Золотое Солнце и Лунное Сияние

      Юри возвращается домой, первым делом бежит к кровати Виктора и устало расцеловывает его сонное лицо. Утренняя щетина Виктора смешно колется, он медленно-тягуче улыбается и утыкается в щёку Юри. Это однозначно его самый любимый будильник.       — М-м… — мычит Виктор сквозь сон, ища губы Юри на ощупь, чтобы увлечь его в долгий поцелуй. — Утро доброе, звезда моя.       Юри счастливо смеётся, глядя на Виктора; в его глазах пляшут огоньки — маленькие звёзды. Смотреть на Виктора приятно, тепло, по-домашнему уютно — и напряжение после рабочей ночи постепенно исчезает.       — Доброе утро, солнышко, — говорит он. — Хорошо спалось?       Виктор кивает в знак одобрения. Он садится на кровать, и одеяло сползает вниз, небрежно окольцовывая его поясницу. Трёт глаза рукой, а другой находит ладонь Юри, чтобы переплести пальцы меж собой.       — Хм… — тянет он мечтательно, вспоминая детали только что ушедшего сновидения. — Мне снилось, что мы с Маккачином были принцессами и готовились к королевскому балу, но на мне почему-то был не тот бюстгальтер. Юрио был моей злобной крёстной феей. Пытался заставить меня надеть леопардовый принт… Это было кошмарно.       Юри хихикает, провожая Виктора до ванной и не отпуская его руку, даже когда тот спросонья нелепо запинается об свои же ноги по пути до двери. Стоя у зеркала, Виктор не спеша расчёсывает свои серебристые волосы, а потом поворачивается к мужу и нежно проводит расчёской по его непослушным тёмным прядям.       — А где был я в твоём сне? — спрашивает Юри, жмурясь от удовольствия.       — Как где? Конечно же, ты был принцем! — говорит Виктор так, будто произнесённое им — самая очевидная вещь на свете, и притворяется, что он разочарован тем, что Юри не подумал об этом сразу. Он поджимает в тонкую полоску губы и поднимает глаза к потолку, вспоминая ускользающие детали. — Хотя твой костюм был ужасен. — Виктор снова фокусирует взгляд на Юри. — Как работа?       Юри зевает в кулак, когда они снова сгребают друг друга в охапку и тащатся на кухню. Юри начинает замешивать тесто для блинчиков, ставшими их любимым завтраком-ужином. В это время Виктор возится с кофе и готовит для Юри ромашковый чай.       — Всё как всегда… как всегда, — говорит Юри и задумчиво ведёт кончиком пальца по столу. — Только Отабеку нездоровилось, поэтому к нам пришёл паренёк на подработку, чтобы посидеть за пультом.       — Всё прошло хорошо? — спрашивает Виктор и крутит в руке ложку, с которой в чашку с кофе неторопливо тянется карамель.       Юри кивает, аккуратно выливая тесто в глупые формочки.       — Да, — отвечает он, — я думал, может, нанять его на полную ставку, чтобы у Отабека появилась пара лишних выходных. Надо будет обговорить с ним.       Виктор улыбается и задорно подмигивает Юри:       — Я уверен, что наш маленький Юра будет от этого в восторге, — произносит он, и Юри оборачивается, встречая его игривый взгляд. Юри (почти тщетно) пытается сдержать усмешку и состроить серьёзное лицо.       — Виктор Никифоров-Кацуки, — нарочито строго говорит он, — ты что, намекаешь, что твоему кондитеру не терпится залезть в штаны к моему диджею? — На это Виктор смеётся звонко и ставит две чашки на обеденный стол.       Они делятся новостями, смеются и понимающе-удобно молчат, а когда блины уже съедены и посуда вымыта, они, счастливые и сытые, снова направляются в ванную. По очереди чистят зубы и принимают душ. Виктор натягивает свою заранее подготовленную рабочую одежду: белые джинсы и бледно-голубую рубашку, а Юри тонет в домашних фланелевых штанах Виктора.       Часы в гостиной бьют ровно пять раз, когда Виктор, стоя на пороге, накидывает своё любимое кремовое пальто. Юри, как обычно, стоит рядышком и, как обычно, обхватывает ладонями вторую кружку жасминового чая.       — Увижу тебя к обеду? — спрашивает Виктор и тянется к Юри за поцелуем.       Юри позволяет увлечь себя вперёд и, обнимая свободной рукой Виктора за талию, пытается не разрывать поцелуй как можно дольше.       — Час тридцать, в обычном месте?       Виктор кивает и снова наклоняется к губам мужа. Юри крайне не против. Виктор делает небольшой шаг назад и с трепетом смотрит в прекрасные глаза напротив. Прекрасные, но уставшие. Юри нужно поспать. При каждом взгляде на Юри сердце сладостно щемит в груди, неважно, как долго они вместе.       — Сладких снов, звезда моя, — полушёпотом говорит он перед тем как последний раз уткнуться губами в мягкую щёку Юри на прощание и покинуть квартиру. Юри ласково улыбается и подносит руку к своей щеке, чтобы запечатлеть тепло Виктора на коже ещё на пару мгновений.       — Удачи на работе, — отвечает Юри.       Дверь с негромким щелчком закрывается, и через несколько секунд Юри поворачивает ручку замка. Он выключает свет в квартире и в уютной темноте подбирается к кровати, чтобы с лёгкостью упасть на одеяла и обнять подушку Виктора. Он прижимает её к груди, вдыхая такой родной запах. Когда Юри на работе, Виктор точно так же не может отказать себе в удовольствии вжаться в подушку любимого.       Юри спит, пока Виктор работает.       Юри работает, пока Виктор спит.       Их баланс необычен, но очень даже эффективен. Пусть Юри мечтал засыпать в объятиях Виктора, прижимаясь к нему близко-близко, чтобы горячее дыхание опаляло шею, от такого режима никуда не деться. В воскресенье, когда и клуб, и кофейня закрыты, их владельцы наслаждаются заслуженным отдыхом, весь день валяясь в кровати и согреваясь теплом друг друга.