В чужом теле

Магнус жил уже около восьмисот лет и, честно признаться, особо не горел желанием меняться с кем-нибудь телами и вообще находить соулмейта. Он привык к одиночеству, вполне приемлемому и спокойному, разбавляемому незабываемым обществом Мяо и периодическими вечеринками. Ему было хорошо и без длительных отношений, которые всегда заканчивались одинаково — разбитым сердцем. Покорно благодарю, Магнус не нуждается ни в каких соулмейтах и любви до гроба. Вселенная никогда к нему не прислушивалась. Когда Магнус просыпается, он осознает, что находится не в своей шикарной спальне, а в какой-то скучной серой комнате. Он даже разочарован — и здесь живет его соулмейт? Какие могут быть отношения с человеком, который жалкие занавески не способен повесить на окна? А потом он осматривает себя и приходит в ужас. Обычный ребенок, лет так семи (вот кого еще ему не хватало — детей, Асмодей их дери), и Магнус бы не отреагировал так, если бы не выделяющиеся темными пятнами руны на бледной коже. Зеркалами этот парень, похоже, вообще не пользовался, и Магнус ищет любую отражающую поверхность, чтобы взглянуть на себя. Находится только серебряный кинжал — какое счастье, его соулмейт убийца ему подобных! — и Магнус рассматривает тело. Первыми, конечно, выделяются невероятно-синие, глубокие глаза. Они завораживают, и Магнус невольно любуется ими. Остальное, впрочем, ничем особым не привлекает — ребенок с хорошей физической подготовкой, бледной кожей, растрепанными черными волосами, безо всякого вкуса в одежде. И все нормально, если бы не эти чертовы руны. — Вот же дерьмо, — бурчит Магнус, и голос у него чужой. Давным-давно он установил несколько правил, которые он нарушал крайне редко, например, не носить искусственно состаренные джинсы, не отращивать слишком длинных волос, не встречаться с сумеречными охотниками. За свою долгую жизнь Магнус встречал множество сумеречных охотников, и большинство из них были ужасны. Высокомерные, возомнившие себя героями света, безмолвно подчиняющиеся Кодексу солдафоны, готовые убить любое сумеречное создание безо всякой причины. Бывали и исключения, Уилл был (относительно) хорошим человеком, но это встречалось так редко, что Магнус и не надеялся на лучшее. Теперь его соулмейт — мелкий охотник, наверняка почувствует отвращение, когда узнает об истинной природе своего соулмейта. Отличная шутка, Вселенная, а теперь верни все обратно, ради всего святого! Вселенная Магнусу не отвечает, и он чертыхается, представив какой бедлам натворит мелкий охотник в его квартире. Когда Магнус успевает почти возненавидеть незнакомого мальчишку, в голове раздаются тихие детские рыдания. Магнус замирает на миг и тут же вспоминает — они могут общаться телепатически. — Привет? — озадаченно говорит он, а потом повторяет мысленно. Плач в его голове прекращается, но все еще слышатся отчаянные всхлипы. Магнус мысленно бьется об стену — разумеется, он сразу стал относиться к ребенку плохо, чем он тогда лучше самих охотников? А ребенку должно быть страшно, проснуться в незнакомой квартире, огромной, наполненной всякой жутью. Магнус вздыхает и смотрит на часы. Три часа ночи. Надо бы успокоить ребенка, да он с детьми не говорил уже лет тридцать. — Привет, — решительнее произносит он, с радостью осознавая, что в мыслях у него нормальный голос. — Не плачь, пожалуйста. Надо поговорить. — Мама запрещает мне говорить с незнакомыми людьми, — дрожащим голосом говорит мальчик. — Боюсь, с этого дня мы будем общаться чаще, — невесело сообщает Магнус. — Видишь ли, мальчик, мы с тобой соулмейты. Это значит, что мы… — Можем меняться телами, — заученно продолжает мальчик, явно цитируя кого-то из взрослых. — Первое время непреднамеренно, а потом сможем контролировать это. Я знаю, мне мама и Ходж рассказывали. Но как мы можем быть родственными душами, если вы такой взрослый, а мне всего одиннадцать? — Одиннадцать? — удивляется Магнус. — А на вид дашь не больше семи. — Спасибо, — кисло отвечает мальчик. — Вы говорите, как Джейс! — Я должен оскорбиться или обрадоваться? — скептически интересуется Магнус. — Я не знаю никаких Джейсов. — Джейс мой брат, но не совсем, — очень понятно объясняет мальчик. — Приемный брат. А Вам сколько лет? — Эм, — вопрос выбивает из колеи. Магнус мало кому отвечает правду, но это же соулмейт… Истинная цифра может напугать ребенка. Но и врать не стоило. — Мне триста. — Ого! — восхищенно