Право выбора

      Когда Донни и Леонардо спустились в гостиную, Микеланджело уже разглядывал свой «подарок». Раф стоял рядом и улыбался.        — Зачем она мне? — неожиданно спросил Майки.        — Как «зачем»? — удивился Раф.        — Что мне с ней делать?        — О-о-о… — протянул темперамент и пошло улыбнулся. — Да что угодно.        — Не смешно, — кто-то аккуратно чихнул под большим пледом.       Лео растерянно улыбнулся, Раф почесал затылок, Донни с не скрытым интересом глядел «во все глаза», а Микки чуть ли не испуганно спросил:        — Она и говорить умеет? Я думал, она мёртвая!        — Да, представь, умею. А вот умирать я не собираюсь, — говорила девушка, выглядывая из-за пледа.       Все с интересом на неё глазели. У каждого в глазах блестел неподдельный огонёк заинтересованности. Все приковали свой взор к этой девчонке: ярко-рыжие, пышные волосы до лопаток, чистые голубые глаза, белая кожа, многочисленные веснушки, которые делали её лицо миловидным и розоватые щёчки, что смешно надувались при обиде — тогда девушка была похожа на хомячка.        — Что? — не выдержав такого напора растерянно спросила рыжая.        — Да так… — Майки заломил руки за спину и через силу улыбнулся. — Спасибо за подарок.        — Что я вообще здесь делаю? Кто-то мне объяснит?        — Ты мой подарок, что не понятного? — спросил Микеланджело, оценивая голубоглазую взглядом.        — Эй! — вскрикнула она и поглубже зарылась в плед. — Бесстыдник! И вы все такие! Как я здесь оказалась и почему я в одной ночной рубашке?!        — Молчи, а то тебе не жить… — нагнувшись над девушкой прошипел Рафаэль. — Дрянная девчонка…        — Ах! — она всё же немного приостыла, но приказной тон в её голосе не изменился. — Подайте моё повседневное платье и туфли. Я оденусь. Мой отец-король скоро придёт и заберёт меня домой.        — Высокомерная принцесска, — бросил уходя Раф, пока остальные стояли, словно истуканы, переваривая всю нахлынувшую, как цунами, информацию.        — Где моё платье, милорды? — с сарказмом в голосе спросила принцесса.        — Ах, да, — Леонардо как будто очнулся ото сна, — Ренет! Пойди сюда!       Миг — и прислужница у дверей:        — Да, сэр, — она поклонилась.        — Помнишь, ты убирала старые вещи на чердаке?        — Да…        — Принеси пару-тройку девичьих платьев, я полагаюсь на твой вкус.        — Хорошо, сэр, — последнее, что сказала она и быстро убежала.

