Право выбора

      Кровь стекала алыми ручейками, начиная свой путь с тонких губ и заканчивая открытыми выпуклыми бледными ключицами. Глаза девушки медленно закрывались, её тело отказывалось чувствовать, а мозг — понимать. Она билась в последних предсмертных конвульсиях и пыталась кричать, но ничего путного с этого не выходило — с артерии фонтаном хлестала тёмно-красная жидкость, заставляя превращаться звуки в бессмысленное, отчаянное бульканье. Когда он выпустил девушку из рук, она тяжело упала на землю и, резко широко распахнув глаза, попыталась сделать свой, пусть и последний, вздох…        — Всё? — с нетерпением спросил Лео.        — Завидуешь? — с ухмылкой на лице проговорил Рафаэль, попутно избавляясь от следов крови жертвы на лице.        — Ага, как же… Как можно так долго, извините, жрать?! — сделав акцент на словах «долго» и «жрать», ответил Леонардо со злостью в глазах.       Раф лишь пожал плечами и тихо двинулся в сторону тёмного переулка, улыбаясь своей победе над старшим братом.        — Раф, это не смешно, — с серьёзностью, выделяя каждое слово, прошептал Леонардо и подал знак рукой стоящим в стороне парням.       Те, повинуясь воли лидера, медленно побрели за «парочкой» то и дело наблюдая за накалившейся до беспредела ситуацией.        — Пойми же, Сплинтер всё равно об этом узнает! — поняв, что простым разговором тут не обойдёшься, строго прикрикнул Леонардо, активно жестикулируя руками. — Давай хоть куда-то спрячем её, — он указал на мёртвую девушку.        — С чего ты взял, что Сплинтер подумает на меня? Может, это был, например, Донни? — наконец остановился Рафаэль.        — Эй! — парень в очках в возмущении сложил руки на груди, на что его старший братец-темперамент посмеялся.        — Или, это мог сделать ты… — подойдя к синеглазому, он тыкнул пальцем в его грудь.        — Смешно… — Леонардо решил сдаться, упрямый характер брата и следующие последствия он знал наизусть, а дома темперамент получит своё… — Но девушку надо всё равно спрятать.       Тяжело вздохнув и вынув руки из карманов тёмного плаща, Рафаэль отправился за лидером завершать начатое. Подняв бездыханное тело девицы, из раны на шее которой вытекали последние капли крови, что превращались в тёмную, запёкшуюся массу и ошейником обрамляли тонкую лебединую шейку.        — П-ф-ф… — не довольствовал синеглазый брюнет. — Не мог бы полегче себе найти?..        — Не завидуй, — кряхтя от тяжести, всё так же довольно ответил темперамент.       Донателло лишь демонстративно закатил глаза, повернув голову к стоящему рядом блондину. Майки нетерпеливо притоптывал ногой и наблюдал за действиями двух старших братьев. Выдав усталый стон, он закинул руки за голову и в ответ посмотрел на кареглазого.       Оттащив жертву в тёмный угол переулка, два вампира, хотя, скорее всего — один, принялись думать, где оставить безжизненное тельце. Включая то, что девушка была не таких уж и маленьких размеров, вариантов было не много, что усложняло все логические мысленные цепочки в голове Леонардо.        — Может, просто оставим её здесь?.. — подал несмело голос Донателло.        — Ага, чтобы ещё хуже сделать? — лидер уже и сам не знал, что делать.        — Ты говоришь не хуже, чем Раф.       Умник хотел было возразить, но, подумав, решил не утруждать ни себя, ни старшего брата.        — Эм… Ребята, не хочу вас отвлекать, но… Там кто-то есть, — выпалил на одном дыхании Майки.       «Тройка» моментально успокоилась и прислушалась в тишину. И правда — глухим эхом отдавались чьи-то хлюпающие шаги. Утром просто был дождь и осталось много луж. Тем более сейчас осень — такая погода не удивительна. Всё систематично — ранняя весна — дождливая и холодная осень, жаркое лето — морозная зима.       Микеланджело часто любил заглядывать в эти «зеркала природы» и очень расстраивался, когда не мог разглядеть своё отражение — ведь, как известно, вампиры (неотразимы! Неудачная шутка Автора) не отражаются не только в зеркалах. Тогда братьям, как ни странно, но эту обязанность взял на себя Рафаэль, хотя об этом никто не знает, приходится успокаивать весельчака.       На вампирах выступил холодный пот (если такое вообще возможно). Лео порывисто дышал, пытаясь собрать все мысли в кучу. Проблем за эти несколько часов стало заметно больше. Его мучало три простеньких на звучание вопроса: «Что делать?», «Куда спрятать труп?» и «Как не попасться?». Раз, два, три шага в их сторону… Паника! Когда этот случайный прохожий поравнялся с ними.       Это был светловолосый паренёк с хиленьким телосложением, но довольно высокий, одетый в коричневый плащ, кожаные сапоги, тёмного цвета штаны и белую рубашку. Волосы парня были взъерошены — видно, что куда-то спешил. И вот надо было ему остановится возле того самого переулка…       Рафаэль вырубил мальчишку с одного лишь удара. Тот, подобно мешку, упал на выложенную камнем дорожку. Оглянувшись вокруг и убедившись, что никто произошедшего не видел, зеленоглазый шатен затащил паренька в тот же переулок и посадил в угол рядом с девушкой.        — О… — удивлённо протянул Микеланджело. — А ты его не убил.?        — Он просто оказался не в том месте и не в то время, — без эмоций ответил темперамент, потирая свой кулак. — На вид дрыщ-дрыщом, а черепушка-то крепкая…        — Хм… — Донни взял руку, так не удачно появившегося юноши. — Жить будет. И долго, если перестанет курить, — сделав выводы, умник, поправив очки, вынул из кармана плаща мальчишки пачку свежих папирос.       Вампиры недоумевающе посмотрели на брата.        — Уходить нам пора, а не то очнётся, — ответив на их немой вопрос, со скукой в голосе проговорил Донни.        — А-а-а… А куда труп тогда девать? — недоумевающе спросил блондин.       Кареглазый промолчал, демонстративно ударив себя по голове ладонью.        — А-а-а! — растягивая каждый звук говорил Майки, но в его голосе всё же слышались некоторые нотки недопонимания.        — Может того паренька окончательно добить — лишние свидетели нам не нужны… — с осторожностью спросил Рафаэль, поворачиваясь к лидеру.       «Где он? Ты видел, куда побежал этот ублюдок? Именем Святой инквизиции, мы, чёрт возьми, должны сжечь этого еретика на Святом огне! Удумал он с ведьмой связаться. Сумасшедший!» — кто-то кричал во весь голос.       Через долю секунды послышался топот копыт и звенящий звук железных лат. Тут уже одним ударом Рафаэля не обойдёшься, а проблем уже и так достаточно.        — Нет, — коротко ответил на вопрос младшего брата-темперамента Леонардо. — Бежим!