восклицает мальчик, а потом тушуется. — Погодите, Вы вампир? — Нет, — фыркает Магнус. — Я маг. — О, — коротко говорит мальчик, явно раздумывая. — Мама говорила мне, что маги плохие, но разве у злодеев живут такие милые коты? — Это Председатель Мяо, — Магнус старательно игнорирует первую часть. — Какое классное имя! — восторженно хвалит мальчик. — А меня зовут Александр, но все зовут меня Алек. — Меня зовут Магнус, — коротко представляется он, не называя фамилии. Вряд ли мальчик сильно обрадуется, узнав, что его родственная душа Верховный Маг Бруклина. Если захочет, то поищет — не так уж много магов по имени Магнус у них в стране. — Я живу в Нью-Йорке, в Институте, — рассказывает мальчик. — И я сумеречный охотник. Это неплохо? Ну, что я охотник, а ты маг… — Все нормально, — успокаивает его Магнус. — Но, пожалуйста, не говори об этом родителям, хорошо? Секреты это не очень хорошо, я знаю, сейчас просто нет другого выхода! — Конечно, — соглашается Алек. — Мама не обрадуется, если узнает о том, что моя родственная душа — маг. Но потом ведь она поймет, да? — Разумеется, она же любит тебя, — утешает его Магнус, сам не веря в собственные слова. — Не беспокойся. Уже поздно, предлагаю нам обоим хорошенько поспать. У меня удобная кровать, никуда с нее не уходи, ладно? — Магнус пытается вспомнить, где он засыпал этой ночью. — Там нет ничего страшного, кроме Мяо, а он мирный кот. К утру мы уже вернемся в свои тела, — ну, Магнус надеется на это. — Спокойной ночи! — желает ему Алек. — Спокойной ночи, — Магнус не может вспомнить, когда он в последний раз говорил эти слова. Алек еще не так ужасен, как его собратья, и с правильным влиянием он может вырасти справедливым, умным и добрым охотником. Проблема в том, что Магнуса сложно назвать хорошим примером.

***

Следующий раз куда более неловкий. Магнус оказывается в Институте днем, прямо на уроке. Болезненного вида мужчина читает лекцию о магах, и это крайне смущает. Хотя Магнусу интересно, и он откидывается на стул и слушает рассказ. Рядом черноволосая девочка, кого-то напоминающая Магнусу, рисует в тетради непонятные рога — сразу видно, что талантом рисования она обделена. Слева сидит светловолосый паренек с тем неприятным выражением на лице, какое бывает у всех сумеречных охотников. Да, так себе коллектив собрался. Зато здесь есть зеркало — очевидное преимущество. Магнус разглядывает себя-Алека, подмечая детали, которые не успел рассмотреть несколько месяцев назад. Вид у Алека уставший, синяки под глазами ярко расцветают и радуют больным фиолетовым оттенком, рун еще больше, волосы растрепаны совсем не специально, а глаза действительно прекрасны. А судя по ощущениям, за эти пару месяцев этот чертов ребенок вытянулся на несколько дюймов. Как бы он не вымахал выше Магнуса. — Как известно, колдуны рождаются от противоестественной связи примитивных женщин и демонов, — бодро рассказывает охотник. — Поэтому они способны к демонической магии, сама природа которой зла. — Не обижайся, пожалуйста, - ясно слышится голос Алека. — Ходж хороший, просто он подвластен стереотипам. — Я уже привык, — думает Магнус, скучающе следя за Ходжем. — От связи демона с женщиной-нефилимом не будут рождаться колдуны, — замечает Ходж, даже не подозревая о наличии мага в классе. — Плод такого кровосмешения просто не сможет существовать. Демоническая и ангельская кровь не уживаются вместе, уничтожая друг друга. — Сэр, — поднимает Магнус руку. — Можно вопрос? Ходж поднимает взгляд и смотрит озадаченно-неловко. Девочка за соседней партой резко ломает карандаш и поворачивается так стремительно, что едва не сбивает парту. Светловолосый нефилим, раскачивающийся на стуле, чуть не падает, раскрыв рот, шокировано пялится на Алека. Магнус сдерживает улыбку. Видимо, на их уроках Алек предпочитал всегда молчать и притворяться, что его не существует. Это довольно забавно. Магнус никогда не учился в школе и не особо хотел, но это действительно смешно — сидеть за партами и слушать занудные речи стариков, которые в глубине души плевать хотели на эти ваши предметы. К тому же, это не совсем правда. Магнус знает как минимум один «результат кровосмешения», и она вполне себе жива. Конечно, сейчас он говорить об этом не будет. Есть гора других вопросов, которые он всегда хотел спросить у нефилимов. Он задаст только парочку, пока еще рано задавать остальные. К тому же, это плохо отразится на Алеке. Он так