Право выбора

***

       — Я ничего не знаю!        — Я и не сомневаюсь… — Тигриный Коготь наматывал ус на палец и довольно ухмылялся — наконец хоть какая-то зацепка!       Тигриный Коготь… Никто не знал настоящего имени сего гражданина. Этот высокий плечистый мужчина, в густую рыжую шевелюру которого незаметно прокрадывалась седина, хранил своё истинное наречие. Коготь довольно-таки не плохой стратег, особенно, когда дела касаются золотых — и его хозяин знал об этом.       Тигриный Коготь любил золото, стильную одежду и хорошие манеры. Именно этого не хватало в его напарниках. Карай - та ещё невежа (!), боком обходила все его моральные кодексы Чести. Он бы давно доложил об её истинной сущности шефу, но не очень-то хотелось терять такую ценную «фигуру на шахматной доске».       Сейчас эта самая Карай сидела рядом с ним, кокетливо закинув ногу на ногу, и наблюдала за допрашиваемым мальчуганом. Один неверный шаг или же попытка бегства — мощного удара ножен девушки с каре не миновать. Уж кто-кто, а Коготь осведомлён о её силе, только вот как ни старался, а истинную сущность янтароглазой никак не мог понять.        — Ты собираешься говорить, или в гости к «Железной деве»* спешишь? — кокетливо приоткрыв губы, накрашенные помадой вишнёвого цвета, спросила Карай.        — Я же сказал — я ничего не знаю, — злостно прошипел паренёк подняв голову.        — Проблема явно не в твоём склерозе, — она приставила к горлу юноши точёный клинок, — надеюсь, это тебе поможет.        — Успокойтесь, дамочка, — непринуждённо ответил мальчонка, указательным пальцем отводя от себя блестящий наконечник оружия.        — Хм, как хоть тебя зовут, дерзкий юнец? — коротко «ответила» Карай и резко, с поворота, ударила бедного парня.        — Кейси, меня зовут Кейси, — выплёвывая кровь, кряхтя «представился» он. — Чертовка…        — Сочту за комплимент, — она вернулась на своё прежнее место.        — Ну-ну, милая, приостанови коня, — в дело вмешался Тигриный Коготь, — а вы, достопочтенный юноша, угомоните свой буйный нрав и, пожалуйста, расскажите всё, что знаете о мёртвой девушке.        — Тьфу, выпендрёжник, — стиха пробурчала себе под нос Карай.       Кажись, Коготь этого не услышал. Вот и хорошо, а то было бы много визга…       Да, относительно Карай не была «пай-девочкой». Она и не старалась ею быть — ей больше подходил яркий образ бунтарки. Девушка — мастерица язвить (но в этом с принцессой ей не сравнится…). Любимым предметом для насмешек чаще всего был Коготь. Его манера говорить, поведение, стиль в одежде, его усики, что торчали в разные стороны, как бы он не пытался их завить — во всём этом Карай находила повод для смеха. «Невоспитанная дрянная девчонка!» — большими словами описать отношения Тигриного Когтя к ярой бунтарки можно и не стараться.        — Я не убивал её. Я вообще понятия не имею о том, кто она, — парень по имени Кейси, поняв всю ситуацию вокруг, говорил тихо и внятно, чуть ли не растягивая каждое слово.        — Да ну? — Тигриный Коготь вопросительно поднял густую чёрную бровь. — А не ты ли имел связь с ведьмой?        — Она не ведьма! — в отчаянии выкрикнул Джонс**.        — Да ну? — невинно переспросил мужчина, навёртывая круги вокруг допрашиваемого.        — Она не ведьма, — уже чуть ли не прошептал паренёк; в его голосе слышались нотки обиды и гнева. — Она ни когда ей не была. Никогда…        — Конечно, дурачок, конечно… — притворно-сладким голоском сказала Карай и, теребя в руках какой-то предмет, подошла к мальчугану.       