***

       — Зря мы их там оставили… — рассуждая в слух говорил сам себе брюнет. — За что нам такая кара?       Леонардо, будучи рассудительным и самым старшим из всех своих братьев, много раз задумывался над их вампирской жизнью. «Так, значит, предначертано судьбой» — говорил Сплинтер. И Лео этому свято верил… до определённого момента. После того, когда отец впервые выпустил его и братьев на поверхность, синеглазый всерьёз воспринимал всю эту «бренную жизнь». Вот зачем, например, вампиру бессмертие? «Вырастешь — поймёшь», — твердили Старейшие. А он, может быть, не хочет понимать — он хочет точно знать…        — Мечтаем? — басистый голос Рафаэля заставил Леонардо вздрогнуть. — Ты напугал меня.       Не смотря на холодность в голосе старшего брата, зеленоглазый шатен сразу почуял не ладное.        — Ты… Обижаешься? — осторожно спросил Раф.        — П-ф-ф… — фыркнул старший вампир. — Ещё бы… — а потом тихо добавил, — Мачо…       Рафаэль в непонимании нахмурил лоб, а потом они дружно залились смехом.        — А серьёзно — я жалею о том, что мы не спрятали её. Или не прикончили мальчонку, — с отчаянием в голосе выдал Лео.        — А я говорил, — темперамент смотрел на брата осуждающим взглядом.       Леонардо лишь промолчал в ответ.        — Это может плохо кончится для нас, — тихо добавил брюнет.       По просторой зале эхом раздался усталый вздох:        — И во всём виноват я! — прокричал в отчаянье Леонардо и с силой схватился за свои тёмные, как смола, волосы. — Я! Моя безответственность погубила нас! Этот парень расскажет всё и… Или нет… — он резко повернулся к брату-темпераменту со взглядом безумного сумасшедшего. — Он же не видел тебя? Твоё лицо?        — Нет. Определённо нет, — быстро затараторил Рафаэль; было видно, что он говорил неправду.       Лео продолжил смотреть на него тем же взглядом.        — Не знаю! — выпалил, наконец, зеленоглазый и, оскалив зубы, отвернулся.        — Ха-ха… — старший вампир нервно покачивался со стороны в сторону. — Я так и знал, — монотонно проговорил он.        — С тобой всё в порядке? — неуверенно спросил Рафаэль и положил руку на плечо брата.       Тот лишь промолчал в ответ.        — Ну, ты это, не расстраивайся. Всё хорошо будет, — он аккуратно, зацепив брата за локоть, повёл его в сторону спальни.       — Нет-нет, всё хорошо… — растерянно отвечал лидер, но темперамент его не слушал.       Усадив Леонардо на край огромной кровати из красного дерева, застеленной белоснежной накрахмаленной простыню, Раф двинулся к большим окнам, дабы закрыть их шторой.        — Скоро рассвет, — коротко объяснил он. — А нам он нежелателен.       Лео горько улыбнулся.        — Поспи, — в голос шатена пробрались нотки заботы. — Всё будет хорошо. Обещаю, — уже шёпотом произнёс он и, закрыв двери, вышел из комнаты.       Лео устало упал на квадратную мягкую подушку и обвил её руками. Он был рад, что у него есть такой брат. Пусть он и корчит из себя «мачо». Нет, лицом и телосложением Рафаэль был красив — даже Микеланджело признавал это, хоть и считал себя красавцем, — но ведёт он себя, как последнее ничтожество. Душа его тоже, можно так сказать, чистой не была, но место для братской любви нашлось. Леонардо представлял душу брата-темперамента чёрно-белой, прямо как зебра. И у него самого, наверное, такая же душа, и у братьев… Это как «Инь» и «Янь».        — Может, не так всё и плохо? — пытался хоть как-то успокоить себя Лео. — Может, обойдётся? Мало ли кто мог убить эту девушку? Может, это зверь? Да, зверь! А если всё же… Если они узнают, что это мы? Найдут нас и поджарят на Святом огне. Тогда что? Стоп. А почему это мы? Это могли сделать, например, вампиры из клана «Чёрные драконы». На днях они потеряли своего лидера и так «запивают» своё горе… Слишком много вопросов и ни одного ответа! — брюнет схватился за голову.       Прошло пол-часа, час, полтора… Леонардо, наконец, заснул.