беспокоится об этом маленьком нефилиме. Главное, не привязываться к нему. У охотников короткая жизнь, полная насилия и ненависти к таким, как Магнус. Этого еще ему не хватало. — Алек, ты в порядке? — озабоченно спрашивает, вероятно, сестра Алека. — Погоди, ты умеешь спрашивать? — фальшиво-удивленно тянет другой мальчик. — Не знал, не знал. — Магнус, ты что творишь?! — тут же раздается в голове. — Не беспокойся, тыковка, у меня все под контролем, — мысленно передает Магнус. — Тыковка?! — но Магнус уже не слушает. — Да, Алек, что ты хотел спросить? — Ходж выглядит так, будто за все время его преподавания никто и никогда не спрашивал его ни о чем. — Вы сказали, что кровь ангелов и демонов несовместима, поэтому ребенок не может развиться в утробе нефилимки, — Магнус надеется, что сказал не слишком умно для одиннадцатилетнего парня. — Но ведь фейри — это результат смешения ангельской и демонической крови! Почему же они смогли появиться на свет, а колдуны нет? — Кхм… Все взгляды в один миг устремляются на явно смятенного Ходжа. Магнус мысленно усмехается. Алек в его голове смущен и заинтересован и не знает, как будет оправдываться перед друзьями за такие вопросы. Магнус не видит в этом ничего странного. — Видишь ли, Алек, — Ходж очень осторожно подбирает слова. — Несмотря на то, что нефилимы испили ангельской крови, и теперь она течет в наших жилах, мы отчасти все-таки обычные люди, — о, какое признание, Магнус едва сдерживает смешок. — Демоны же прямое отображение зла, поэтому нашим женщинам не по силам выносить такого ребенка, ведь идет отторжение ангельской крови и человеческого тела одновременно. Ангелы же намного могущественнее нас. Я не могу ответить точно, меня там не было, но есть предположение, что рождение фейри — это единичные случаи. Родилось всего несколько, но они быстро размножались и вскоре заполонили многие города. Точнее я не могу ответить, Алек, тебя устроит такой ответ? — Ну… — нарочито медленно тянет Магнус, пока Алек в его голове грозится порвать его футболку. — Можно сказать, устроит, спасибо за ответ. — Еще будут вопросы? — взгляд у Ходжа откровенно несчастный. Магнусу его не жаль, но Алек способен уничтожить все его любимые вещи, поэтому он просто улыбается максимально невинно и качает головой. — Нет, у меня больше нет вопросов, сэр. Это тоже весело — невинно хлопать ресницами и смотреть огромными синими глазами прямо в душу. Ходж выдыхает и вновь возвращается к уроку. Магнус скучающе слушает его речь, с легким злорадством подмечая, что против магов нет универсального средства, как в случае с вампирами, оборотнями или демонами. Хотя, это неловко сидеть на уроке, посвященном убийству таких как ты. И нефилимы слушают эту чушь с детства. Неудивительно, что большинство из них идиоты. На стол приземляется смятая бумажка. Магнус не получал таких сообщений никогда и теперь с интересом разворачивает ее, скрывая от взгляда Ходжа. Бумажку кинул тот кареглазый блондин без имени, которого он решил назвать просто и ясно «Мудаческий ребенок». Магнус читает записку, написанную неожиданно красивым и аккуратным почерком. Вау, нефилимов еще и каллиграфии обучают? «Что это сейчас было?» Магнус разочарованно цокает. Серьезно, такой примитивный вопрос, пфф. Закономерный и логичный, безусловно, но скучный. Он достает ручку (не перьями пишут, хоть какая-то цивилизация здесь есть) и на миг замирает. Какой почерк у Алека? Он быстро переворачивает конспекты и мгновенно запоминает. Ему всегда удивительно хорошо удавалась подделка чужих почерков. «Это называется мозги. Не уверен, что ты знаком с этим словом» Грубовато, зато по-детски. Алек не совсем ребенок, но по сравнению с Магнусом он младенец. Тот как раз отозвался в голове недовольным роптанием. Знает, что помешать ничем не может. Магнус, воспользовавшись тем, что Ходж отвернулся и принялся чертить что-то на доске, забросил записку на стол к мальчику. Соседка с удивлением повернулась к нему. — Ай-яй-яй, мы испортили такого хорошего мальчика Алека! — Александр в голове услужливо бурчит, что автор фразы Изабель. — У меня просто хорошее настроение, — улыбается Магнус. — Ого, у Алека бывает хорошее настроение! — фыркает она и треплет его по макушке. Светловолосый мальчик кидает в нее запиской и шепчет «Смотри, что он мне написал!». Изабель легко ловит ее, и Магнусу остается только позавидовать ее ловкости. К ним подходит Ходж и нависает над