***

      Чердак находился в самом далёком углу особняка. К нему вела длинная каменная лестница, что закручивалась в спираль вокруг башни-опоры. Ренет полностью поглотили мысли: зачем им нужны платья? Да ещё и девичьи! У кого-то из милордов появилась девушка? Мысли мыслями, а ревность, словно пантера в темноте, подкрадывалась к сердцу девушки.       Тёмное помещение чердака всегда пугало Тилли*. Страх неизведанного (или же простая боязнь темноты) не раз играл глупые шутки с ней.       На одной из стен висел фонарь. Керосина в нём было, если верить расчёта «на глаз», предостаточно, а в кармане имелись спички. Со светом не так страшно, правда же? Фонарь зажёгся не сразу — Ренет пришлось истратить довольно-таки приличное количество спичек. Наконец керосин горит, и, пусть и не яркий, но достаточно приемлимый мягкий свет, освещает пространство вокруг.       На чердаке было много старинных, и не очень, вещей. Платья с тонким корсетом и пышной юбкой с кованным каркасом из тонкого железа, выкрашенного в белый цвет, наверное, когда-то принадлежавшее какой-то королеве; серый костюм когда-то известного джентльмена, конечно же настоящего джентльмена; пыльные старые деревянные, крашенные яркой краской, игрушки: начиная от оловянных солдатиков и заканчивая резиновым мячиком — всё это находилось здесь почти не тронуто беспощадной рукой времени. Всё сохранило дух тех прошлых времён.       Ренет, совсем забыв про свой страх, вдохнула побольше воздуха, в надежде уловить запах каких-то старинных французских духов, но как на зло, только пыль забилась в нос и девушка громко чихнула. Надеюсь, её никто не услышал, ибо это было очень громко.        — Ренет? — послышался откуда-то снизу голос одного из вампиров, кажется, Леонардо. — Ренет, всё в порядке?        — Да-да, сэр, я уже спускаюсь, — в ответ крикнула златовласая и, взяв двое первых попавшихся под руку платьев, помчалась вниз.       По пути девушка разглядывала одежду. Взятые ею платья поражали красотой: первое, цвета красного вина, обвораживало своей открытостью и пышностью. Открытые плечи, длинная юбка, рюшки по боках и большой алый бант сзади придавали какую-то девичью невинность, и, в то же время, выражали страсть. Огненную, неудержимую страсть молодого сердца. Второе же было обыденным — как говорится: «на каждый день». Но и оно не уступало красоте первого (хотя то больше пришло по-душе Тилли). Отличной кройки из атласа*, нежно голубого цвета, с молочными вставками* по бокам, что расшиты рюшками.       Ренет представляла себя поочерёдно в каждом из них и попутно улыбалась своим фантазиям.       Вот она в том пышном платье цвета красного вина стоит в бальном зале посреди толпы приглашённых. Их много и все вампиры. Вот заиграл оркестр — музыка хрустальным ручейком разлилась во все уголки залы. Дам встречают кавалеры и, мило улыбаясь, приглашают на танец. Только она, Ренет, стоит совсем-совсем одна. Как же обидно-то… Но среди этой одинаково движущейся массы к ней выходит он.       Микеланджело твёрдой походкой преодолевает расстояние между ними всего за несколько шагов. Шаг, ещё шаг, и ловкими руками девушка заключена в сильную хватку. Они танцевали, кажется, вальс — нежный танец влюблённых. Он смотрел на неё со всей нежностью и любовью, она улыбалась ему и…        — Ренет?       Золотокудрая мигом вернулась в реальность, оставив мечтания позади. Ох, как же она разозлилась! Но не ответить Тилли не могла…

***

       — Благодарю, — Леонардо принял из рук служанки платья и велел ей удалится; бедная, поглощенная едким любопытством Ренет, она так и не увидела за плечистыми хозяевами, кто же эта избранница.        — Вот твои платья, только вылазь уже, — недовольно буркнул Раф, «вырвав» из рук старшего брата одежду, и кинул эти и так потрёпанные жизнью сердечные платья на диван, где в пледе пряталась принцесса.       Та, испуганно ойкнув, выглянула из-под укрытия. Увидев платья она в удивлении раскрыла глаза, а потом нахмурилась и посмотрела на темперамента и остальных:        — Прошу прощения, милейшие, а не могли бы вы провести меня в мою комнату? Я, так уж и быть, одену это тряпьё, — своим несменным тоном проговорила рыжая.        — Лео, можно я улыбнусь? — устало спросил Раф.        — Давай повременим, друг, — тихо ответил Леонардо. — Может, не всё так плохо…        — Как скажешь, но я бы на твоём месте…       Что же Рафаэль сделал на его месте лидер так и не услышал — вместе с принцессой, которую долгими уговорами всё-таки заставили пройтись в ночной рубашке, они, а за ними увязался и Микки, шли к свободной комнате.       Стройные ножки в маленьких туфельках наполовину выглядывали из-под длинной чисто белой ночнушки. Принцесса сейчас была красная, словно спелая клубника, то ли от злости, то ли от смущения, то ли из-за всего этого вкупе взятого. Да и походила она не на «высокомерную принцесску», явно страдающую нарциссизмом, а на прекрасную лесную нимфу…        — А ты ничего так, красивая… — выдавил из себя весь в смущении Лео.        — Нечего тебе делать, что б на меня смотреть… Бесстыдник, — коротко, но тихо бросила девушка, стараясь плотнее прикрыть себя тонкими ручками; не смотря на её дерзость, вампир всё-таки заметил на устах Её Высочества мимолётную улыбку.        — Ты и вправду принцесса? — с детским интересом задал вопрос Микеланджело, на который каждый из братьев хотел услышать ответ.        — А что — не видно? Корона так и торчит. А как ты думаешь, почему она такая злая? Корона не жмёт, принцесска? — как из ниоткуда вышел Рафаэль, медленно помешивая кофе.        — Хм, — голубоглазая демонстративно вздёрнула носик вверх, — хам!        — Кто бы говорил…        — К твоему сведению… — повернулась она к Микеланджело с немым вопросом: как тебя называть?        — Микеланджело, — кратко представился младший вампир.        — Ах да, Микеланджело, — повторила девушка, а затем снова продолжила: — К вашему сведению, Микеланджело, я — принцесса. Прямая, ну, почти, наследница на королевский трон.        — Как это — «почти»? — не унимался Майк.        — Это семейное, — остепенилась принцесса и отвернулась к своему предводителю. — Пройдём дальше, негоже девице честь марать.       Лео послушал её и повёл далее по лабиринту коридоров особняка, а в спину она всё ещё слышала отдавающее эхом, укоризненное: «Высокомерная принцесска!».