***

      Донателло переживал не меньше. Да и Микки интуитивно чувствовал опасность. Устало упав на кровать в пыльной лаборатории, кареглазый устало выдохнул. Вся эта обстановка его напрягала.       У Донни были отличные способности к точным (и не очень) наукам — он был надеждой алхимии, как говорил Сплинтер. Из-за одного эксперимента по этой алхимии у умника снизилось зрение и ему пришлось пустить в обиход очки. Рафаэль не упускал возможности подшутить над братиком и, в шутку, конечно, называл его — «четырёхглазым». Донателло, понятное дело, обижался, но не возражал.       Микеланджело не упускал удобной возможности походить за братом-умником «хвостиком». Блондина это забавляло. Вообще, он считал Донни не только братом, но и своим лучшим другом. Донателло вечно приходилось терпеть выходки младшего брата, а тот рад бы стараться!       Нет-нет, Майки вовсе не был вредным! Ну, может, немножко. Зато, без его оптимистического настроя, что, впрочем, странно, все привыкли к холодным (и в прямом, и в переносном смысле) красавчикам-вампирам, в некоторых ситуациях было бы нелегко…        — Ух… — выдохнул Донателло и, сняв очки, устало потёр переносицу. — Интересно, что будет, когда он очнётся…?        — Кто? — Майки плюхнулся рядом с братом.        — Парень тот, — недовольно пробурчал Донни, поражённый бестактностью голубоглазого.        — Хм… Дай-ка подумать… — Микки приставил руку к подбородку, усердно изображая сосредоточенный вид. — Не знаю. Наверное, он увидит ту мёртвую девушку. А потом…        — А потом нас выгонят с Клана и мы станем скитальцами! — в истерике выкрикнул умник.        — Ну-ну, — шикнул весельчак. — Не надо преувеличивать!        — Да. Ты прав, — остыл Донни и с силой потёр глаза, сжав руку в кулак.       Микки и сам волновался по этому поводу. Все их «развлекалки» и «гулянки» были «детским лепетом» по сравнению с этой ситуацией. Везёт же им на «красочные и весёлые приключения»! Казалось бы — всё из-за какой-то невнимательности. Это-то и сыграло с ними злую шутку…       Донателло ещё с пол-ночи возился с пробирками и колбочками, а вот Микеланджело спал непробудным сном. Он то и дело вертелся, крутился и что-то бормотал себе под нос. Сначала это бормотание было тихим и спокойным, но потом постепенно превращалось в громкое, прерывистое… Казалось, он на кого-то сердился и кричал. Такое с ним происходило лишь в двух случаях: когда он боялся или когда он был взволнован. И, по логике, Донни выбрал второе. Он уже привык к таким выходкам братишки — ведь тот был ещё маленьким, по вампирским меркам, и был вечно подвергнут разным страхам и подростковому возрасту.