ними. — О чем шепчетесь, молодые люди? — Черт, - слабо бормочет Алек. — Не бойся, все под контролем, — заверяет Магнус, а потом начинает говорить вслух. — Сэр, мы разговаривали о том, почему против колдунов не придумали оружия? Например, оборотни бегут от серебра, демоны ненавидят золото, а какой металл поможет в борьбе с магом? — Лом, — шутит Мудаческий Ребенок. — Арматура. — Ага, а пока ты подойдешь к магу со своим металлоломом, он уже трижды успеет превратить тебя в слизня, — Магнус мгновенно отвечает к изумлению сестры и Ходжа. — У магов есть магия, а у нас только руны и обычное оружие! Как так произошло? На протяжении всего урока Магнус третирует Ходжа вопросами, на которые тот отвечает недомолвками и общими фразами, и Бейн так и не дожидается однозначного ответа. Мудаческий Ребенок постоянно пытается спорить. Магнус быстро осаждает его, впрочем, стараясь не выходить из образа Алека. Изабель явно в восторге, и все точно в шоке. Магнус хочет задать еще полмиллиона вопросов, но его вышвыривает прямо обратно в гардеробную, где его и застали. Магнус смотрит на часы. Если быстро оденется, то еще успеет к клиенту. Главное, чтобы Алек случайно не попал сюда во время ритуала или работы над зельями. Магнус и так теперь зарекся спать с кем-нибудь. Вряд ли одиннадцатилетка очень обрадуется, обнаружив себя в постели с каким-нибудь оборотнем или фейри. А так шанс попасть на ритуал довольно низок. Ага. Когда это Вселенная была к нему благосклонна? Именно в тот момент, когда он призывает демона для клиента, мир переворачивается с ног на голову, и он оказывается на чертовой тренировке. Сверху нависает Мудацкий Ребенок, выросший еще больше, и его светлые волосы падают на лицо Магнусу. Тот запоздало понимает, что лежит, придавленный сильным телом. У него совсем нет времени на эти нефилимские игры, а драться с Мудаческим Ребенком ниже его достоинства, поэтому он талантливо разыгрывает драму. — Не знала, что мой бойфренд гей, — тянет он, пытаясь добавить в голос капризных ноток. Как вообще отреагировала бы нормальная девушка на подобное? — Что? — озадаченно спрашивает Изабель, стоящая в сторонке. — Или не гей? — будто бы запутавшись, говорит Магнус. — Если честно, я слышала о неудачных сменах сущности, но чтобы настолько… — Ох, простите, — тут же тушуется Мудаческий Ребенок, мгновенно встает и галантно протягивает ему руку. — Я Джейс, брат Вашего соулмейта, а эта девушка — его сестра, так что можете не волноваться. Я познакомлю Вас с его матерью, она как раз приехала из Идриса! Черт. Дерьмо. Черт. Все очень плохо. У Магнуса тут сделка накрывается, Алек один на один с тупым клиентом и демоном, а его заставляют чаи распивать с какой-то старой охотницей. Магнус пытается улыбнуться и решить, что же ему делать со всей этой чертовщиной. Прямо сейчас он хочет вырубить этих малолетних охотников и поехать прямо к месту вызова демона, но это невозможно. И когда он доберется — в Алеке нет ни капли демонической магии, и портал Магнусу в его теле не создать — пользы от него все равно не будет. Такого отчаянного случая у него ни разу не было за всю карьеру. — Простите, я не выключила плиту, сейчас свяжусь с Алеком, — Мудаческий Ребенок и Изабель понятливо кивают. — Алек, Алек, ты меня слышишь? — тут же думает он. — Ты должен сказать мне, что происходит. — Тут демон, - сдавленно звучит в его голове. — Очень стремный, но будь у меня лук, я бы уже пристрелил его. А еще тут какой-то человек. И они все смотрят на меня! Я им тут чушь горожу, и они пока слушают. Что мне делать? — Что именно ты сказал? — Магнус просто надеется, что Алек не рассказывал им анекдоты или не угрожал расправой. — Да вспоминал, что мы изучали на уроке, и повторял типичные слова мага: я вызвал тебя, теперь ты в моей власти и должен выполнить просьбу этого чувака, - Магнус выдыхает, гордый за Алека. — Тот сейчас несет какой-то бред. Магнус, он же у него душу заберет! Надо что-то сделать! — Никто ничего забирать не будет, это стереотип, — успокаивает его Магнус. — Алек, когда он выполнит просьбу клиента, ты должен вернуть его в ад, соблюдая инструкции… — Как-то долго ты говоришь с ним, — хитро улыбается Мудаческий ребенок. — Надеюсь, вы не перешли к телепатическому сексу? — Нет, просто у меня плита нового поколения, сложная и умная, типа защита от детей. Дай мне еще пять секунд, — у него нет времени на язвительный ответ, поэтому он быстро придумывает