Тот даже не поднял головы, но как только девушка потеребила вещицей возле него, юноша поднял глаза и глядел на неё исподлобья. Его пульсирующие от ненависти зрачки вмиг уменьшились, а страшный звериный оскал исчез, уступая место глупому и обеспокоенному выражению. Кровь в венах текла вдвое быстрее — ему стало страшно. Страшно, как никогда.       Карай просто кинула ему в лицо то, что только что держала в руках. Это была широкополая большая конусная шляпа из тёмно-фиолетового фетра, слегка потёртая временем, но вовсе не утратившая своей формы. Он аккуратно взял её в руки и что-то по-матерински нежное разлилось теплом по всему его телу. Парень слегка улыбнулся, но улыбка резко исчезла, когда шляпа рассыпалась в пепел (в прямом смысле). Всё произошло так быстро, что бедняжка не успел ничего понять — как так?       Карай захохотала, а Тигриный Коготь довольно улыбнулся — ещё чуть-чуть, и им удастся «сломать» этого самоуверенного мальчишку.       Ярость и злоба с новой силой взбудоражили кровь в юнце и тот, с рыком дикого зверя, бросился на обидчиков. Атаки были не хилыми, но девушка и Коготь просто с улыбкой уклонялись. Казалось, эта парочка не собиралась даже и пальцем шевелить в сторону Кейси, знаете, чувствовался здесь какой-то подвох…       С каждым последующим ударом Джонс частично обрастал густой серой волчьей шерстью, а его глаза постепенно наливались кровью. Рот буквально превратился в страшную звериную пасть с острыми белыми клыками, а руки стали ужасно большими лапами с огромными чёрными когтями.       Когда дело зашло уже слишком далеко, Тигриный Коготь вытащил из ножен на своём кожаном поясе кинжал, что при свете красиво отблёскивал чистым серебром, протёртым до зеркальной поверхности. Зверь, бывший раньше грубым Кейси Джонсом, сразу присмирел, сел на задние лапы и посмотрел на мужчину и девушку вполне нормальными человеческими глазами.        — Успокоился? — спокойно, с некой хрипотцой в голосе, спросил Коготь.       Зверь опустил голову, прижал уши и поджал хвост.        — Боишься? — Карай подошла к нему и руками обхватила голову, поднимая её так, чтобы видеть его глаза. — Мда-а… Ты даже не волк. Уродец какой-то. В твоей семье есть человек? Вот почему мы не нашли его в «стае», старик. Одиночка…       Она потеребила шерсть зверя. Тот был возмущён и зол, по этому хотел схватить руку этой наглой девки и разодрать её ко всем чертям, но, вспомнив о оружие в руках коренастого Когтя, воздержался.       Карай давно называла Тигриного Когтя «стариком» — это так выводило его из себя, а она любитель поиздеваться над ненавистным коллегой.        — Карай, — Коготь окинул взглядом Кейси Джонса в перевоплощении. — На сегодня хватит, надо доложить обо всём Инквизитору. Да и отдохнуть от недавних поисков нужно, не считаешь?       Карай молчала.        — Я пошёл.        — Я с тобой, — холодно ответила девушка и поспешила за напарником, даже не посмотрев на Кейси.       Хлопнула дверь. Кажется, закрывают на замок, думают, что Джонс такой беспомощный. Что ж — наивные… Кейси Джонс ещё покажет им, на что он способен! Протяжный вой молодого крепкого волка раздался в тесной каменной тюремной комнатушке здания Священной инквизиции.       После началась обратная трансформация, и зверь обессиленно упал на холодный неровный пол уже полноценным человеком.

