в мою сторону, и мы случайно сталкиваемся взглядами. Я не выдерживаю – чувствую, как слёзы заполняют глаза и начинают скатываться по щекам. Я разворачиваюсь и несусь в сторону лестницы. - Билл! Его голос въедается мне в мозг, но уже растворяюсь в толпе и исчезаю на первом этаже. Подальше от этого проклятого места, дальше от этой школы, дальше он боли и отчаяния. Дальше от предателя Трюмпера.