отговорку и возвращается к Алеку. — Повторяй за мной слово в слово, понял? Почувствуй магию и попытайся ею управлять. Это сложно, но в этом теле еще много магии, ее должно хватить. Просто попытайся, Алек, хорошо? — Ладно. Ладно, - голос Алека звучит нервно. — А если не получится? — Давай решать проблемы по мере их поступления, — говорит Магнус, который понятия не имеет, что делать в таком случае. — Я готов, - решительно произносит Алек. Алек оказывается талантливым учеником и выполняет все беспрекословно. А вот с магией у него не ладится. Магнус бы предложил переждать, но он не знает, сколько будет длиться смена тел. Бывает, до месяца. Они еще не научились самовольно меняться телами, а в теле Алека Магнус полностью теряет все свои магические умения. Оставлять демона, пусть и в пентаграмме, очень опрометчиво. Алек старался, действительно старался, но в итоге лишь подпалил брови. Магнус терпеливо вздыхал — похоже, его репутация будет подпорчена. Клиента выгнали, а вот демон остался. А самого Магнуса вели как на убой к матери Алека на душевный разговор. Он мысленно попрощался со всеми друзьями, вспомнил свое краткое завещание (все Председателю Мяо, кота — Катарине, Рагнору — сборник анекдотов про зеленый цвет) и морально подготовился к самому худшему. — Алек, все, хватит, а не то спалишь всю квартиру, — останавливает его Магнус. — Прости, - Алек действительно звучит виновато. — Прости, я такая бестолочь, я всегда все порчу, зачем тебе вообще такой соулмейт… Джейс всегда говорил, что такого придурка, как я, никто не полюбит… — Боже, Алек, милый, пожалуйста, прекрати, — самым мягким тоном принимается успокаивать его Магнус. — Признаюсь честно, ты лучший из всех охотников, кого я знаю. — Мало же ты видел охотников. — Да, всего-то несколько десятков тысяч, — почти небрежно говорит Магнус, Алек на заднем плане давится воздухом и кашляет. — И да, этот твой Джейс — мудак, каких еще поискать надо! — Он мой брат, вообще-то, - мягко говорит Алек, но Магнус слышит отголоски смеха в его голосе. — Хотя иногда я рад, что мы не кровные родственники. Я мог унаследовать те же черты, что и он! Магнус неожиданно для самого себя смеется — наверное, слишком был напряжен. Мудаческий Ребенок и Изабель обмениваются странными взглядами, а потом смотрят на Магнуса. Тот даже не поворачивается к ним, потом будет производить хорошее впечатление на родственничков, сейчас надо решать первостепенную задачу. Но как это объяснить мелким сумеречным охотникам? «Детишки, я тут нарушал закон, и теперь ваш братик один с пентаграммой и демоном»? Можно даже построить задачу: сколько секунд проживет Магнус, когда произнесет эту фразу при Мудаческом Ребенке и Изабель? Магнус никогда не был хорош в математике, но здесь ответ очевиден. Интересно, если убить его, пока он в теле Алека, умрут они вместе или только Алек? Надо бы провести эксперимент… Например, на Мудаческом ребенке. — Мама, знакомься, это соулмейт Алека, — представляет его Изабель. — А это Мариза Лайтвуд, мама Алека! Магнус застывает на месте. Дело приобретает опасный оборот. Магнус предпочел бы встретиться с ордой демонов, чем с одной Маризой Лайтвуд, хотя она его не убьет, разве что своим занудством. Она смотрит холодно и внимательно и отодвигает книгу, полностью сосредоточившись на Магнусе. Тот пытается сделать лицо попроще, потому что в присутствии этой женщины, следовавшей за Валентином в войне, он не может вести себя нормально. А еще это значит, что он как-то назвал своего соулмейта омерзительным сосунком. Прекрасно. Восхитительно. Мариза Лайтвуд глубоко неприятна Магнусу, и она ненавидит магов — вот уж у кого полная взаимность. Только Алека жалко — ему придется выбирать между матерью и своим соулмейтом. Магнус ставит на свой лофт и Мяо, что Алек точно уж не останется с ним. — Итак, — голос у Маризы непривычно мягкий. Когда Магнус слышал ее в последний раз, он был полон ледяного презрения. Конечно, она ведь не знает, кто на самом деле соулмейт Алека. Если б узнала, ее доброжелательность испарилась бы в миг. — Здравствуй, милая. Как твое имя? — Маг… Магда, — Магнус осекается на полуслове и тут же выкручивается. Пусть Мариза подумает, что она просто прелестная стесняшка-заика, а не столетний верховный маг. — Какое милое имя, — улыбается Мариза. — Надеюсь, мои дети не были с тобой слишком грубы, Магда? Магнуса это изумляет. Мариза называет своими детьми всех, даже