***

      Принцесса проснулась поздно — кажется, уже был обед.       Всё тело ныло, как будто она та принцесса из сказки, что лежала на горошине*** и ни как не выспалась.       «Где здесь ванная?» — с этими мыслями девушка отправилась «в великое путешествие» по длинному коридору со множеством дверей.       Ей так хотелось открыть каждую дверь поочерёдно, чтобы узнать там ли так нужная ей сейчас ванная комната, но что-то сдерживало её — боязнь зайти не туда, а, к примеру, в комнату хозяев этого огромного дома, которых она имела честь повстречать ещё вчера. По воле случая, или же простого везения (а может, и нет), Эйприл наткнулась на одного из как раз тех хозяев.        — О, принцесса, — сарказм в его голосе, похоже, никогда не утихнет, — вы уже встали. Та-а-к ра-ано… Я думал, что все королевские особи просыпаются только вечером, и то, чтобы сходить нажраться на всяких там отстойных балах.        — Это вы тот недоумок-грубиян? Сразу вас узнала! — принцесса обижено вздёрнула носик. — Знаете что, прежде чем празднословить, сказали бы лучше, где у вас находится умывальня.        — Обойдётесь, госпожа, — и тут Рафаэлю пришла блистательная идея издёвки над своим «новым врагом». — А хотя, зайдёте во-он там, видите, за угол и найдёте то, что вам нужно.        — Благодарю, — только сейчас Эйприл вспомнила, что на ней простенькое ночное платье, которое «освещает» на ней «всё и вся», и поспешила быстренько убраться с глаз долой от Рафа, так бесстыдно наблюдавшего за ней всё это время.        — Ой! Простите… — глаза принцессы были как «по пять копеек» и она уже совсем не обращала внимания на то, как одета, ей просто хотелось забыть про всё то, что она только что увидела как можно скорее, после звука захлопнувшейся двери в ту самую злополучную ванную, откуда кто-то пронзительно закричал заорал.       Её щёки пылали алым пламенем, а уши горели со стыда. Она не могла даже и слова вымолвить.       А наш высокий зеленоглазый шатен просто стоял за углом и, прикрыв до изнеможения рукой рот, старался громко не засмеялся.        — Чем ты тут…? — Леонардо насторожил шум и он решил ввязаться в это дело.        — Т-с-с!.. — его младший коренастый брат закрыл рукой его рот.        — Шутник, — недовольно пробурчал Лео и убрал его руку; потом, увидев то, с чего смеялся темперамент, быстро поспешил туда. — Эйприл? Что случилось?        — Ну вот, вечно всё портит… — Раф недовольно покачал головой и поплёлся за старшим.        — С тобой всё в порядке? Он, надеюсь, ничего с тобой не сделал?.. — обеспокоенно спрашивал принцессу старший вампир и, одновременно, подозрительно поглядывал на зеленоглазого брата.        — Да нет… Ничего… — она говорила тихим и спокойным голосом, её уверенность и величественность, что не покидала девушку, куда-то улетучились. — Зато теперь я знаю, где у вас находится ванная… Я, пожалуй, пойду, спасибо.       Она кивнула обоим вампирам и медленным шагом направилась в сторону своей спальни.

***

      Ренет сготовила обед и спешила накрыть стол.       Вчера она так старалась: готовила, выпекала, варила — и всё это в честь Дня рождения младшего из четверых вампиров. Она даже вспомнила старый рецепт малинового пирога, о котором ей ещё бабуля рассказывала, а той — ещё пра-бабуля, а той… Не будем углублятся. Но в связи с обстоятельствами того злополучного дня праздничное угощение не состоялось.        — Приятного аппетита, господа, — Ренет опять отправилась в кухню.        — Ох, пирог, как мило! — захлопала в ладоши Эйприл, что уже переоделась в платье.       Ренет не нравилась эта принцесса. Её манера говорить, её величественность… Чем же она, Тилли, хуже? Можно сказать, она даже красивее этой королевской особы.       Бедную девушку окутала некая пароноидальная мысль: «а что, если эта рыжая влюбит в себя Микеланджело? Или он станет к ней сам неравнодушен? Помню я, как за этой вертихвосткой пол-двора ухлёстывало»!       Как же от неё избавится? Самый верный способ против дворцовых интрижек (а тут ещё на руку играло то, что О’Нил человек) — это яд.       Запасливая и предприимчивая Ренет не хотела терять ни минуты…