Сохрани меня в своей памяти

      Определенно, начало работы в агентстве «Кингсмен» было многообещающим для его дальнейшей жизни. Чего только стоили множественные — по мнению Эггзи «Парень-без-серебряной-ложки-в-жопе» Анвина — поблажки, делающие довольно трудную работу совершенно бестягостной. Выделенная жилая площадь для него и его семьи, обновление гардероба под стать эталона истинного английского джентльмена, из-за которого следует и повышенное внимание к своей персоне (безусловно, льстившее ему). Казалось бы, все двери теперь распахнуты для него. Анвин без излишнего кингсменского снобизма и холодности — увы, с новой должностью и парочкой идеальных костюмов не прибавилось этого — мог улыбаться чаще, чем делал до этого всю свою сознательную жизнь.       В ту ночь, когда Эггзи возвращался с очередного задания в свой дом, где его ждала мать, уже давно уложившая малышку спать и покормившая собаку, со стаканом теплого молока и очередного лакомства, его не волновал даже сильный ливень, слегка подмочивший изящные носки оксфордских ботинок. Наверное, это и хорошо, что Анвин, несмотря на свою работу, позволял побыть себе дома обычным юношей.       Уже на подходе к улице в душу закрался запоздалый страх, липкими щупальцами стискивая тяжело бьющееся сердце.       Мысль-мантра: «Это всего лишь остаточное после задания, обычное дело». Не помогло.       А потом все мысли отходят на второй план, когда он едва не проходит собственный дом. Поправка — то, что от него осталось.       Черное мокрое пепелище.       Эггзи сначала подумал, что кому-то действительно не повезло из-за пожара, но осознание приходит удушливой волной. Белые, мутные от разводов грязи и крови, кости.       Раз. Два. Три.       Анвин с невероятной скоростью сбегает с места, оставляя далеко позади обугленные кости — все, что осталось от его близких любимых людей.       Бежать, бежать куда ноги несут. От себя самого.       Наверное, это и было его девизом последние пару месяцев. Похороны были скромные. Лишь Эггзи, Галахад, Ланселот и Мерлин. Что последний забыл на этом нерадостном мероприятии осталось тайной.       Дальше жизнь текла, как раньше, хоть и с мелкими поправками. Эггзи почти перестал отдыхать. Да и его мимолетные урывки на сон-душ-еду мало были похожи на полноценный отдых. Задания, отчеты, учения, задания, отчеты, учения — вот и все.       С виду, Анвин все такой же дерзкий парень, порой показушно игнорировавший правила и нормы поведения. Лишь его боевая подготовка заметно улучшилась. Сутки, проведенные на учениях по стрельбе и прочему, не прошли даром. Лишь внимательному взгляду, вовремя кинутому в глаза новоиспеченного агента, когда тот стрелял в цель, открывался холодный непроницаемый взор, в следующую секунду сменявшийся привычной умелой маской беззаботности.       Понятие «график» давно утратило значимость, как и собственная персона. Анвин не то, что игнорировал потребности тела в отдыхе и питании, он просто не думал об этом. Единственное в его голове — сделать задание, отправить отчет Артуру (точнее, пока что Мерлину и иногда — Галахаду), потренироваться и снова в бой. Шпионская выдержка и ловкость также позволяли ему нагло не появляться на обязательных медицинских осмотрах, смываясь раньше, чем его в этом упрекнут.