Джейса, который ни разу не Лайтвуд, а усыновленный ребенок непонятно кого. Неужели проведенные в позоре года действительно изменили Маризу в лучшую сторону? Да не, бред какой-то. — Он придавил меня, — не удерживается Магнус, показывая пальцем на растерянного Джейса. — Вот как, — взгляд Маризы холодеет. — Что это значит, Джейс? — Мы занимались с Алеком, а в самой середине тренировки он возьми, да превратись в девчонку, — возмущенно говорит Мудаческий Ребенок. — Ну точнее, это девчонка превратилась в него, только фактически… — Довольно, — строго прервала его Мариза, и Магнус увидел в ней лишь слабое подобие той женщины, что когда-то угрожала ему смертью. — Магда, я хочу спросить тебя кое о чем… Ты сумеречная охотница? Эх, не хватало Магнусу в жизни неприятностей. Что же сказать ей? Он из лондонского Института, он примитивная девочка, он сестра троюродного брата восьмой тети из пятого колена семиюродного прадедушки матери жены Блэкторнов? Почему нет? В голове звучит голос запутанного Алека, который не может понять его логическую цепочку. Магнус и сам ее с трудом понимал. — Пока еще нет, — ангельским тоном произнес он. — Мамочка говорит, что это очень опасно и предлагает пока просто тренироваться. Она не знает, но я уже выбрала себе парабатаев — Рагнорию Зеленую Убийцу Магов и Катанора Голубого Целителя, — Магнус врет со вкусом и старательно. Если уж начал нести чушь, то теперь его уже не остановить. — А мои подруги Раф Бурито-из-Вампиров и Лея Заноза Оборотней предлагают пока изучать руны самостоятельно, чтобы быть готовыми при встрече с демонами. Правда, пока мы все только тренируемся. Мама говорит, что мы никогда не станем Охотниками, ведь мы живем с примитивными, а не в Институте. — Что ты несешь? - орет Алек в его голове. — У меня все под контролем, солнце, не беспокойся! — Хм, — Мариза пытается осмыслить поток детской речи, и Магнус ставит умение «говорить как маленькая девочка» в число своих талантов. Только не сказать наверняка, хорошо это или плохо. — Значит, ваша семья одна из изгнанных, — в голосе Маризы явно слышится сочувствие — уж она-то это испытала на своей шкуре. — Бедные дети. Уверена, Конклав поможет Вам вернутся в свой Институт. Это легко решаемо. Главное, что ты сумеречная охотница, а остальное просто шелуха. Магнус улыбается сквозь силу. Нет, так все и осталось, Мариза по-прежнему расистка, не на что надеяться ему. Алек в голове извиняется за слова своей матери, и Магнуса захлестывает волна отчаянной нежности к этому маленькому, доброму, чистому ребенку. Главное, чтобы его не испортили Лайтвуды. Магнус присмотрит за ним. — Алек, пожалуйста, возьми мой телефон и позвони Катарине, — спокойно произносит Магнус, внезапно понимая, что надо делать. — Она тоже маг, работает в больнице. Она поможет тебе с демоном, — Боже, как же на самом деле легко. — Она записана как «Синий экзорцист». Или «Голубая слива»… Я точно не помню… — Какая у тебя богатая фантазия, - бормочет Алек. — А если она не ответит? — Звони «Зеленому горошку», — тут же советует Магнус. — Или он «яблоко садовое, свежее зеленое»? Неважно, если уж совсем никого, то звони «томатный бурито». — Ничего у тебя там огород, конечно… Магнус улыбается и вежливо принимает чай от Маризы Лайтвуд. После его последнего обеда в Институте, все его тарелки были разбиты. А здесь с ним обращаются, как с равным, впервые в его жизни. Маленькой глупой девочке оказывают больше чести, чем Верховному Магу Бруклина. Магнусу уже много лет, и это больше его не волнует, какое ему дело до отношений с нефилимами? Но все равно становится мерзко от одной мысли о таком лицемерии. Алек другой. Алек чистый, совершенство в грязном сарае, словно бриллиант среди пластмассовых подделок. И Магнусу чертовски повезло. Он верит, что Алек не упадет до их уровня. Он не ангел. Он всего лишь хороший человек. Магнус не встречал хороших людей (нефилимов, созданий ночи, неважно) уже очень долгое время. Он даже себя не может назвать хорошим. Слишком большая ответственность ложится на обладателя этого титула. Вот Катарина хорошая и за гроши излечивает людей, хотя могла бы грести деньги, как Магнус. Хорошие люди всегда выбирают свой собственный путь, и он намного сложнее остальных. И Магнус верит в Алека. Просто верит. Поэтому он лжет прямо в глаза Маризе Лайтвуд, зная, что его ложь все равно раскроют. Он дает Алеку время, чтобы избрать свой собственный путь.