***

      Комната, которую девушке предоставили вампиры, находилась напротив спальни Донателло. Это, по-сути, единственная комната, не заваленная бесполезным хламом.        — Спасибо тебе, — голос принцессы стал мягким и отголоском таял, словно зефир во рту, в душе у Лео.       Она обвила руками его торс — обняла. Потом устало улыбнулась:        — Не мог бы ты выйти? Я переоденусь.        — Ах, да, — брюнету все эти обнимашки, да ещё и от принцессы, не часто такое увидишь (!), были непривычны.       Молча он отдал платья девушке «из рук в руки» и поспешил удалится. Уже за дверью, чуть ли не забыв, он спросил:        — А зовут-то тебя как?        — О’Нил, Эйприл О’Нил. Для друзей просто — Эйприл, — задорно ответила принцесса из комнаты. — А вас как величать, милорд?        — Леонардо, Леонардо Хамато, для друзей просто — Лео, — подражая разговорной манере королевской особе, представился парень.        — Необычное имя… — после секундного молчания проговорила Эйприл. — А как зовут того хама?        — Это Раф, просто Раф, — Лео, кажется, вшёл во вкус…        — Ты долго будешь стоять у меня под дверью? Сразу предупреждаю — я выйду не скоро.        — Ты права, я, пожалуй, пойду, — Лео развернулся и направился к гостиной, раздумывая над тем, что может так долго делать девушка, имея несложный выбор из двух платьев?

***

       — Ну и как там наша мисс Нарцисс? — спонтанно спросил Рафаэль всё ещё смакуя кофе, которое уже, наверное, раз сто успело остыть.        — Знаешь, а она не так уж и плоха…        — Да неужели, — фыркнул темперамент и продолжил, — ты лучше посмотри на свежую газетку. Новости тебя точно заинтересуют. Донни?        — Да-да, — пробурчал умник, читая газету (или прикрывая своё лицо, после того, как он увидел принцессу, внутри у него всё перемешалось, а эмоции так и выплёскивались ключом наружу, но он как-то взял себя в руки и угомонил свой пыл), — вот…        — Хватит придуриваться, покажи братику интереснейшую статью о нашем старом знакомом. Надеюсь, ты помнишь его? — это он уже говорил старшему вампиру, да так спокойно, будто всё это его не касалось.        — Как же забыть… — вздохнул Лео, понимая к чему ведёт зеленоглазый.        — Нам всем крышка… — тихо сказал Донни, передавая газету голубоглазому брюнету.