***

      В её обязанности входила все заботы этой скверной жизни в ничем не примечательном сером особняке на N-стрит. Начиная с заросшего травой сада, в котором росли ярко-красные сочные яблоки, и заканчивая делами экономики.       Всё это обязана была выполнять она — миниатюрная девушка ангельской внешности. Голубые глаза, мягкие кучерявые золотые локоны, что спадают на плечи и забавно трясутся, когда она поворачивает голову, и персиковая кожа — всё это вкупе создавало некий образ невинности. Она это знала и умело пользовалась этим.       Идти на службу к вампирам её сподвигла «любовь с первого взгляда», в которую она свято верила. А «положила глаз» эта красавица с щёткой для пыли на самого младшего из семейства. Весёлый норов, яркая улыбка и умение делать комплименты сделали своё дело и служанка всем сердцем полюбила его.       Раньше она вела дела в замке самого короля, где очень сдружилась с принцессой, его дочерью. В свободное время она посещала обитель юной девы, а та (принцесса), в свою очередь, отвечала тем же. Готова поклясться, у них было некое душевное родство!       Однажды, на еженедельной ярмарке, кажется, в воскресенье, юная прислужница, отправленная главным королевским поваром за продуктами для банкетного стола, повстречала молодого обонятельного паренька и моментально прониклась к нему симпатией. Да и тот вовсе не был против скоротать свой день с некоей «миловидной леди», как он выразился. Кое-как выиграв время, королевская прислужница сбежала с замка… И стала уже прислужницей вампиров. Не смотря на всё это, она всё равно продолжает любить веснушчатого и вечно улыбающегося блондина Микеланджело.

***

      Утро выдалось пасмурным. И вампирам это было по-душе. Солнца нет — время для прогулки!       Микеланджело весело улыбнулся прислужнице, когда та вытирала пыль с огромных книг (таких больших, что порой казалось, что девушка сломается под их весом. Ведь чтобы протереть книги на верхней полке — их всё равно там было немного — ей приходилось брать их в руки) и в ответ улыбнулась парню. А тот просто опёрся об книжный шкаф, прямо возле неё. Простояв несколько секунд в молчании он, наконец, выдал:        — Хороший сегодня день, не так ли, Ренет? — услышав своё имя, девушка от неожиданности уронила книгу, которая с грохотом упала на ногу вампиру. — Ай! — тот вскрикнул.        — Простите, господин! — Ренет быстро подняла книгу, с беспокойством глядя на Микки. — Вам ч-чем-то помочь?.. — чуть ли не пропищала она (толи от страха, толи от смущения, что на неё после столького времени обратил внимание возлюбленный).        — Нет, нет… Нет. Я в порядке, — быстро проговорил юный вампир и рассеянно улыбнулся — всё это произошло так спонтанно. Кажется она всё ещё любит его. Каким же он был дураком.! — Ну, того… — Майк почесал затылок в надежде придумать что-то путное (сказать честно, юный Хамато «немного» потерялся во всех этих отношения. Зато он первооткрыватель — никто из братьев кроме него не встречал «любви всей своей жизни». Младшему, в силу до сих пор не проходящего «подросткового периода», сейчас сложно принимать такие ответственности на себя. Тем более у него сегодня День рождения, зачем утруждаться?), — Удачи тебе!        — Д-да, сэр, Вам тоже приятного Дня рождения, — не замедляясь и всё ещё пребывая в шоке, ответила златовласая и продолжила свою работу — надо на отлично прибраться к празднику любимого и, конечно, подготовить ему подарок.

***

       — Ну, как? — с нетерпением спрашивал Донни младшего. — Ты пригласил её?        — Нет… — Майки опустил голову и прижался к стене. — Я не могу, Дон, просто не могу… Я… Я не знаю, что со мной.        — Просто химия, — со взглядом всезнайки сказал Донателло.       Микки же просто недоумевающе поднял бровь, одаряя брата немым вопросом. На что умник просто махнул рукой: — «Тебе всё равно не понять.» — и продолжил копошится в каких-то своих бумажках. Блондин просто пожал плечами и внезапно спросил:        — А ты помнишь, что сегодня за день? — ехидно улыбнувшись, он не спускал взгляда с брата.        — Ты о чём? — Дон был искусным притворщиком, хоть на вид и казался безобидным очкариком.        — Бука! — Микеланджело показал брату кончик языка и демонстративно отвернулся, как бы обиделся.       Донателло еле заметно ухмыльнулся и пожал плечами. В душе у него творилось кто знает, что, ведь в связи со вчерашними событиями он и старшие братья так и не приобрели подарок младшему. Выручил бы отец Сплинтер, но у него какие-то важные дела. День рождения уже сегодня, а они так и не знают, что подарить братишке-весельчаку.        — Майк, с Днём рождения! — внезапно в комнату ввалился Лео. — Скорее, там тебя внизу ждёт сюр…       Он так и не договорил — блондин стрелой помчался на нижний этаж.        — Что ты задумал? — спросил умник, поправляя очки.        — Мы же и так подарка достойного не приготовили. А тут…