***

— Спасибо, что приехали, мисс Лосс, — искренне благодарит ее Алек, открывая перед ней дверь. — Магнус опять натворил дел, а мне расхлебывать, — устало говорит Катарина, врываясь в дом. — Привет, Александр, верно? — Да, я Александр Лайтвуд из Нью-Йоркского Института, — признается Алек. — Ох, малыш, — Катарина тут же останавливается и сочувственно смотрит на него. — Наверное, твои родители не в восторге от твоего соулмейта. — Я им еще не говорил, но они поймут, — Алек сам не верит в эти слова, Катарина прекрасно это видит. — Это же соулмейт, у меня нет выбора. — Многие живут без соулмейтов, — пожимает плечами Катарина. — Я знаю, но я не хочу терять своего соулмейта, — с тихой решительностью произносит Алек. — И тебя не волнует, что он маг? — с интересом спрашивает Катарина. — Какая разница, — равнодушно отвечает Алек, а потом осекается. — Точнее, только для меня никакой разницы. Мне все равно, примитивный он, вампир, фейри или русалка, важно лишь то, что на свете есть человек, который волнуется обо мне и… ну, любит меня, что ли? — смущенно завершает Алек. — Когда ты вырастешь, ты поймешь, нравится ли тебе Магнус или нет. — Я уже знаю, что он хороший, — возражает Алек. — Он всегда утешает и поддерживает меня. Он не считает меня слабаком и при этом не взваливает на меня непосильную ношу своих завышенных стандартов. И у него классный кот. — Неужели? Даже непонятно, чему так удивлена Катарина — утешениям Магнуса, мнением Алека или тому, что Председатель Мяо классный кот. Катарина всматривается в Алека долгим проницательным взглядом. Алек тушуется, но глаз не опускает. Катарина на миг прикрывает глаза, затем щелкает пальцами и ее смуглая кожа в момент приобретает истинный синий оттенок, а волосы белеют. Алек приоткрывает рот и восторженно-шокировано смотрит на Катарину. — Классно! — восхищенно говорит он. — Можно дотронуться? Пожалуйста, просто это так круто выглядит. — Только руку, хорошо? Катарина кажется польщенной и приятно удивленной тому, как бережно Алек осматривает ее руки, изучает почти незаметные вены, смотрит на ногти. Магнус, кажется, говорил, что и глаза у него синие-синие, как ее кожа. Такие яркие, что сошли бы за колдовскую метку в других обстоятельствах. В Средневековье его сожгли бы за их таинственную, глубокую синеву. Кажется, считалось, что такие глаза могут украсть душу. — Вы такая красивая, — честно говорит Алек. — Это ведь колдовская метка, верно? А у Магнуса тоже на самом деле оранжевая или сиреневая кожа? — Нет, — смеется Катарина. — Только его глаза. Алек несется к зеркалу, напрочь забыв о скромно стоящем в пентаграмме демоне, и внимательно осматривает свое отражение. Он никогда особо не интересовался чьей-то внешностью, да и самого Магнуса разглядывал мельком, так что теперь он жадно впитывает взглядом каждую черточку его тела — благо, у Магнуса повсюду огромные зеркала. Крашенные в красный прядки, нечто дикое на голове, называемое прической, экстравагантная одежда и блестки, целая куча блесток. А еще глаза, с которых спали скрывающие чары, и Алек не может отвести от них взгляда. Катарина пока направляется к демону, готовясь отправить его обратно в Ад. — Погодите, леди, я хочу узнать, чем закончится эта нефилимо-колдунская драма, — останавливает ее демон. — Обязательно сообщу тебе, — обещает Катарина. — Продиктуй номер телефона. — Да сразу в Ад отправляй, всем демонам интересно, — небрежно добавляет он. — Особенно Асмодею. Как-никак, его будущий зять — сумеречный охотник.

***

— А у вас есть соулмейт? — с интересом спрашивает Магнус. Мариза застывает в нерешительности, и в ее лице ясно видно беспокойство. О, вот и слабое место в стальной броне Лайтвуд — настоящей железной леди. Магнус приторно улыбается. Не то, чтобы интересовался сплетнями нефилимов, просто это довольно забавно — вместо сериала пойдет. Алек в голове докладывает о ходе дела и восхищенно описывает голубую кожу Катарины. — Ну конечно, — сдавленно произносит Мариза и улыбается насквозь фальшиво. — У меня же есть дети и… — А Ваш муж — Ваш соулмейт? — проницательно спрашивает Магнус и тут же прикусывает язык. Так, пока не нужно слишком упиваться своей наглостью. — Мне просто интересно! Так странно, я должна любить мальчика просто потому, что так за меня решили непонятно кто, непонятно где. — Это понятно, что тебе интересен этот вопрос, — говорит Мариза. — Но позволь дать тебе главный совет, который матери обязаны давать своим дочерям. Джейс, Изабель, выйдите. — Он настолько секретный? — у Мудаческого Ребенка загораются глаза. — Я хочу знать все! Я же твоя дочь, ты должна сказать мне! — возмущается Изабель. — Всему свое время, — наставительно произносит Мариза. — А сейчас идите, иначе мы не возьмем вас на следующую охоту на сбежавшего безумного мага. Вы согласны, Магда, что нет ничего хуже, чем эти продажные маги, когда окончательно обезумевают? Их невозможно контролировать, таких мы устраняем на месте. — Да, мама, ты выбрала отличный момент, чтобы сказать это, - с обреченным сарказмом говорит Алек. Благо, именно в этот момент Лайтвуды и Мудаческий Ребенок начинают активно пререкаться друг с другом, и все происходящее напоминает не семейный спор, а попытки сторговаться с фейри на базаре, так что у Магнуса есть время на ментальный разговор с Алеком — полноценный разговор, а не редкие комментарии. — Ну, в безумии и правда нет ничего хорошего, — безразлично замечает Магнус. — Хотя безумные вампиры или нефилимы ничем не лучше безумных магов. Я встречал их всех, так что мои обвинения не на пустом месте строятся. — Прости ее, пожалуйста, - тихо просит Алек. — Я знаю, что она ужасна, когда говорит о жителях нижнего мира, и я не поддерживаю ее, но ничего не могу исправить. Просто… — Я не злюсь, солнце, — утешает его Магнус. — Я уже давно привык к такому отношению, мне уже все равно. — Это ужасно, — заявляет Алек. — Она не имеет права оскорблять всю твою расу. Это неправильно, что многие подвергаются унижениям со стороны нефилимов! Разве мы не должны защищать всех от высшей угрозы — демонов? Разве мы имеем право судить кого-то, если сами не лучше? — Немногие нефилимы разделят твою точку зрения, — в глубине души Магнус тронут такой заботой со стороны юного сумеречного охотника. О нем никто не заботился уже многие столетия. — Большинство нефилимов даже не задумываются об этом, - с жаром продолжает Алек. — Джейс и Иззи никогда не говорят об этом и считают это нормой. Даже ты считаешь это нормой! Как так? — Это нечто неизменное в нашем мире, что-то вроде классового неравенства, солнца или продолжения «Сверхъестественного», — равнодушно говорит Магнус, стараясь перевести тему. - Кстати, а почему Иззи, а не Бель? — Иззи говорит, что Бель — имя слабой принцессы, которая даже с волками не может справиться, — Алек не кажется особо заинтересованным этим. — Иззи сократила сюжет мультфильма на полчаса, просто побив Гастона, волков и заодно заплатив ближайшему магу, чтобы тот расколдовал Чудовище. Согласись, не очень интересный сюжет получился бы. — С Изабель все ясно, а почему тот блондинистый Джейс? Что это вообще за имя такое? — Магнус бы изящно приподнял бровь, но некому любоваться. — Насколько я знаю, оно вообще женское. — Ну, это сокращение придумала мама от Джонатана, не знаю, мужское оно или женское, — немного смятенно бормочет Алек. — Джейс не жалуется. — Алек, Иззи, Джейс. Как я вижу, Сумеречные охотники просто ужасно сокращают имена. Только ради Ангела, Алек, не сокращай мое имя, хорошо? — просит Магнус. — Не хочу быть каким-нибудь Магги или Магсом. — Обещаю, - смеется Алек. Общаться с Александром приятно. У него свое мировоззрение, привычки, опыт, и его действительно интересно слушать. Магнус считает его милым, забавным, но честно пытается воспринимать его всерьез и разговаривать с ним как с равным. Ни одному подростку не нравится, когда его считают ребенком, и Алек вряд ли является исключением. Но Магнусу не приходится пересиливать себя или снисходительно указывать на ошибки — Александр прекрасно справляется сам и отлично поддерживает разговор. И Магнус по-прежнему надеется на сохранение его адекватности в будущем. Им же, в конце концов, вроде как суждено быть вместе, пока смерть не разлучит их и бла-бла-бла. — Мы уходим и не подслушиваем, — специально повышает голос Мудаческий Ребенок, вырывая Магнуса из размышлений. Вот кого, а Джейса Бейн бы не смог терпеть в своей голове. — Магда все равно мне расскажет, — показывает язык Иззи, и они с Джейсом убегают. — Они еще дети и не поймут этого, — качает головой Мариза. — Но тебе, Магда, я могу довериться. Итак, самый главный секрет заключается в… Магнус весь обращается в слух и абсолютно напрасно — на мгновение его тело пронзает болью. Тело остается на месте, душа (или то, что должно ей являться) воспаряет вверх и переносится, вновь появляясь в Бруклине, в его уютной квартирке. Катарина пьет чай, в воздухе ощутимо пахнет серой, Председатель Мяо лениво валяется на диване. — Вот черт! — бьет Магнус кулаком по подлокотникам. — Что случилось? — тут же напрягается Катарина. — Еще секунда, и я бы узнал главный секрет всех нефилимок! — жалуется Магнус. — Еще бы секунду! Катарина смотрит на него с усталым скептицизмом, явно сомневаясь в его адекватности. Магнус оскорблено отворачивается. Ей никогда не понять его боли.